Развитие отраслей права

В рассматриваемый период в сфере законотворческой деятель­ности Союза ССР и союзных республик преобладали негативные тенденции, сложившиеся уже в конце 1930-х гг.

1) принятие общесоюзными органами нормативно-правовых актов по вопросам, отнесенным к компетенции союзных республик;

2) ограничение правоспособности советских граждан и иных субъектов права;

3) расширение сферы уголовной репрессии;

4) сокращение числа нормативно-правовых актов, публикуе­мых в источниках официального опубликования.

Современному правоведению предстоит еще серьезный и обстоятельный анализ социальных и иных негативных послед­

ствий волюнтаристской нормативно-правовой практики общесо­юзных государственных органов в годы войны. Акты принима­лись нередко наспех, с существенными правовыми ошибками в виде пробелов, противоречий, нечетких формулировок. Поэтому только что принятые акты в спешном порядке уточнялись, до­полнялись, отменялись. Так, Указ ПВС СССР от 8 июля 1944 г. по вопросам семейного права изменялся и детализировался два раза в течение первых двух лет его действия. Даже наименование Ставки Главного Командования Вооруженными Силами СССР менялось трижды в течение одного месяца!

Чехарда с нормативными актами также не способствовала ук­реплению законности и правопорядка, порождала у населения мне­ние о нереальности предоставленных им прав.

В условиях запутанного, противоречивого нормативно-право­вого регулирования возросла роль руководящих разъяснений Пле­нума Верховного Суда по вопросам применения текущего законо­дательства. Всего за годы войны им было принято около 90 поста­новлений, содержавших такие разъяснения.

По окончании Великой Отечественной войны значительная часть нормативно-правовых актов, закреплявших чрезвычайные меры Советского государства, сохранилась. Не была отменена даже уголовная ответственность за прогулы и опоздания на работу, са­мовольный уход с работы.

Закрепленные актами чрезвычайные меры соответствовали представлениям Сталина о порядках и правоотношениях, которы­ми должно характеризоваться социалистическое общество, о том, каким должен быть “счастливый” и “радостный” труд при социа­лизме.

Более того, курс на ужесточение уголовной репрессии был про­должен и в послевоенное время. В частности, ПВС СССР от 4 июня 1947 г. принял указы “Об усилении охраны личной собственности граждан” и “Об уголовной ответственности за хищение государствен­ного и общественного имущества”, предусматривавшие наказание в виде лишения свободы на срок до 25 лет.

В послевоенные годы законотворческий процесс характеризу­ется принятием отдельных, небольших по объему актов, направ­

ленных на регулирование отдельных институтов права. Начатая еще до войны работа по подготовке кодифицированных актов СССР в сфере уголовного, гражданского, уголовно-процессуального и дру­гих отраслей права так и не вышла из стадии проектирования. При жизни Сталина законодательство не было приведено в соответствие с Конституцией СССР 1936 г.

Гражданское право. Специфические условия военного време­ни, связанные с переводом промышленности в восточные районы страны, оставлением недвижимости и иного имущества на терри­тории, временно захваченной немецкими войсками, эвакуацией и реэвакуацией населения, наличием трофейного имущества, потре­бовали внесения значительных корректив в действующие нормы гражданского права.

В целях оперативного перераспределения основных фондов эвакуируемых предприятий и иных хозяйственных органов поста­новлением СНК СССР от 1 июля 1941 г. были расширены права нар­коматов СССР.

Им предоставлялось право самостоятельно распределять и перераспределять материальные ресурсы, излишки материалов и оборудования, разрешать частичные отступления от проектов и смет строительства, производить капитальные вложения на восста­новление предприятий за счет сохранения эксплуатационных рас­ходов. Государство вынуждено было расширить и права руководи­телей предприятий и строек, разрешив им предоставлять другим организациям свои материалы для выполнения планов и заказов по договорам.

В то же время была значительно сокращена сфера договорных отношений. Вопросы поставки продукции регулировались по пре­имуществу административными актами. Так, в соответствии с по­становлением СНК СССР от 17 декабря 1942 г. снабжение народно­го хозяйства нефтью, углем, сланцами проводилось на основании плановых заданий, нарядов-заявок. В таком же порядке шли по­ставки военной продукции, осуществлялось вещевое и продоволь­ственное снабжение армии.

Упрощался и порядок капитального строительства. Сокращал­ся объем проектных документов и круг органов, с которыми нужно

было согласовывать эту документацию. Предприятиям разрешалось возводить временные сооружения, использовать как можно шире лесостроительный материал.

Допуская определенные отступления от действующих норм гражданского законодательства, советское государство последова­тельно проводило курс на укрепление хозяйственной дисциплины и неукоснительное исполнение договорных обязательств. Действие советского законодательства на территории, занятой врагом, не счи­талось прекращенным или приостановленным на период оккупации.

Поэтому при решении вопроса о применении гражданского за­конодательства судебные органы руководствовались принципом сохранения и действия гражданского законодательства в таких ре­гионах. Признавалось, что военные действия сами по себе не явля­ются основанием для освобождения должника от исполнения дого­ворных обязательств.

Мораторий, т. е. отсрочка исполнения обязательств в связи с чрезвычайными обстоятельствами, объявлялся СНК СССР лишь по отдельным обязательствам. Например, СНК СССР постановлени­ем от 5 февраля 1943 г. отсрочил взыскание задолженности по де­нежным обязательствам предприятий и организаций, находивших­ся на временно оккупированной территории страны. Сделки, совер­шенные в период оккупации между предприятиями, гражданами, признавались недействительными и не порождали юридически зна­чимых последствий.

Постановлением СНК СССР от 21 августа 1943 г. “О неотлож­ных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожден­ных от немецкой оккупации” советские органы обязывались воз­вратить в освобожденные районы эвакуированный скот, тракторы, иное оборудование МТС, совхозов, других предприятий и органи­заций.

ГКО обязал всех граждан, проживающих на освобожденных территориях, в 24 часа сдать военным и другим государственным органам все брошенное и подобранное имущество советских орга­низаций и граждан.

Согласно Постановлению СНК СССР от 17 апреля 1943 г., иму­щество, собственника которого установить было невозможно, пере­

ходило в собственность государства. Подобные меры советского го­сударства вытекали из принципа гражданского законодательства, согласно которому переход права собственности возможен только на законных основаниях. Выморочное и бесхозяйное имущество могло переходить только в собственность государства.

В годы войны была расширена торговля на колхозных рынках, что явилось важнейшим источником обеспечения жителей городов продуктами питания. По сравнению с довоенным 1940 г. на колхоз­ных рынках в 1945 г. было продано 49% мяса, 72% молока, 98% ово­щей. Цены же на сельскохозяйственные продукты в 1943 г. по срав­нению с довоенным уровнем выросли в 13 раз.

В годы войны принимались нормативно-правовые акты, на­правленные на защиту жилищных прав военнослужащих и членов их семей. Постановлением СНК СССР от 5 августа 1941 г. на период войны за всеми военнослужащими сохранялась жилая площадь. При этом жилая площадь, приходящаяся на долю военнослужаще­го, освобождалась от квартирной платы, а члены его семьи оплачи­вали квартиру по льготным ставкам.

Указом ПВС СССР от 14 марта 1945 г. было изменено наслед­ственное право.

Во-первых, расширился круг лиц — наследников по закону. В их число дополнительно включались трудоспособные родители, братья и сестры.

Во-вторых, были расширены права завещателя. Гражданин мог завещать свое имущество одному или нескольким лицам из числа наследников по закону, а также государственным органам, предприятиям или общественным организациям. При отсутствии наследников по закону имущество могло быть завещано любому лицу.

В-третьих, указ обязывал завещателя сохранять за нетрудос­пособным лицом его законную долю.

По окончании Великой Отечественной войны гражданское пра­во вновь становится основным регулятором имущественных отно­шений между предприятиями, организациями, учреждениями.

кой совхозами сельскохозяйственной продукции государственным заготовительным организациям.

Решительный поворот в сторону расширения договорных свя­зей был сделан постановлением Совмина СССР от 21 апреля 1949 г. “О заключении хозяйственных договоров”. Постановление предус­матривало заключение двух видов договоров: генеральных — меж­ду наркоматами и иными органами и прямых — между конкретны­ми предприятиями.

Постановление обращало внимание хозяйственных организа­ций на необходимость отражения в договорах порядка и сроков по­ставки продукции, качества, ассортимента, цены поставляемой про­дукции, имущественную ответственность за невыполнение обяза­тельств.

В первые годы после войны возник острый дефицит жилья. Государство не имело необходимых материальных и трудовых ре­сурсов для решения этой проблемы. Поэтому оно было вынуждено пойти на некоторое поступление принципами социализма и при­влечь население к жилищному строительству.

Указом ПВС СССР от 26 августа 1948 г. “О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов” было раз­решено гражданам строить на праве личной собственности, а так­же покупать жилые дома как в городах, так и иных населенных пунктах.

Можно было иметь на правах личной собственности только один дом общей площадью не более 60 кв. метров. Указ пользовался ши­рокой популярностью у населения. В 1946-1952 гг. жителями горо­дов было построено 45,1 млн кв. метров, что составляло чуть боль­ше 25% всего жилья, построенного в городах за этот период.

Трудовое право. Изменения, которые вносились в трудовое пра­во в период Великой Отечественной войны, были связаны с обеспе­чением рабочей силой важнейших участков народного хозяйства и обеспечением Вооруженных Сил СССР оружием и боеприпасами.

Мобилизация мужского населения страны, оккупация немец­кими войсками части территории СССР привели к резкому дефи­циту рабочей силы.

15,5 млн работников оказались в армии либо остались на оккупиро­ванных территориях.

Между тем потребность в рабочей силе возросла многократно. В этих условиях советское государство принимает чрезвычайные меры в сфере организации труда, прежде всего реанимирует опыт политики военного коммунизма и вводит разного рода трудовые повинности.

В соответствии с Указом ПВС СССР от 22 июня 1941 г. “О воен­ном положении” в местностях, объявленных на военном положе­нии, разрешалось привлекать граждан в порядке трудовой повин­ности к выполнению оборонных работ, охране путей сообщения, тушению пожаров.

С помощью населения были возведены оборонительные соору­жения вдоль Днепра и Березины, в районе Ленинграда и Москвы, в Мурманске. Всего на строительстве оборонительных рубежей ле­том и осенью 1941 г. работало около 10 млн человек.

Постановлением СНК СССР от 10 августа 1942 г. был регламен­тирован порядок привлечения населения к трудовой повинности в военное время. В частности, предусматривалось, что граждане могли привлекаться к трудовой повинности на срок не более 2 месяцев, а их рабочий день не должен превышать 11 часов.

От трудовой повинности освобождались лица, не достигшие 16 лет, мужчины старше 55 лет и женщины старше 45 лет. Оплата труда осуществлялась предприятиями и органами, для которых вы­полнялись работы в порядке трудовой повинности.

Лица, привлекавшиеся к трудовой повинности, могли быть ис­пользованы не только по месту их постоянного проживания, но и в других местностях.

В порядке трудовой повинности Указом ПВС СССР от 13 фев­раля 1942 г. было разрешено привлекать трудоспособное население городов для работы на производстве и в строительстве.

Для учета взрослого населения и распределения его по отрас­лям народного хозяйства при СНК СССР был создан Комитет по распределению рабочей силы (позже он был переименован в Коми­тет по учету и распределению рабочей силы). С 1942 по июнь 1945 г. Комитетом и его региональными органами было привлечено на по­

стоянную работу в промышленность, строительство и на транспорт более 3 млн человек.

Еще один вид трудовой повинности был предусмотрен поста­новлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. СНК союз­ных и автономных республик, краевым и областным исполкомам раз­решалось привлекать на работу в колхозы, совхозы и МТС трудо­способное население городов и сельской местности из числа не рабо­тавших на предприятиях и транспорте.

В эту категорию населения попадали служащие, учащиеся 6-10 классов общеобразовательных школ, студенты вузов и тех­никумов. Всего в 1942-1944 гг. на работу в колхозы было мобилизо­вано более 10 млн человек, которыми было выработано более 1 млрд трудодней.

В годы войны осуществлялась мобилизация на учебу подрост­ков в возрасте от 14 до 16 лет в заведения трудовых резервов: ре­месленные и железнодорожные училища и школы фабрично-завод­ского обучения. В 1941-1943 гг. было проведено 18 мобилизаций, по которым призваны в училища и школы 2,8 млн юношей и девушек.

Учащиеся получали бесплатные питание и одежду, обеспечи­вались общежитием. Сроки обучения сокращались. В 1942 г. 78% учащихся проходили профессиональную подготовку непосред­ственно в цехах предприятий. В 1942-1945 гг. в учебных мастерс­ких училищ и школ было произведено 26 млн деталей боевого воо­ружения.

Тенденция к отмене ряда норм и институтов трудового права, проявившаяся в конце 1930-х гг., была сохранена в период Великой Отечественной войны. Указом ПВС СССР от 26 июня 1941 г. “О ре­жиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время” пре­доставлялось право директорам предприятий промышленности, транспорта, сельского хозяйства и торговли устанавливать обяза­тельные сверхурочные работы продолжительностью до 3 часов в день. Поскольку это право использовалось весьма широко и актив­но, фактически рабочий день в годы войны составлял не менее 11 ча­сов в день.

Кроме того, указ отменил предоставление очередных и до­полнительных отпусков работникам с заменой их денежной ком­

пенсацией. С апреля 1942 г. компенсации за отпуск были отменены до окончания войны.

Отменялось и право всех работников на увольнение по соб­ственному желанию. Указом ПВС СССР от 13 февраля 1942 г. на положение мобилизованных переводились все рабочие и служащие предприятий и учреждений, работавших на оборону и оборонную промышленность. Государство в принудительном порядке распро­страняло облигации Государственного займа и тем самым факти­чески уменьшало размер и без того небольшой месячной заработ­ной платы.

Предусмотренные действующим законодательством меры уго­ловной ответственности за дисциплинарные проступки, по мнению государства, оказались недостаточными и оно принимает новые, более жесткие меры.

Указом ПВС СССР от 26 февраля 1941 г. рабочие и служащие военных заводов, иных предприятий объявлялись мобилизованны­ми на период войны, и за самовольный уход с предприятия уста­навливалась уголовная ответственность как за дезертирство в виде лишения свободы на срок от 5 до 8 лет тюремного заключения.

Позднее эта мера была распространена и на другие отрасли народного хозяйства. За уклонение от мобилизации в промышлен­ность и строительство предусматривалась уголовная ответствен­ность в виде исправительных работ на срок до 1 года, а за уклоне­ние от сельскохозяйственных работ — до 6 месяцев.

В тяжелых условиях военного времени государство устанав­ливает новые формы обеспечения работников предприятий про­мышленности, транспорта, строек промышленными и продоволь­ственными товарами, жильем.

Для этих целей создаются отделы рабочего снабжения и под­собные хозяйства на предприятиях, рабочим и служащим выде­ляются земли под индивидуальные огороды. В государственных организациях и на предприятиях, в колхозах были созданы соци­альные фонды помощи инвалидам войны, семьям погибших воен­нослужащих.

После капитуляции Германии Указом ПВС СССР от 30 июня 1945 г. частично были восстановлены нормы КЗоТа, в том числе пра­

во работников на очередные и дополнительные отпуски, отменялись ежедневные сверхурочные работы на предприятиях, а также мо­билизация граждан на работу в промышленные предприятия, стройки, колхозы.

Однако сохраняли свое действие нормы, устанавливающие уго­ловную ответственность за прогул и самовольное оставление рабо­ты, что фактически сохраняло режим трудовой повинности работ­ников, их обязанности выполнять работу по указанию администра­ции предприятий.

Сохранение уголовной ответственности за дисциплинарные проступки мотивировалось необходимостью скорейшего восстанов­ления разрушенного хозяйства и недостаточной дисциплинирован­ностью работников.

В послевоенный период проводятся некоторые меры, направ­ленные на улучшение трудовых прав рабочих и служащих. В 1946 г. повышаются размеры ставок и должностных окладов работникам, имеющим заработок ниже 900 руб. в месяц. В том же году увеличи­вается заработная плата работникам предприятий Сибири, Дальне­го Востока, некоторых других регионов.

В соответствии с постановлением СМ СССР от 4 февраля 1947 г. возобновляется практика заключения коллективных договоров между администрацией предприятий, организаций и профсоюзны­ми органами.

Основное содержание коллективных договоров составляли вза­имные обязательства по выполнению производственных планов, соблюдению техники безопасности, повышению квалификации ра­ботников. В свою очередь профсоюзные органы обязывались раз­вивать социалистическое соревнование, обеспечивать обществен­ный контроль за ходом выполнения производственных планов и условий коллективного договора.

Колхозное и земельное право. В годы Великой Отечествен­ной войны нормативно-правовые акты, принимаемые общесоюз­ными государственными органами, преследовали две цели: обес­печить сельское хозяйство необходимой рабочей силой и получить максимально возможное количество сельскохозяйственной про­дукции.

В начале войны положение в сельском хозяйстве стало угро­жающим. Летом 1941 г. значительная часть посевов была либо унич­тожена в ходе боев, либо оказалась на территории, оккупирован­ной немецкими войсками.

К концу 1943-го в колхозах осталось менее 1/3 трудоспособ­ных мужчин по сравнению с концом 1940 г. Некому было работать на тракторах и комбайнах. Из-за отсутствия необходимых деталей сельхозтехника не ремонтировалась. Общий объем работ, выпол­ненных с помощью тракторов, в 1943 г. снизился в 2,2 раза по срав­нению с 1940 г.

Проблему дефицита рабочей силы советское государство ре­шило двумя путями: повысило обязательный минимум трудодней колхозникам и разрешило проводить мобилизацию жителей горо­дов и сел на сельскохозяйственные работы.

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г. уве­личивало обязательный минимум трудодней в 1,5 раза. При этом по­становление определяло, какое число трудодней нужно было вырабо­тать в период основных сельскохозяйственных работ. Обязательный минимум трудодней распространялся не только на взрослых членов колхозов, но и на их детей, начиная с 12 лет. Для подростков этот ми­нимум устанавливался в 50 трудодней.

Благодаря постановлению в работу в колхозах и совхозах ты­ловых районов в 1941-1944 гг. было вовлечено дополнительно око­ло 2,5 млн человек, в том числе: 707 тыс. женщин, 1526 тыс. подрос­тков и 220 тыс. престарелых и больных.

За невыполнение обязательного минимума трудодней грозило уголовное наказание, исключение из колхоза, лишение приусадеб­ного участка, что было равносильно голодной смерти, так как иного способа обеспечения колхозников сельскохозяйственными продук­тами в тот период не существовало.

И все же дефицит в рабочей силе в сельском хозяйстве ос­тавался достаточно большим. Вновь влившиеся в колхозы вос­полнили лишь 27% рабочей силы, мобилизованной в Красную Армию.

Поэтому СНК и ЦК ВКП(б) находят другой источник рабочей силы — жителей городов, а также сел, не являющихся членами кол­

хозов, и привлекают их на сельскохозяйственные работы в поряд­ке трудовой повинности, мобилизации (см. 23.3. Трудовое право).

Поскольку валовой сбор зерновых в годы войны сократился более чем в 2 раза, государство стремится максимально полно изъять у колхозов полученный урожай. Начиная с 1942 г. колхозы должны были не только выполнить план обязательных поставок сельскохозяйственной продукции, но и сдавать дополнительно зер­но в хлебный фонд Красной Армии.

При этом размеры поставок зерна в фонд исчислялись с каж­дого гектара пашни. Зерно поставлялось по тем же ценам и на тех же условиях, что обязательные поставки зерна государству. В ре­зультате свыше 59% валового сбора зерна колхозы сдавали госу­дарству. На трудодень выдавалось зерна примерно 800 г, что было в два раза меньше, чем в 1940 г.

По мере освобождения территории от фашистских захватчи­ков партия и государство принимают меры по восстановлению раз­рушенных войной колхозов и совхозов. Постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1943 г. предписывалось возвратить колхозам освобожденных районов скот, который был эвакуирован на Восток. Местные органы власти обязывались оказывать колхозам помощь по строительству разрушенных животноводческих ферм.

Предусматривались меры по восстановлению МТС, а также жилья колхозников. К концу войны на освобожденных территори­ях действовало более 80 тыс. колхозов, что составляло примерно 40% всех колхозов, функционировавших до войны.

По окончании войны чрезвычайные меры в сельском хозяйстве были частично отменены. Прекратилась мобилизация рабочих и служащих в сельскую местность, отменена уголовная ответствен­ность за невыполнение колхозниками установленного минимума трудодней. Однако обязанность колхозников выполнять минимум трудодней сохранялась еще длительное время.

В числе важнейших нормативно-правовых актов, принятых по вопросам колхозного строительства в послевоенные годы, можно выделить постановление СМ СССР и ЦК ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. “О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяй­ственной артели в колхозах” и постановление СМ СССР от 19 апре­

ля 1948 г. “О мерах по улучшению организации, повышению произ­водительности и упорядочению оплаты труда в колхозах”.

Постановление СМ СССР и ЦК ВКП(б) от 19 сентября 1946 г. констатировало многочисленные нарушения Устава сельскохозяй­ственной артели. В их числе называлось увеличение приусадебных участков колхозников, незаконный отвод колхозных земель органи­зациям и предприятиям для создания подсобных хозяйств и инди­видуальных огородов за счет колхозных земель.

Некоторые работники партии и советских органов, злоупот­ребляя своим служебным положением, принуждали колхозы вы­давать им бесплатно или за небольшую плату колхозное имуще­ство, скот, продукты. Часто по требованию местных органов за счет колхозов содержались дежурные, сторожа, иные вспомогатель­ные работники сельских советов, пожарной охраны и др.

Постановление обязало местные органы и должностных лиц ликвидировать нарушения колхозного законодательства и восста­новить в полной мере действие Устава сельскохозяйственной арте­ли. Прокурорам и иным органам давалось указание привлечь ви­новных лиц к уголовной ответственности.

В целях организации контроля за соблюдением Устава сель­скохозяйственной артели был создан Совет по делам колхозов при СМ СССР. В процессе выполнения названного постановле­ния колхозам было возвращено около 5 млн га земли, упраздне­но 535 тыс. “ненужных” должностей, 213 тыс. человек были сня­ты с оплаты трудоднями как не имеющие трудовых связей с кол­хозами.

Постановление СМ СССР от 19 апреля 1948 г. ориентировало колхозы на восстановление производственных бригад как основной формы организации труда в колхозе, позволяющей рационально ис­пользовать труд колхозников и предоставленной МТС сельскохозяй­ственной техники. Возникшие в ходе войны полеводческие звенья предлагалось немедленно ликвидировать.

Партия и государство принимали и иные меры по укреплению колхозного строя, подъему колхозного хозяйства. Однако суще­ственные недостатки колхозного строительства: нарушение прин­ципа материальной заинтересованности колхозников в конечных

результатах труда, ограничение хозяйственной самостоятельнос­ти колхозов — тормозили его развитие.

Семейное право. В годы войны семейное право подверглось ко­ренным изменениям. Это обусловливалось наличием значительного числа детей, оставшихся без родителей, а также большим числом погибших на фронте военнослужащих, оставивших детей и супругу без надлежащего материального обеспечения, значительным сокра­щением рождаемости детей и числа браков.

Пытаясь изменить демографическую ситуацию в стране, ПВС СССР 8 июля 1944 г. принял Указ “Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почет­ного звания “Мать-героиня”, учреждении ордена “Материнская слава” и медали “Медаль материнства”.

Указ принципиально менял отношение государства к офици­альному признанию брачных отношений между супругами.

Указ устанавливал, что:

1) права и обязанности супругов возникают только после реги­страции брака в органах загса;

2) фактический брак не признается государством и не порож­дает юридически значимых последствий;

3) признание отцовства по суду отменяется, отцовские права и обязанности возникают только при рождении ребенка, родители которого состоят в зарегистрированном браке.

Отец ребенка, рожденного вне брака, не может признать своего отцовства. Одинокие матери, согласно указу, имели право на получе­ние небольшого пособия от государства, а также могли передать свое­го ребенка на воспитание государству и полное содержание за его счет.

Лица, состоявшие в брачных отношениях до издания Указа от 8 июля 1944 г., могли оформить их путем регистрации брака с ука­занием срока фактической совместной жизни.

Чем же были вызваны такие установления государства? Дело в том, что, не признавая фактические браки, государство освобожда­ло себя от обязанности выплачивать пенсию детям погибших воен­нослужащих, состоявших до призыва на военную службу в факти­ческих брачных отношениях, но не сумевших их оформить в загсе.

Соответственно мать признавалась одинокой и могла рассчиты­вать только на получение пособия, которое было намного меньше пен­сии по случаю потери кормильца — военнослужащего.

Несправедливость была частично устранена Указом ПВС СССР от 10 ноября 1944 г. Указ предусматривал, что в случае невозмож­ности регистрации брака вследствие смерти или пропажи без вес­ти на фронте одного из супругов оставшийся в живых супруг мо­жет обратиться в суд с заявлением о признании его супругом умер­шего или пропавшего без вести.

Однако далеко не все могли воспользоваться таким правом как из-за его незнания, так и из-за боязни иметь дело с судом. Кроме того, не всякий обратившийся с подобным иском мог представить необходимые доказательства и получить решение суда в свою пользу.

Указ ПВС СССР от 8 июля 1944 г. содержал ряд моральных и материальных стимулов для увеличения деторождаемости в стра­не. Выплата государственного пособия устанавливалась при рож­дении третьего ребенка. Денежные суммы пособия возрастали при рождении каждого последующего ребенка.

Многодетным матерям устанавливались почетное звание “Мать-героиня”, орден “Материнская слава” и “Медаль материн­ства”. Увеличивался отпуск по беременности и родам с 63 до 77 ка­лендарных дней, для низкооплачиваемых родителей снижалась плата за помещение детей в детские сады и ясли.

Указ ПВС СССР от 8 июля 1944 г. значительно осложнил про­цедуру расторжения брака: брак можно было расторгнуть только через суд. Для подачи заявления требовалось выполнить ряд усло­вий: указать мотивы развода, вызвать в суд другого супруга для ознакомления с заявлением, опубликовать в местной газете объяв­ление о расторжении брака и др.

Дела о расторжении брака проходили две стадии судебного разбирательства. Народный суд принимал меры к примирению суп­ругов. Решение о разводе принимал лишь краевой, областной суд.

Указом ПВС СССР от 14 марта 1945 г. было расширено право детей на получение пенсии за погибшего на фронте отца, с которым мать не находилась в зарегистрированном браке.

Ребенок имел право на обеспечение пенсией по случаю потери кормильца наравне с детьми, родившимися в зарегистрированном браке, при соблюдении двух условий:

1) если он родился до Указа от 8 июля 1944 г.;

2) в книге актов гражданского состояния имелась запись об отце ребенка.

В целях материального обеспечения детей, оставшихся без родителей, и получения ими надлежащего воспитания постановле­нием СНК СССР от 22 января 1942 г. были определены правовые основы патроната.

Постановлением предусматривалось направление детей-сирот в приемники-распределители, а затем в детские учреждения или на патронирование в семьи трудящихся. При этом отделом народ­ного образования с одним из членов семьи заключался договор на патронирование сроком на 3 года.

Внесенные изменения в законодательство по вопросам се­мьи и брака действовали значительный период без существен­ных изменений, хотя судебная практика не всегда приходила к однозначному мнению о том, как следует применять ту или иную норму.

Особенно много было споров о том, каковы основания для от­каза супругам в расторжении брака, или, наоборот, когда, при ка­ких основаниях брак подлежит обязательному расторжению.

Оказалось, что сложная процедура расторжения брака не все­гда является оправданной и целесообразной. Поэтому постановле­нием СМ СССР от 29 августа 1946 г. были установлен упрощенный порядок расторжения брака в случае осуждения супруга к лише­нию свободы на срок более 3 лет, хронической душевной болезни одного из супругов и по некоторым другим обстоятельствам.

Уголовное право. В годы войны уголовное право явилось од­ним из важнейших средств принуждения населения к выполнению возложенных на него обязанностей в сфере трудовых отношений, обеспечения фронта необходимым оружием и боеприпасами, соблю­дения общественного порядка, выполнения воинского долга.

Изменения в уголовном праве в 1941-1945 гг. проводились по четырем направлениям:

1) устанавливалась уголовная ответственность за нарушение трудовой дисциплины, за нежелание работника работать по 11 ча­сов в день, без отпусков, исполнять трудовые обязанности, не соот­ветствующие интересам работника;

2) уголовно-правовыми санкциями государство пыталось зас­тавить жителей села работать в колхозах, обеспечивать страну сельскохозяйственной продукцией;

3) значительно усиливались санкции как за посягательство на государственную и общественную собственность, так и на трофей­ное и любое бесхозяйное имущество;

4) предусматривались новые составы преступлений, обуслов­ленные особыми условиями военного времени.

В рассматриваемый период был принят ряд нормативно-пра­вовых актов по вопросам уголовной ответственности.

Указ ПВС СССР от 6 июля 1941 г. устанавливал уголовную от­ветственность за распространение в военное время ложных слухов, вызывающих тревогу, в виде лишения свободы на срок от 3 до 5 лет тюремного заключения.

Такому наказанию могли подвергаться граждане, которые в противовес сводкам Информбюро пытались по-своему интерпре­тировать ситуацию на фронте или в тылу. Если же в высказыва­ниях обнаруживался антисоветский умысел, то такие действия квалифицировались как контрреволюционная агитация.

Указом ПВС СССР от 26 декабря 1941 г. устанавливалась уго­ловная ответственность за самовольный уход с работы на предпри­ятиях военной промышленности. Причем этот состав преступлений приравнивался к дезертирству и карался тюремным заключением на срок от 5 до 8 лет.

Приказом Наркомата юстиции СССР от 26 января 1942 г. су­дам было предписано привлекать к уголовной ответственности за несдачу трофейного имущества как за незаконное хранение ору­жия, а злостное уклонение от сдачи трофейного имущества рассмат­ривать как контрреволюционный саботаж.

Указом ПВС СССР от 13 февраля 1942 г. вводилась уголовная ответственность за уклонение от мобилизации для работы на про­мышленных предприятиях или на стройке.

25 июня 1943 г. ПВС СССР ввел уголовную ответственность за хищение горючего. Наказание предусматривалось в виде лишения свободы на срок от 5 до 8 лет.

Указом ПВС СССР от 15 ноября 1943 г. устанавливалась уго­ловная ответственность за разглашение государственной тайны и утрату документов, содержащих государственную военную тайну. За подобные деяния должностные лица подвергались наказанию в виде лишения свободы до 10 лет.

Указом ПВС СССР от 19 апреля 1943 г. для фашистских пре­ступников и их пособников — предателей Родины была введена смертная казнь через повешение или ссылка на каторжные работы на срок от 5 до 20 лет.

Курс на ужесточение уголовных репрессий был продолжен и в послевоенное время. 4 июня 1947 г. ПВС СССР принял два указа: “Об уголовной ответственности за хищение государственного и об­щественного имущества” и “Об усилении охраны личной собствен­ности граждан”.

Указы значительно усиливали уголовную ответственность за хищение личного имущества граждан и особенно социалистичес­кой собственности. Так, хищение социалистической собственности организованной группой или в крупных размерах влекло лишение свободы на срок от 10 до 25 лет.

Указами ПВС СССР от 7 апреля 1948 г. и от 4 января 1949 г. усиливалась уголовная ответственность за изготовление и прода­жу самогона и за изнасилование.

Важное политическое значение имел принятый Верховным Советом СССР 12 мая 1951 г. закон о защите мира, объявлявший пропаганду войны, в какой бы форме она ни велась, тягчайшим пре­ступлением против человечества.

Одной из демократических мер в уголовном законодательстве тех лет была отмена смертной казни указом ПВС СССР от 26 мая 1947 г. Подобный шаг мотивировался несокрушимой прочностью Советского государства и общественного строя, исключительной спаянностью и морально-политическим единством народов СССР.

Однако вскоре оказалось, что Советское государство не может существовать без этой меры наказания. 12 января 1950 г. ПВС СССР

признал необходимым ввести смертную казнь для изменников Ро­дины, шпионов, подрывников-диверсантов.

Таким образом, партия и государство начиная с конца 1930-х гг. используют уголовную ответственность в качестве одного из основ­ных средств борьбы с негативными явлениями во всех сферах об­щества.

Односторонне объясняя причины преступности в СССР толь­ко пережитками прошлого и наличием буржуазного окружения, советское государство отрицало влияние социальных, политичес­ких, экономических факторов на состояние нарушений законности в СССР. Однако низкий жизненный уровень населения, нехватка товаров и продуктов питания, высокие цены на товары первой не­обходимости служили живительной почвой для самого широкого спектра преступлений и правонарушений.

13.