Государственный механизм

Древнерусское государство сложилось в форме раннефео­дальной монархии, во главе которой стоял киевский великий князь. В своей деятельности он опирался на дружину и совет старейшин, юридически не оформленный, но имевший серь­езное влияние на монарха.

Основными чертами раннефеодальной монархии были: а) слабая связь между отдельными регионами; б) ограничен­ная советом старейшин власть князя; в) дворцово-вотчинная система в центре; г) система кормления на местах. Указанные черты раннефеодальной монархии придавали следующие осо­бенности Древнерусскому государству:

1. Обширность территории вызывала необходимость уста­новления более сильной власти великого князя киевского и одновременно вела к большей самостоятельности общин.

2. Принятие православия вело к отсутствию борьбы за власть между верховной властью и церковью (постоянные конфликты по этому поводу между Папой Римским и западноевропейски­ми монархами) и усиление власти князя за счет поддержки его церковью.

Во главе Древнерусского государства стоял киевский князь, называвшийся великим князем. Княжеская деятельность осно­вывалась на статусе главы государства и вытекала из стоящих перед государством задач. Являясь организатором народного ополчения, князь был главой общего управления земли, ох­

ранителем внешней безопасности и внутреннего мира. Именно защита внешней и внутренней безопасности составляет суть и назначение княжеской власти.

Киевские великие князья стояли во главе вооруженных сил, собирали полюдье, осуществляли законодательство. Будучи твор­цами законов, князья обладали обширной сферой внеправовой (надзаконной) деятельности, ответственность за которую на­ступала лишь перед богом. Они являлись высшей судебной ин­станцией, осуществляли верховное управление, назначали на­местников, руководили внешними отношениями.

Начиная с Игоря (умер в 945 г.) и Ольги (945—969 гг.) утвердился порядок передачи верховной власти по линии сы­новей (Ольга не была княгиней в полном смысле, она осуще­ствляла регентство при малолетнем Святославе). Круг претен­дентов на престол при этом ограничивался непосредственны­ми представителями династии, каковой была династия Рюри­ковичей.

Со временем, когда явно обозначились экономические и политические предпосылки феодальной раздробленности (гро­мадная территория Древнерусского государства усугубляла изо­лированность отдельных регионов), князья стремились усилить власть на собственных территориях и освободиться от опеки Киева и полагали, что нужно быть монархом уж если не в Ки­еве, то, по крайней мере, у себя на отчине.

Принцип отчины — это тот же принцип наследственного владения, но в той области, которой владел отец наследуемого и где родился и вырос наследуемый. Легитимность данного по­рядка была установлена съездом князей в 1097 г. в Любече, оз­начавшая торжество принципов феодальной раздробленности: «каждый держит отчину свою».

Кроме того, весьма часто население городов, в которых пребывали князь и его администрация, решало вопрос на вече о приглашении на княжение какого-нибудь популярного князя или об изгнании нелюбимого народом, не обращая при этом внимания на родовые счеты князей. Вече посылало своих по­

слов к избранному кандидату на престол с приглашением на княжение.

Наконец, многие, весьма часто более сильные, смелые и предприимчивые князья занимали престол силой оружия, а также выжидали и использовали благоприятные условия для захвата великокняжеского стола.

В своей деятельности князья опирались на княжеский со­вет, куда входили и наиболее значительные государственные фигуры. Совет при князе, хотя и был юридически не оформ­лен, обладал теми же функциями, что и сам князь, и имел серьезное влияние на монарха.

Великие князья, а затем и удельные при обсуждении жиз­ненно важных вопросов совещались не только с персонами, входящими в княжеский совет, но и с широким собранием го­родских жителей — вече.

В историографии сложились две концепции веча: вече как собрание, где заправляет феодальная верхушка, и вече как на­родное собрание. Видимо, обе эти концепции имеют право на существование. Все дело в том, какие временные рамки имеют­ся в виду. Если рассматривать вече как пережиток собраний, существовавших у славян в доклассовый период и в процессе трансформации из племенного собрания в городские, то в та­ком случае вече как народное собрание оправдывает свое на­звание.

Однако в период Русской Правды вече было использовано формирующимся государством и поставлено ему на службу. Конеч­но, в этом случае приходится говорить о вече как собрании, где

заправляет феодальная верхушка. Ссылаясь на Б.И. Сыромятникова, автора трудов по истории России X—XIX вв., А.Е. Пресняков в принципе согласен с подобной трактовкой двух концепций веча ¹².

Власть веча, его состав и компетенция не определялись никакими юридическими нормами. Вече было открытым собра­нием, всенародной сходкой, и все свободные люди могли при­нимать в нем участие. Решение вечевого собрания старшего го­рода считалось обязательным для жителей всей волости.

Самым главным предметом компетенции вечевых собра­ний было призвание, принятие, или изгнание князей, неугод­ных народу. Обычно обе стороны ограничивались обоюдным крестным целованием, во время которого они обещали соблю­дать верность друг другу. Но иногда обе стороны заключали при этом определенные договоры. Подлежащими решению веча были вопросы о войне и мире, выборы администрации.

Созывалось вече по мере необходимости: в случае воен­ной угрозы, необходимости смены князя, выбора админист­рации и т. д. Местом собрания служили или княжеский двор, или площадь у соборного храма. Сановник с какого-либо воз­вышения обращался с речью к народу и объявлял о причине созыва собрания. Граждане более или менее шумными возгла­сами выражали свое мнение. Решения веча должны были быть единогласными.

Обычай собираться на сходку для собраний был распрост­ранен издревле в земском населении Руси и производился не только в городах, но и в волостях (между сельскими жителя­ми), особенно по вопросам хозяйственным: раздел или пере­дел полей, раскладка и разверстка княжеских даней и других повинностей, снаряжение людей на войну и т. п.

В Древнерусском государстве рано проявились тенденции к политическому распаду. Это было закономерностью, свойствен­ной раннефеодальным государствам, которая наблюдалась прак­

тически везде, где проходило становление феодальной форма­ции. Попытки некоторых русских князей сохранить единство страны не увенчались успехом, предотвратить дальнейший рас­пад государства не удалось. Отказ от безоговорочного подчине­ния воле старшего (великому князю киевскому) требовал на­стойчивого поиска компромисса. Это и послужило началу созы­ва феодальных съездов, получивших название «снем».

На снемах принимались важнейшие решения по полити­ческим вопросам. Их работа зависела как от согласования поли­тики феодальных центров, так и от локальных условий. Поэто­му состав участников определялся политическими задачами. И хотя на съездах присутствовали высшие духовные иерархи: мит­рополит, епископы, бояре, крупные дружинники и т. д., веду­щая роль на них принадлежала князьям, а точнее, ведущим мотивом было право сильного.

Характерны в этом отношении решения Любечского фе­одального съезда (1097 г.), оформившие вассальные обязан­ности в узкой княжеской среде по отношению к киевскому великому князю. По отношению к другим князьям он стал «первым среди равных»¹³, а оформившиеся отношения сюзе- ренитета-вассалитета поставили всех подчиняющихся князю феодалов в положение служилых людей. В наибольшей зависи­мости от князя находилась младшая дружина (и по возрасту, и по социальному положению) и слуги под дворским. (При кня­жеском дворе существовало управление обширным его хозяй­ством. Во главе хозяйства стоял дворский — впоследствии дво­рецкий. Люди, находящиеся в его подчинении, являлись «слу­гами под дворским».) Крупные феодалы-землевладельцы пользовались большей автономией.

В статусе крупного боярина-вотчиника соединялись право собственности на землю и власть. Первыми вассалами станови­лись князья-наместники, не служившие непосредственно в кня­жеской дружине. Основной обязанностью вассалов являлась не уплата дани, а военная служба.

Что касается системы управления, то в Древнерусском го­сударстве одновременно существовали: численная (или деся­тичная) и дворцово-вотчинная. Численная система своими кор­нями уходила в организацию военного ополчения, которое под­

разделялось на тысячи, сотни и десятки, состоявшие под уп­равлением тысяцких, сотских и десятских.

Со временем утрачивается соответствие числовому обозна­чению. Тысяча стала не вооруженным числом людей, а поняти­ем территориальным. При этом десятские, сотские, тысяцкие стали руководителями более или менее крупных звеньев госу­дарства.

Функциональные обязанности посадников обеспечивались так называемой системой кормлений. Посадники получали одну треть взимаемых с населения управляемой территории податей на свое содержание и содержание своих дружин.

Дальнейшее развитие государственности, феодализации общественных отношений привели к тому, что численная сис­тема была вытеснена дворцово-вотчинной. Дворцово-вотчинная система — это система, при которой органы управления в кня­жеском дворце были органами управления в государстве, то есть государственные и вотчинные функции составляли как бы единое неразрывное целое, выросшее из идеи соединения уп­равления великокняжеским дворцом с государственным управ­лением. Приближенные к князю лица, руководящие отдельны­ми ведомствами княжеского двора, осуществляли функции го­сударственного управления. Чинами этой системы были дво­рецкий, конюший (обеспечение войска конным составом), чаш­ник (отвечал за продовольствие), стольник, ловчий и т. д.

Наряду с дворцовыми чинами были и должностные лица, находящиеся в штате княжеской администрации: таможники, мытники и куноемцы, которые взимали торговые пошлины; осмники наблюдали за строительством. Были и чиновники, выполнявшие судебные полномочия — вирники, которые взи­мали виры (судебные штрафы за убийства); мечники и метель­ники оказывали помощь судьям при рассмотрении дел.

Венцом, всей политической надстройки, были, безус­ловно, вооруженные силы. Военная организация Древнерус­ского государства была органически связана с периодом во­енной демократии.

Военная демократия как форма общественных отношений появилась у славян в VII—VIII веках. Ее признаками являлись: участие всех членов (мужчин) племенного союза в решении важнейших общественных проблем; особая роль народного со­брания как высшего органа власти; всеобщее вооружение насе­ления (народное ополчение). Племенные союзы, возникшие как военные объединения, требовали усиления власти вождя и пра­вящей верхушки. В качестве главной военной силы и одновре­менно правящей социальной группы во главе таких союзов ста­новились князь и княжеская дружина.

Дружина получала от князя содержание и жалованье день­гами, съестными припасами и другими предметами, которые она собирала для него в виде дани. Кроме того, уже в ранние времена дружинники стали получать земельные участки и уго­дья и владеть селами. Семьи старших дружинников (имеется в виду и возраст, и социальное положение) или бояр, сосредо­точивая в своих руках значительную земельную собственность, закладывают основание высшего сословия или родовой земле­владельческой аристократии.

Сыновья дружинников обычно становились такими же вер­ными слугами князя или его преемника, как и их отцы. Древне­русская дружина была выделившееся из народа военное сосло­вие, а не отряд каких-либо наемников. Дружина, служившая вооруженной охраной княжеской власти, постепенно станови­лась главным органом управления и суда. Именно из среды дру­жинников князья назначали посадников, тысяцких и других должностных лиц, которые объединяли в одном лице заведова­ние как военными и гражданскими, так и судебными делами.

Итак, костяк войска — это великокняжеская дружина, которая делилась на старшую и младшую (отроки, гриди). При необхо­димости призывались со своими дружинами другие князья дома Рюрикова. В случае серьезной военной опасности собиралось на­родное ополчение для защиты от внешних врагов.

Однако по мере укрепления государственности, населе­ние, участвовавшее в народном ополчении в качестве «воев», теряло военную мобильность. Особое место стали занимать хо­рошо экипированные и подготовленные воины — ударный ко­стяк армии того времени. Укреплялось положение старшей дру­жины, члены которой занимали привилегированное положе­ние. С развитием вассалитета они стали крупнейшими феода­лами и имели в своем распоряжении воинские контингенты.

Кроме дружины и рати у киевских великих князей для по­давления народных недовольств и подчинения непокорных го­родов были наемные отряды, набиравшиеся из варягов, тюрс- ких кочевников и др.

В целом Древняя Русь развивалась в том же направлении, что и крупнейшие страны Европы. Она обладала огромным го­сударственнообразующим потенциалом и высокоразвитой сфе­рой феодальных институтов. И только ордынское разорение, вызвавшее крайне тяжелые последствия, предопределило де­формацию естественного хода исторического развития.

4.