Эмигрантский быт как основа развития мотивов бессмысленности жизни и потерянности молодого поколения

В позднем творчестве Дон-Аминадо память о дореволюционной России становится всё слабее, всё чаще в стихотворениях автор обращается к настоящему. В сборнике «В те баснословные года» значительное внимание уделяется эмигрантской жизни.

Мотив эмигрантской жизни доминирует в стихотворении «Идиллия» (1936). Автор идеализирует быт: «Я раскладывал пасьянсы, / Ты пила вприкуску чай» [Дон-Аминадо, 1994, с. 157]. Поэт подмечает в стихотворении те «маленькие чёрточки, из которых и складывается простая человеческая жизнь, ощущение счастья» [Брызгалова, 1998, с. 55]. Жизнь наполнена тихой гармонией. Но в то же время лирический герой понимает, что ждал от жизни большего:

И хотя порой сжималось Где-то сердце много крат, В общем, жизнь утрамбовалась, Утряслась, как говорят.

[Там же, с. 157]

Лирическому герою стоило больших трудов усмирить своё бунтующее сердце. Умиротворение в быту далось ему нелегко, именно поэтому он так им и дорожит: счастье эмигранта очень хрупко. В стихотворение вводится мотив судьбы-игры. В первой строфе упоминается раскладывание пасьянса. В данном случае имеется в виду обычная карточная игра. В пятой строфе снова упоминается пасьянс, при этом происходит переосмысление: жизнь представляется раскладыванием пасьянса. Неизвестно, удастся ли достигнуть

нужного финала, добиться необходимых комбинаций карт. Но главным для лирического героя является критерий честности, он с достоинством признаёт, что прожил жизнь честно и пасьянс его жизни будет разложен без жульничества:

Что там дальше, неизвестно.

Вероятнее всего,

Мы пасьянс закончим честно,

Неизвестно для чего.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 157]

Единственное, что огорчает лирического героя - это отсутствие цели в жизни («неизвестно для чего»). Печально, что жизнь сводится исключительно к раскладыванию карт. Лирический герой не столько идеализирует свой быт, сколько пытается себя убедить в том, что он идеален, несмотря на все недостатки. В стихотворении звучат мотивы бессмысленности, неизвестности. Жизнь в эмиграции представляется лишённой всякого духовного начала, сводится к быту. И несмотря на то, что она наладилась, «утряслась», его это не прельщает, ведь в жизни нет главного - цели, смысла.

В качестве вторичного появляется мотив судьбы детей эмигрантов, характерный для стихотворений о жизни во Франции. В «Идиллии» появляется сквозной в творчестве Дон-Аминадо образ мальчика Коли. Обращаясь к общей для сатириконцев идее детства, Дон-Аминадо создал запоминающийся образ мальчика Коли Сыроежкина, ставшего героем таких его произведений, как «То, чего не знает Коля» (1927), «В альбом» (1927), «Домашнее» (1927), «Коля Сыроежкин» (1926), «Крик души» (1926), «Дневник Коли Сыроежкина» (1927) и др.

Образ мальчика Коли был настолько живым и удачным, что все его сразу полюбили и поверили в него: «Дон Аминадо создал тип эмигрантского денационализировавшегося мальчика - Колю Сыроежкина, и мы

наслаждались этим Колей, который постепенно стал для нас как бы живым существом» [Седых, 1995, с. 88], - пишет А. Седых.

«Дитя эмигрантское» являет собой образец денационализации молодого поколения. Поэт с грустью констатирует, что эмигрантские дети вырастают совершенно оторванными от России: «Средним вырастет французом / Этот самый Колька наш» [Дон-Аминадо, 1994, с. 157]. Горько осознавать, что дети не просто не ассоциируют себя с Россией, но даже о своих дедах и отцах будут вспоминать изредка, «и то с конфузом» [Там же, с. 157], стесняясь, или даже стыдясь своего русского происхождения. Таким образом, в стихотворении проводится мысль о хрупкости и зыбкости идиллии эмигрантского быта.

Тема детства занимает особое место в творчестве писателей- эмигрантов.

Лирический герой С. Чёрного не относится к детям свысока, не пытается их воспитывать или провести грань между поколениями отцов и детей. В его произведениях дети - это соратники, единомышленники. Лирический герой играет с детьми, проводит с ними время на равных («Беспечный день», «Дети»), называя их друзьями. Стихотворение «Маленькому другу» (1925) посвящено пятилетней девочке, с которой герой

готов нянчиться и дружить. В отличие от денационализированного Коли Сыроежкина, девочка из стихотворения С. Чёрного знает русский язык:

Твои слова смешные

На русском языке,

Как ласточки родные Над кровлей вдалеке.

[ Чёрный, т. 2, 1996, с. 266]

Слыша слова на родном русском языке из уст ребёнка, лирический герой чувствует особую радость и трепет. К основному мотиву детства присоединяется мотив памяти о родине, который получает развитие в конце стихотворения. В его последних строках высказана надежда лирического героя на то, что когда-нибудь эта девочка будет в России и вспомнит о своём друге, который когда-то в детстве с ней нянчился и разговаривал на русском языке. Так, с образом детей в лирике С. Чёрного связана надежда на возрождение России.

Образ детей ассоциативно связан с продолжением жизни, надеждой на лучшее и в творчестве В.

.Птицы поют на кудрявых ветвях, Дети играют в зелёных садах. Жизнь продолжается, жизнь жива!

[Мы жили . , кн. 2, 1995, с. 213]

Символом продолжения жизни в стихотворении является не только приближающаяся весна, но и дети, при виде которых лирическая героиня понимает: «жизнь жива!».

Однако в творчестве писателей-эмигрантов образ детей имеет и другую трактовку. Проживая и воспитываясь за границей, дети русских эмигрантов были лишены возможности слышать постоянно русскую речь. В связи с этим они вырастали оторванными от своих русских корней, и это было настоящей национальной трагедией для эмигрантов, поскольку «нерусская среда постоянного общения не могла не сказаться на менталитете эмигрантской молодёжи» [Доронченков, 2001, с. 94], «большая часть детей эмигрантов вырастала двуязычными и с двойным самосознанием - русским и той страны, которая предоставила им приют» [Раев, 1994, с. 14].

В творчестве Дон-Аминадо мотив детства соединяет в себе два противоположных начала. С одной стороны, дети - это символ радости и продолжения жизни. Как правило, такое отношение к детям прослеживается в прозаических произведениях («Коля Сыроежкин» (1926), «Крик души» (1926) и др.) Как отмечает Е. Н. Брызгалова, «автор не ждёт от них подвоха, и их шалости, бесконечные вопросы, неуёмная энергия воспринимаются им как противовес бесконечным жалобам взрослых» [Брызгалова, 2006, с. 105]. В стихотворных же произведениях («Вершки и корешки» (1933), «Идиллия» (1936) и др.) мотив детства связан с оторванностью молодого поколения от родины и угасанием жизни взрослых.

Своеобразным идеалом быта в поэзии Дон-Аминадо становится домашний «угол». Эта идея лежит в основе стихотворения «Свой угол» (1936). Мотив дома, уюта, спрятанного от суетного мира, - основной в этом стихотворении. Как об истинном блаженстве лирический герой говорит о постижении жизни на основе личного опыта, проникновения «в круговорот

вещей». К основному присоединяются вторичные мотивы самопознания и гармонии с миром:

Но был воистину блажен

Лишь тот, кто в жажде совершенства,

Вкушал нехитрые плоды

И старых циников труды Читал лениво по-латыни.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 158]

Примечательно, что лирическому герою близкими оказываются труды именно философов школы киников, выдвигавших идеал безграничной духовной свободы индивида и с пренебрежением относившихся ко всяким социальным связям. Герой сам буквально проповедует отказ от общественной жизни, воспевает жизнь «без суеты и без заботы» [Там же, с. 158].

Но как бы ни старался лирический герой убедить себя в том, что и тихий быт прекрасен, настроение грусти и тоски охватывает его при размышлениях о прожитой жизни. В стихотворении «Короткая повесть» (1928) основным является мотив смерти, старости. Повторяющимся рефреном звучат слова: «А сад в бреду. Он умирает. Дом заколочен. В доме тьма» [Там же, с. 160]. Автор использует один из своих излюбленных приёмов - парцелляцию, которая в данном случае акцентирует внимание на неизбежности гибели живого. В качестве бокового можно выделить мотив бездомности, потерянности, пустоты. Заколоченный пустой дом приобретает символическое значение и олицетворяет собой бесприютность лирического героя в мире, где царит «сентябрьский тлен». Поколение эмигрантов так и не приобрело настоящий дом во Франции, Россия навсегда останется единственной родиной.

Характерным для творчества Дон-Аминадо символом старости и смерти является осень («Сентябрьские розы» (1928), «Сентиментальная

запись» (1927), «Без заглавия» (1926) и др.).

И, чуя гибели предтечу, Сентябрьский тлен и смертный прах, Тревожно ласточки щебечут На телеграфных проводах.

[Дон-Аминадо, 1994, с. 160]

Лирический герой ощущает невосполнимую утрату молодости, и вся жизнь представляется ему «короткой повестью». С подобным восприятием жизни мы встречались и в другом стихотворении - «Сентиментальная запись» (сборник «Накинув плащ»). В нём, лирический герой, обращаясь к прошлому, словно по странице перелистывал «знакомую повесть» своей жизни «главу за главой». Общим для этих стихотворений является настроение грусти, ощущение неминуемой старости.

Одним из самых горьких стихотворений об эмигрантской жизни является «Послесловие» (1938), в котором автор произносит жестокий суд себе и своему поколению. Это не просто послесловие, а некая авторская исповедь и даже эпитафия. Стихотворение состоит всего из одной строфы: Жили. Были. Ели. Пили.

Воду в ступе толокли.

Вкруг да около ходили, Мимо главного прошли.

[Там же, с. 161 ]

Фольклорный зачин «жили-были» неслучайно расчленён точкой. Такое разделение придаёт значение подведения итога жизни, которая свелась к существованию, времяпрепровождению, толчению воды в ступе. Глаголы «ходили - прошли» афористически точно выражают главную горестную мысль: «Мимо главного прошли». Как отмечает А. В. Бахрах, «эти три слова как бы отражали отношение Аминадо к современной ему истории, да и к собственной биографии» [Бахрах, 2005, с. 397]. В них видны сомнения и

раздумья о смысле жизни. Одним четверостишием Дон-Аминадо развенчал созданный им самим миф об идеальном быте, в котором так хотел спрятаться лирической герой от мирской суеты. Мотив бессмысленности эмигрантской жизни является основным в стихотворении, на него нанизываются мотивы поиска жизненного пути, отсутствия смысла жизни.

Такое мрачное восприятие эмигрантской действительности нередко встречается и в произведениях других поэтов. В. С. Варшавский в этой связи отмечал: «Люди на чужбине так же чахнут, как пчёлы вдали от родного улья. Не участвуя по-настоящему в жизни общества, эмигрант лишен всех тех сил жить и действовать и того чувства укреплённости в чем-то прочном, которые даются таким участием. Как определить, что овладевает тогда душой? Скука, тоска, невыносимое чувство остановки жизни, томительные, сводящие с ума головокружения пустоты» [Варшавский, 2010, с. 159].

Беспросветной и бессмысленной представляется жизнь в эмиграции лирическому герою стихотворения И. Британа «В полях изгнания горит моя звезда». Мотив изгнания доминирует в стихотворении, он заявлен в первой строке произведения. На него нанизываются остальные мотивы: быстротечности времени, ненужности, поиска смысла, смерти. В стихотворении преобладают вопросительные конструкции, начинающиеся с вопросительных местоимений: куда, когда, кому, какая. Чем больше лирический герой задает вопросов, тем сильнее растёт его уверенность в бессмысленности жизни, это подчёркивается, прежде всего, на лексическом уровне: «бессмысленно навязанный билет», «ненужных станций», «не всё ль равно» [Мы жили ... , кн. 1, 1995, с. 183]. Мотив изгнания, заявленный в начале произведения, повторяется в заключительной строке, окончательно убеждая в безнадёжности и беспросветности жизни.

Мотивы поиска смысла жизни и осознания бессмысленности звучат и в эмигрантской лирике Г. В. Иванова. В стихотворении «Для чего, как на двери небесного рая.» основным становится мотив поиска. Лирический герой задаётся вопросами о том, почему мир устроен именно так, а не иначе, для

чего он создан и зачем в нем существует он сам. Герой не находит исчерпывающего ответа на свои вопросы, ему ясно лишь одно: всё это существует лишь «для того, чтобы вновь умереть» [Иванов, т. 1, 1993, с. 281]. Он с безнадёжностью осознает, что в этом мире он больше не будет счастлив. Мотив усталости нанизывается на основной мотив поиска: «утомительный день утомительно прожит» [Там же, с. 281].

В стихотворении Г. В. Иванова «Рассказать обо всех мировых дураках.» к мотиву поиска смысла присоединяется мотив безразличности не только к своей судьбе, но и ко всему, что происходит и будет происходить в этой жизни:

Для чего?

Тишина под парижским мостом.

И какое мне дело, что будет потом.

[Там же, с. 328]

В этом небольшом стихотворении из пяти предложений три являются вопросительными. При этом ни на один из заданных вопрос лирический герой не даёт ответ, объясняя это своим безразличием и равнодушием к жизни. В целом тон стихотворения Г. В. Иванова оказывается мрачным и пессимистичным.

Мотивы бессмысленности и безразличия становятся основными в стихотворении Ю. Трубецкого «В Петербурге, давным-давно.». Лирический герой становится безразличен не только к унылой и бессмысленной эмигрантской жизни, но даже к воспоминаниям о родине, о Петербурге. Если раньше они согревали его душу, то теперь он понимает: бессмысленно мечтать о том, что никогда не сбудется:

Для чего ты о прежнем бредишь?

Всё равно туда не поедешь,

А куда? Не всё ли равно?

[Мы жили . , кн. 2, 1995, с. 376].

Эмигранту уже совершенно безразлично, где быть, о чём мечтать, потому что ни в жизни, ни в мечтах он не видит смысла. Строки из стихотворения Ю. Трубецкого созвучны знаменитым строчкам из стихотворения М. И. Цветаевой «Тоска по родине.» (1934). «Мне совершенно всё равно - / Где совершенно одинокой / быть» [Цветаева, т. 2, 1994, с. 315], - утверждает лирическая героиня стихотворения. Мотив безразличия становится в произведении основным, звучание его усиливается за счёт рефрена «всё равно», который повторяется в стихотворении четыре раза.

Таким образом, мотивы бессмысленности жизни, безразличия, смирения с положением эмигранта, присутствующие в стихотворениях Дон- Аминадо, являются характерными и для произведений его современников. Своеобразие развития этих мотивов в лирике Дон-Аминадо заключается в том, что герой стихотворений, с грустью осознавая бессмысленность жизни, всё же пытается найти в ней хоть какие-то радости. Его стихотворения нельзя назвать абсолютно пессимистичными.

Сборник стихов «В те баснословные года» Л. А. Спиридонова называет итоговым в рамках всего творчества Дон-Аминадо, поскольку многие включённые в него стихотворения носят исповедальный характер.

В ходе анализа сборника «В те баснословные года» можно проследить эволюцию творчества писателя. Если в предыдущих эмигрантских сборниках преобладали мотивы ностальгии, воспоминаний, приятия жизни, обновления, веры в светлое будущее, то теперь основными становятся мотивы эмигрантской жизни, бессмысленности существования вне Родины, потерянности молодого поколения, идеализации быта.

Образ дореволюционной России встречается в стихотворениях Дон- Аминадо всё реже, в связи с чем и мотив ностальгии уходит на периферию, становясь вторичным. В сборнике «В те баснословные года» поэт обращается не только к эмигрантскому быту, но и подробно останавливается на российской истории. Примечательно, что большинство стихотворений о

России носят не лирический, а сатирический характер: это либо попытка охарактеризовать основные вехи дореволюционной истории, либо описание жизни в советской России. Лирические стихотворения, наполненные щемящими ностальгическими воспоминаниями, оказываются в этом сборнике единичными.