§ 2. Вопрос ю публичном и частном праве

В буржуазной юриспруденции основным делением права яв­ляется деление его на публичное и частное право. Все право делится на эти две большие группы, между которыми распре­деляются все отдельные отрасли права.

Деление права на публичное и частное впервые было прове­дено римскими юристами. Знаменитый римский юрист Домиций Ульпиан (170—228 гг.) устанавливал следующее: «Существуют два положения при изучении права: публичное и частное. Пуб­личное право есть то, которое относится к состоянию римского государства; частное право есть то, которое относится к пользе отдельных лиц, ибо существует польза публичная и польза частная». Таким образом, Ульпиан (и другие римские юристы) делил право на публичное и частное в зависимости от того, какие интересы охраняют правовые нормы: к публичному праву относились нормы, охраняющие интересы государства, а к частному праву — нормы, охраняющие интересы частных лиц.

Буржуазная юриспруденция полностью восприняла это деле­ние права на публичное и частное. К публичному праву отно­сились отрасли права, которые закрепляли отношения государ­ственных органов, осуществляющих власть, и граждан. К част­ному праву относились отрасли права, регулирующие взаимо­отношения (главным образом имущественные) между гражда­нами.

Однако различные буржуазные юристы вносили изменения в основание деления права на частное и публичное. Так, Пухта делил право на публичное и частное в зависимости от того, в качестве кого человек пользуется правами: если человек пользуется правом как отдельное лицо, как индивид — это частное право, если он пользуется правом как член общества — это публичное право.

Немецкий юрист Бирлинг делит право на публичное и частное в зависимости от свойств участников юридического отношения: публичное право охватывает юридические отношения между государством и подданными, а частное право — юридические отношения между самими подданными, гражданами государ­ства. Дореволюционный русский буржуазный юрист Г. Ф. Шер- шеневич определял частное право как сферу «моего», господ­ства, эгоизма, а публичное право — как область регулирования «отношений за стенами дома», как сферу солидарности, аль­труизма.

Как видим, в буржуазной юриспруденции существуют самые разнообразные точки зрения по вопросу об основаниях деления права на частное и публичное (мы привели только некоторые из них). Однако по существу все эти точки зрения, несмотря на различие между ними, представляют собою не что иное, как различные вариации положения, выдвинутого Ульпианом. Инте­рес государства — сфера публичного права, интерес отдельных лиц — сфера частного права — в этом смысл предложенного Ульпианом) деления права на частное и публичное, и именно эта мысль лежит в основе всех высказываний по данному во­просу как старых, так и новых буржуазных юристов, хотя они выдвигают иные признаки разграничения публичного и частного права. Например, Шершеневич по сути дела целиком стоит на точке зрения Ульпиана («мое» и «за стенами дома»). Савиньи, повидимому, ставит вопрос иначе — о цели права, а по суще­ству и здесь оказывается.все тот же интерес: в публичном праве целью является государство, значит охраняется его интерес; в частном праве целью является человек, значит речь идет о его интересах, об их охране. Таким образом, буржуазная юрис­пруденция обосновывает деление права на публичное и частное тем, какой интерес — государственный или отдельного лица — охраняется теми или иными нормами права.

Правильно ли такое деление права и чем оно обусловлено?

Если буржуазные юристы делят свое (буржуазное) право на публичное и частное, то причина этого лежит в реальных об­щественных отношениях буржуазного общества, которые и находят свое отражение как в действующем буржуазном праве, так и в господствующих правовых воззрениях, в правовой идео­логии.

В «Немецкой идеологии», рассматривая вопрос об отноше­ниях государства и права и собственности, Маркс и Энгельс установили органическую неразрывную связь частного права с частной собственностью: «Частное право развивается параллельно с частной собственностью из процесса разложения естественно развившейся коллективности. У римлян развитие частной собственности и частного права не имело

дальнейших промышленных И торговых следствий, ибо их спо­соб производства оставался неизменным. У современных наро­дов, у которых феодальную общественность разложили про­мышленность и торговля, с возникновением частной собствен­ности и частного права началась новая фаза, оказавшаяся спо­собной к дальнейшему развитию» ¹. Дальше Маркс и Энгельс показывают, как с развитием частной собственности развивалось и частное право в главнейших капиталистических странах (Ита­лия, Франция, Англия).

Следовательно, именно частная собственность на орудия и средства производства является основой, на которой создается частное право в буржуазном обществе.

Что же представляет собой публичное право?

В той же работе Маркс и Энгельс устанавливают отношения государства и частной собственности: «Благодаря освобожде­нию частной собственности от коллективности²государство приобрело самостоятельное существование наряду с граждан­ским обществом ³и вне его; но на деле оно есть не что иное, как организационная форма, которую необходимо должны при­нять буржуа, чтобы как во-вне, так и внутри взаимно гаран­тировать свою собственность и свои интересы» ⁴.

Следовательно, правовые нормы, касающиеся организации и деятельности государства, по видимости отделяющегося от гражданского общества, от интересов частных собственников, и называются публичным правом. В действительности же то пра­во, которое буржуазные юристы называют публичным правом, также является «частным» правом, т. е. правом частных соб­ственников, так как его основная задача — охрана частной соб­ственности капиталистов.

Таким образом, рассматривая свойственное буржуазной юрис­пруденции деление права на публичное и частное, мы приходим к следующим выводам:

1)разделение буржуазного права на публичное и частное имеет в своей основе господство частной собственности на средства и орудия производства;

2)частное право есть непосредственное выражение частной собственности и развивается совместно с ней;

3)выделение публичного права в отдельную отрасль права под тем предлогом, что это право охраняет общие, государ­ственные интересы, фактически лишь прикрывает, маскирует действительную природу буржуазного права, которое в целом

¹ Маркс и Энгельс, Немецкая идеология, Партиздат, 1935, стр. 53.

² Имеется в виду разложение коллективных форм собственности, племен­ной собственности и т. д. и создание частной собственности.

³ Под гражданским обществом (термин Гегеля) подразумевается совокуп­ность материальных условий жизни, экономические отношения общества (см. Маркс, Предисловие к «Критике политической экономии», Избр. произв., 1933, т. I, стр. 273).

⁴ Маркс и Энгельс, Немецкая идеология, Партиздат, 1935, стр. 52— 53.

И во всех своих частях охраняет й защищает интересы буржу­азии, т. е. тех же частных собственников, капиталистов.

Несомненно, самое деление права на публичное и частное в буржуазной юриспруденции исторически находилось в связи с трактовкой государства как «ночного сторожа», призванного лишь охранять свободные взаимоотношения (экономические) граждан, не вмешиваясь в них. Такая трактовка роли государ­ства имела распространение в эпоху расцвета капитализма и приводила в области права к тому, что одна категория право­вых норм, регулировавшая частно-хозяйственную деятельность капиталистов, объявлялась частным правом, характеризовав­шимся свободным волеизъявлением субъектов права в их взаи­моотношениях.

Но буржуазное государство никогда не было в действитель­ности «ночным сторожем». Оно всегда было машиной для угне­тения и подавления трудящихся. Органы буржуазного государства осуществляли власть, применяли насилие к народу, подавляя всякое посягательство трудящихся масс на буржуазный право­порядок, на систему капиталистической эксплоатации, на част­ную собственность на орудия и средства производства. Поэтому так называемое публичное право в буржуазном государстве, к которому относятся такие отрасли права, как государственное, административное (полицейское), судебное, уголовное, представ­ляет собою совокупность тех нормі, в которых в наиболее ост­рых формах выражается репрессивная, насильственная деятель­ность буржуазного государства. Следовательно, в буржуазном государстве публичное право — это не какая-то надстройка над частным правом, а основная, важнейшая часть системы права.

В период империализма, когда буржуазное государство на­чинает осуществлять непосредственное вмешательство в капи­талистическое хозяйство, начинает стираться и грань между публичным и частным правом. Сами юристы этого периода (начало XX в.) объявили безнадежной всякую попытку обосно­вать деление права на публичное и частное ¹.

На основании этих данных мы можем решить вопрос о том, следует ли применять в советском социалистическом праве деление его на публичное и частное. Этот вопрос следует ре­шить отрицательно. Для советского социалистического права деление его на публичное и частное неприемлемо в силу того, что в советском государстве не существует частной собствен­ности на орудия и средства производства.

» См., например, Гримм, Курс римского права, 1904, вып. I, стр. 82.

Статья 4 Конституции СССР устанавливает: «Экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства -и социалистическая собственность на орудия и средства произ­водства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталисти­ческой системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплоатации человека человеком».

Поэтому у нас нет и не может быть частного права. В фев­рале 1922 г., т. е. в начале нэпа, когда в советском государстве допускались в известных пределах частнокапиталистические отношения, Ленин писал Курскому (бывшему тогда народным комиссаром юстиции РСФСР): «Мы ничего «частного» не при­знаем, для нас в с е в области хозяйства есть п у б л и ч н о-п р а- в о в о е, а не частное». И дальше: «Отсюда расширить примене­ние государственного вмешательства в «частно-правовые» отно­шения, расширить право государства отменять «частные» догово­ры, применять не corpus juris romani¹к «гражданским! право­отношениям», а наше революционное правосозна- н и е»².

Отрицая частное право, Ленин говорил, что в области хозяй­ства для нас все является «публично-Цравовым». Было бы гро­мадной ошибкой, извращающей мысль Ленина, понимать его слова таким образом, что в советском праве мы отрицаем толь­ко частное право, а публичное право принимаем полностью в том смысле, как его понимает буржуазная теория права. Говоря о «публично-правовом», Ленин брал этот термин в его услов­ном значении как принцип государственного руководства хо­зяйственной жизнью страны, государственного регулирования хозяйственных отношений в интересах социалистического строи­тельства. Поскольку в советском социалистическом праве устраняется частное право, в нем нет и не может быть и публич­ного права в том значении, которое оно имеет в буржуазной юриспруденции. Как мы видели, в буржуазной юриспруденции публичное и частное право противопоставляются друг другу соответственно различию защищаемых ими интересов: публич­ное право якобы защищает интересы общества в целом, а част­ное — интересы частных лиц, а в действительности и то и дру­гое защищают классовые интересы частных собственников. Но в социалистическом государстве интересы целого, общества, коллектива не противоречат интересам личности советского гражданина. В беседе с английским писателем Уэллсом товарищ Сталин говорил о ' соотношении личных и общественных инте­ресов в социалистическом обществе следующее: «Непримири-

¹ Corpus juris roman∣i или Corpus juris civilis — Кодекс гражданского Права, составленный при римском императоре Юстиниане в 534 г. и переиз­данный в средние века под названием «Corpus juris civilis» (Свод граждан­ского права). На основе римского гражданского права разрабатывалось гражданское (т. е. частное) право буржуазных государств.

^tЛенин, т. XXIX, стр. 419,

мого контраста между индивидуумом и коллективом, между интересами отдельной личности и интересами коллектива не имеется, не должно быть. Его не должно быть, так как кол­лективизм, социализм не отрицает, а совмещает индивидуаль­ные интересы с интересами коллектива. Социализм не может отвлекаться от индивидуальных интересов. Дать наиболее пол­ное удовлетворение этим личным интересам может только со­циалистическое общество. Более того', — социалистическое об­щество представляет единственно прочную гарантию охраны интересов личности» ¹.

Такое соотношение интересов общества и личности в социа­листическом государстве означает, что все социалистическое, право в целом и во всех его частях защищает интересы и об­щества и личности и разъединить эти интересы, размежевать их по отдельным частям права нельзя. Например, советское го­сударственное право, выраженное в Конституции СССР, обес­печивает права граждан, гарантирует их свободу и неприкосно­венность личности, предоставляет гражданам право на труд, на образование, на отдых, на материальное обеспечение в старости (ст. ст. 118—128). В то время как государственное право в буржуазной юриспруденции относится к публичному праву, в СССР правовые нормы Конституции обеспечивают не только интересы государства, но и интересы личности. При этом охрана интересов личности граждан в СССР является важнейшей го­сударственной задачей и, следовательно, представляет собою в то же время интерес всего социалистического общества.

Свойственное буржуазному праву деление его на публичное и частное предполагает и различие в методах регулирования, применяемых в этих отраслях права. В частном праве господ­ствуют воля и инициатива граждан, которые могут по своему усмотрению использовать свои права: вступать в договоры, со­вершать сделки, на равных друг с другом началах договари­ваясь о предмете и содержании своих юридических взаимоот­ношений. В публичном же праве господствует авторитарное, властвующее начало государства, проявляется его власть, а гражданин выступает как подчиненное, повинующееся лицо, как подданный.

Но в социалистическом государстве гражданин вовсе не яв­ляется объектом государственной власти; он сам активный участник власти, он участвует в выборах всех орга­нов власти и в контроле над их деятельностью (например обя­занность депутатов советов отчитываться перед своими изби­рателями и право избирателей отзывать депутатов согласно ст. 142 Конституции СССР). При выполнении своих обязанно­стей по отношению к государству граждане также не являются безгласными объектами, подчиняющимися насилию со стороны государственной власти; они выполняют свои обязанности со-

¹Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 602.

19—2581

знательно, добровольно и имеют право обжаловать неправиль­ные, -незаконные действия того или иного органа власти. В области же осуществления прав, предоставленных гражданам Конституцией по отношению к органам государственной власти (право на труд, на образование и т. п.), которые буржуазная юриспруденция относит к публичным правам, свобода, инициа­тива и воля граждан не только не исключаются, а наоборот, всегда предполагаются и обеспечиваются. Например, граждане осуществляют свое право участвовать в выборах по своей воле, без всякого принуждения, а в случае неправильного ли­шения права участвовать в выборах они могут обжаловать не­правильные действия местных органов власти в суд; избира­тельное же право всеми без исключения буржуазными юристами относится к публичному праву.

С другой стороны, в социалистическом гражданском праве, регулирующем главным образом имущественные отношения между гражданами и граждан с государственными учрежде­ниями, в котором действительно наиболее широко применяются такие принципы, как воля, усмотрение и инициатива граждан, ни в коей мере не исключается ни охрана общественного, го­сударственного интереса, ни возможность принудительного вме­шательства государственных органов в целях обеспечения этих интересов. Так, например, согласно ст. 2 Гражданского процес­суального кодекса РСФСР, прокурор может начать в суде гражданское дело и без заявления заинтересованной стороны, если, по мнению прокурора, этого требует охрана интересов государства или трудящихся масс. По делам об алиментах суд сам может начать судебное производство, не выжидая обра­щения заинтересованной стороны.

Таким образом, в социалистическом праве исчезает самое основание для деления права на публичное и частное, именно противоречие между частными, эгоистическими интересами и государственными интересами, т. е. общеклассовыми интереса­ми. В социалистическом праве не может быть двух отраслей права, каждая из которых была бы построена на различных принципах. Общие принципы, на которых строится социалисти­ческое право, едины для всех отраслей этого права.