Введение

Художественная проза о войне составляет значительный корпус произведений современной литературы. В отечественной научно­исследовательской практике сложилась традиция рассматривать творчество писателей, объединённых этой тематической разновидностью, как единое литературно-художественное явление с общими стилевыми

характеристиками, способами апелляции к воспринимающему сознанию.

Наряду с определением «проза о войне», в научной литературе закрепились такие терминологические понятия, как «военная проза» и «батальная проза», которые заявлены в этом качестве в названиях диссертационных исследований по проблеме: «Молодая военная проза второй половины 1990 - начала 2000-х гг.: имена и тенденции» [Выговская, 2009], «Современная чеченская «военная» проза: историко-культурный контекст, жанровый состав, поэтика (1990 - 2010 гг.)» [Довлеткиреева, 2010], «Русская батальная проза 2000-х годов: традиции и трансформации» [ Аристов, 2013], «Концептосфера современной военной прозы» [ Волкова, 2014]. В данном диссертационном исследовании в качестве базового мы используем понятие «военная проза», т. к. оно предполагает привлечение большего корпуса текстов.

Характеристика «современная» применительно к военной прозе в научно-исследовательской логике, доказательно репрезентованной в работе В. Б. Волковой «Концептосфера современной военной прозы», соответствует хронологическим рамкам с 1980-х по 2000 годы. С точки зрения В. Б. Волковой, чёткие временные границы современной военной прозы обусловлены её «привязанностью» к конкретным историческим событиям: «афганским» и «чеченским» войнам, спровоцировавшим художественную рефлексию авторов, посвятивших своё творчество этим локальным войнам.

Современная батальная проза не замыкается исключительно на процессах художественного освоения событий, связанных с афганской и чеченскими войнами.

Для авторов обозначенного периода свойствен интерес и к историческим реалиям Великой отечественной войны: Г.

«Афганская» проза представлена в современном литературном процессе такими произведениями, как О. Н. Ермаков («Крещение», «Желтая гора», «Благополучное возвращение», «Афганские рассказы», «Последний рассказ о войне», «Возвращение в Кандагар», «Знак зверя»); О. М. Блоцкий («Пайса», «Убийца», «Письмо из дома», «Богиня», «Бахча», «Последний поход» и др.); А. А. Проханов («Кандагарская застава», «Дерево в центре Кабула», «Сон о Кабуле», «Дворец» и др.); О. А. Хандусь («Он был мой самый лучший друг», «Полковник всегда найдётся», «Это был ангел» и др.);

Э. В. Пустынин («Афганец. Роман в 35 главах»); В. Н. Николаев («Живый в помощи»); И. М. Афанасьев («Сапер, который ошибся»); С. М. Дышев («Потерянный взвод»). С. Ануфриев и П. Пепперштейн «Мифогенная любовь каст», А. Тургенев «Спать и верить. Блокадный роман».

«Чеченская» проза включает в себя следующие прозаические произведения: А. А. Проханов («Идущие в ночи», «Чеченский блюз»); А. В. Карасев («Чеченские рассказы»); В. С. Маканин («Кавказский пленный», «Асан»); А. А. Бабченко («Десять серий о войне», «Алхан-Юрт», «Взлетка», «Горная бригада», «Аргун-река» и др.); З. Прилепин («Патологии»); В. И. Дегтев («Джяляб», «Псы войны»); А. А. Щелоков («Чеченский разлом»), Г. У. Садулаев («Одна ласточка ещё не делает весны», «Шалинский рейс», «Четыре апокрифа чеченской войны»).

Общие тенденции развития темы войны в произведениях обеих разновидностей связаны со стремлением авторов реализовать художественные стратегии следования устоявшейся традиции или трансформировать их в соответствии с требованиями массовой литературы.

Не случайно Д. В. Аристов, объектом исследования которого стала «новая проза» о войне, отмечает, что она «воплотила в себе не только общие закономерности современного литературного процесса (поворот к «новому реализму», вхождение в художественную прозу документального и журналистского начал, приемов массовой культуры), но и важные социокультурные тенденции...» [Аристов, 2013: 3].

В произведениях новой прозы о войне запечатлён ещё и кризис в самосознании общества, выразившийся в разрушении системы ценностно­идеологических основ. Именно этим продиктовано общее стремление авторов современной батальной позы выразить протест против идеологических штампов мышления, попытка выработать собственную систему ценностей. Военная тематика предопределяет характер поисков выхода из критической исторической ситуации, пути самоопределения рефлексирующего героя, для которого война становится отправной точкой в системе самоидентификационных процессов.

Выстраивая в данном исследовании парадигму художественных стратегий авторов современной военной прозы, мы руководствуемся следующими научными определениями терминологического понятия «авторская стратегия». Прежде всего сошлёмся на диссертационное исследование Антоничевой М. Ю. «Границы реальности в прозе В. Набокова: Авторские повествовательные стратегии» [Антоничева, 2006], в котором была сформулирована идея о том, что авторские стратегии предполагают сознательное и бессознательное конструирование повествовательных моделей.

По утверждению Дворцовой Н. П., авторские стратегии предполагают соотнесение авторской стратегии, реализуемой в художественном тексте, и

литературно-художественного контекста, традиции в целом [Дворцова, 2002].

В работе С. А. Байковой «Авторская стратегия Евг. Попова 1970-1990-х гг.» [Байкова, 2013] учитываются и подвергаются исследовательскому анализу позиции американского литературоведа К. Берка («всякое произведение избирает какую-то стратегию по отношению к ситуации»), М. Брегса, который, в свою очередь ссылается на работы Ж. Делеза и Ф. Гваттари («авторская стратегия состоит в оценке и структурировании ситуации литературного быта, а также в последующей реакции на неё») [Делез, Гваттари, 2009].

Сама исследовательница заявляет следующее определение авторской стратегии: «Мы полагаем более обоснованным отождествление авторской стратегии со стратегией повествовательной и определяем ее как сознательно избранную тем или иным художником повествовательную модель с особым, индивидуально-авторским набором приемов, тем, сюжетов, мотивов, образов и вовлечением в повествовательный дискурс автора - текста - читателя».

Полностью консолидируясь с автором приведённого определения, считаем возможным внести в него лишь небольшие коррективы. Прежде всего необходимо отметить, что существуют универсальные и индивидуальные авторские стратегии, которые коррелируют друг с другом в контексте литературной традиции, а также в контексте современной авторам литературной ситуации.

Степень исследовательности проблемы:

Несмотря на систематический интерес исследователей к произведениям батальной прозы, нельзя говорить о том, что в научных работах по проблеме оформились общие принципы и подходы к анализу этого явления. Это даёт основание для выделения наиболее показательных научно-исследовательских интенций в области изучения современной военной прозы:

1. Изучение военной прозы с позиций её отношения к традиции. Так, в диссертационном исследовании Г. Ф. Хасановой предпринимается попытка выстроить типологию литературных традиций, в контексте которых анализируются произведения таких авторов, как А. А. Ананьев, В. П. Астафьев, Г. Я. Бакланов, Б. И. Балтер, Ю. В. Бондарев.

В этом же направлении выстроена работа И. Ю. Порублевой, которая акцентирует своё исследовательское внимание на вопросах традиции жанра и стиля, построения сюжетной канвы, актуализированных в произведениях конкретного автора. [Порублева, 2010].

Особым явлением в составе данного направления является изучение не только традиции, но и процессов, связанных с её трансформацией. Показательной в этом плане является диссертационное исследование Д. В. Аристова «Русская батальная проза 2000-х годов: традиции и трансформации». Автор работы отмечает, в частности , что «черты поэтики современной батальной прозы (документальность, автобиографизм) связаны с течением «нового реализма» [Аристов, 2013].

2. Изучение военной прозы (в большей степени это направление востребовано исследователями «молодой» военной прозы) с различных исследовательских позиций: с учётом типологических особенностей сюжета, тематики произведений, стилистики, способов апелляции к читательской аудитории, характеристик повествователя, интертекстуальных связей.

3. Осмысление произведений батальной прозы в литературно­критических статьях, журнальных полемиках нельзя признать собственно

научным, но необходимо отметить значимость критических оценок, репрезентованных на страницах литературно-художественных и общественно-политических журналов «Дружба народов», «Знамя», «Новый мир», «Октябрь» и т.д.

4. Исследование концептосферы современной военной прозы представлено в докторской диссертации В. Б. Волковой [Волкова, 2014]. Метод интертекстуального анализа художественного текста рассматривается автором как универсальный для анализа художественных текстов, созданных в рамках современной массовой литературы. Интертекстуальный анализ позволяет рассматривать художественные тексты военной прозы как единую концептуальную систему.

Актуальность темы диссертационного исследования определяется усилением внимания в современном литературоведении к проблемам научной интерпретации художественного текста. Данная тема позволяет выработать единые принципы анализа художественных произведений о войне, а следовательно, выстроить максимально объективную парадигму научного подхода к изучению современной военной прозы.

Научная новизна исследования заключается в том, что в работе теоретически обоснован и практически апробирован литературоведческий подход к анализу художественного текста, предполагающий выявление общих и индивидуально-авторских стратегий, что позволяет выявить художественно-эстетическую сущность каждого отдельного произведения и военной прозы в целом. Новизну исследования предопределило также введение в научный оборот ранее не привлекавшихся к систематическому анализу произведений таких авторов, как Г. У.

Объектом изучения являются художественные (и публицистические) произведения современных авторов о войне, уже включённые в круг исследовательских интересов (Г. Н. Владимов «Генерал и его армия»; А. В. Геласимов «Степные боги»; О. Н. Ермаков «Крещение», «Желтая гора», «Благополучное возвращение», «Афганские рассказы», «Последний рассказ о

войне», «Возвращение в Кандагар», «Знак зверя»; А. А. Проханов «Идущие в ночи», «Чеченский блюз»; А. В. Карасев «Чеченские рассказы»; В. С. Маканин «Кавказский пленный», «Асан»; А. А. Бабченко «Десять серий о войне», «Алхан-Юрт», «Взлетка», «Горная бригада», «Аргун-река») и только вводимые в научный оборот, но уже получившие оценку критиков и читателей (Г. У. Садулаев «Одна ласточка ещё не делает весны», «Шалинский рейс», «Четыре апокрифа чеченской войны»; З. Прилепин «Патологии»).

Предметом исследования в предлагаемой работе выступают авторские стратегии построения художественного текста о войне.

Анализ авторских стратегий базируется на теории интертекстуальности, понимаемой в данном исследовании как система авторских стратегий и как интертекстуальный анализ художественного произведения. Теория интертекстуальности имеет в своей основе знаменитую бахтинскую концепцию диалогичности художественного произведения. Идея М. М. Бахтина о диалогических отношениях между различными литературными формами, с нашей точки зрения, весьма ёмко характеризует процессы влияния на авторское сознание предшествующей традиции: «Кроме преднаходимой художником слова действительности и познания и поступка, им преднаходится и литература: приходится бороться со старыми или за старые литературные формы, пользоваться ими и комбинировать их, преодолевать их сопротивление или находить в них опору» [Бахтин, 1979: 123 ]. Таким образом, понятие интертекстуальности непосредственно связано с диалогичностью - важнейшим внутренним качеством культуры.

Теория литературы располагает двумя не противоречащими, но продуктивно дополняющими друг друга научными подходами к осмыслению понятия интертекстуальность. Первый подход предполагает понимание текста как культурного кода, тогда как культура - это бесконечный текст.

При таком подходе интертекстуальность оказывается внетекстовой категорией.

Второй аспект принято обозначать как лингвистический, дающий основания для лингвистического анализа текста. Условно его называют внутритекстовым. И здесь следует сослаться на работу Н. А. Кузьминой, которая положила в основу своей теории концепцию интертекстуальности как энергии - «способности текста или субъекта производить работу по генерации смыслов» [Кузьмина, 1991: 12]. Автор определяет интертекст как «объективно существующую информационную реальность, являющуюся продуктом творческой деятельности человека, способной бесконечно самогенерироваться по стреле времени» [там же: 10]. В свою очередь, интертекстуальность определяется в работе Н. А. Кузьминой как онтологическое свойство художественного текста, обеспечивающее его вхождение в культурный процесс [там же: 15].

В нашей работе мы также опираемся на концепцию В. Е. Чернявской, которая рассматривает интертекстуальность как: 1) содержательно­смысловую открытость текста по отношению к другим текстам; 2) коммуникативно-прагматическую и психологическую открытость текста адресату; 3) идейную и тематическую открытость друг другу текстов одного автора; 4) внутреннюю содержательную открытость друг другу смыслов и структурно-композиционных частей одного и того же текста; 5) типологическую открытость друг другу текстов одного класса; 6) открытость отдельного типа текста более общим функционально-стилистическим системам [Чернявская, 1999: 56].

Выбор именно этих положений теории интертекстуальности в качестве теоретической базы исследования даёт нам основание для анализа художественных текстов с учётом механизмов трансформации тем и мотивов, возможностей текста апеллировать к претексту, функций используемых интертекстуальных включений (цитат, аллюзий,

реминисценций), а также с учётом коммуникативно-прагматической и психологической открытости анализируемых текстов читателю.

Интертекстуальный диалог в системе анализируемых произведений рассматривается в данной работе в следующих аспектах:

- диалог между традициями народного творчества, реализма и тенденциями развития массовой литературы (в рамках широкого подхода к интертекстуальности);

- диалог авторских моделей жизнетворчества

- диалог между текстами конкретных произведений (устойчивые темы, мотивы, жанровая соотнесённость, типология образов)

- внутритекстовый диалог, понимаемый как взаимодействие текстовых элементов с элементами других текстов, эксплицитно или имплицитно включенных в данный текст.

В данном исследовании рассматриваются следующие текстовые уровни интертекстуальных включений: 1) идейно-эстетический: темы, мотивы, идеи произведения (нарративный аспект интертекстуальности); 2) жанрово­композиционный: система образов, жанр, композиция, художественное время и пространство (фигуративный аспект интертекстуальности); 3) собственно языковой.

Цель исследования состоит в системном изучении и анализе различных авторских стратегий как механизма создания художественного произведения с конкретной тематикой.

Цель работы определила конкретные задачи исследования:

- Рассмотреть систему авторских стратегий, характерных для современной военной прозы в целом

- Выявить и проанализировать систему индивидуальных авторских стратегий

- Выявить способы авторской апелляции к конкретной эстетической традиции

- Выстроить систему авторских стратегий с учётом процессов самоидентификации автора по отношению к проблематике произведения, историческому событию, идеологии войны и т. д.

- Проанализировать стратегии построения современными авторами художественного неомифа о войне

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в нём представлен системный анализ авторских стратегий, выявляющих определённую степень авторского присутствия в художественном и публицистическом тексте.

Методологическая основа исследования: в диссертации применяется комплексный подход, совмещающий интертекстуальный метод исследования, а также историко-типологический, сравнительно­

сопоставительный, описательный. Использование различных методов определено попыткой построения системы авторских стратегий, локализованных в отдельных произведениях и демонстрирующих генетические связи с определённой традицией, творческими методами, современным литературным контекстом.

Теоретико-методологическую основу диссертации составляют фундаментальные труды отечественных и зарубежных ученых по проблемам интертекстуальности и авторских стратегий в художественном тексте: М. М. Бахтина, Р. Барта, Ю. Кристевой, Ю. М. Лотмана и др.,

В данном исследовании мы опирались также на теоретические работы В. Б. Волковой, Н. Л. Лейдермана, М. Н. Липовецкого, Г. Л. Нефагиной, В. Е. Хализева, Л. В. Чернец, А. П. Чудакова и др.

В теоретико-методологическую базу исследования включены диссертационные исследования по проблемам изучения военной позы последних десятилетий: Д. В. Аристова, В. Б. Волковой, Н. С. Выговской, И. Ю. Порублевой, Г. Ф. Хасановой и др.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Авторы современной военной прозы используют в своих художественных текстах общие и индивидуальные авторские стратегии. К общим стратегиям относятся сознательно осмысленные интертекстуальные связи на уровне апелляции к традициям классической литературной традиции в целом, а также к традиции художественно-публицистического освоения военной тематики.

2. Художественные стратегии авторов современной военной прозы построены на интертекстуальных связях с идейно-эстетической традицией творчества Л. Н. Толстого и В. М. Гаршина, при этом индивидуальные авторские стратегии могут согласовываться с общими или противостоять им, что не отменяет общего стремления авторов апеллировать к соответствующим претекстам;

3. Законы массовой литературы обязывают авторов военной прозы выстраивать соответствующие стратегии, обеспечивающие читательское понимание и существование художественного текста в современном ему эстетическом контексте;

4. «Державная традиция» является прецедентной для ряда авторов современной батальной прозы, которые репрезентуют её в художественных текстах как неомифологическую. Идеологемы «державной традиции» рассматриваются анализируемыми авторами как составляющие универсальной национальной идеи, положенной в основу художественного неомифа;

5. Стратегия апелляции к мифологическому, легендарному и устно­поэтическому тексту призвана обосновать процессы самоидентификации автора и читателя по отношению к изображённым военным событиям; Теоретическая значимость диссертации обусловлена тем, что в ней разрабатывается теоретическая база понятия авторской стратегии построения художественного текста на основе теории интертекстуальности.

Достоверность исследования обусловлена тем, что выводы получены в результате непосредственной аналитической работы над художественными

текстами авторов современной батальной прозы с помощью различных методов анализа, прежде всего интертекстуального, актуализированного современной литературоведческой наукой как наиболее объективный и результативный.

Практическая ценность работы заключается в том, что наблюдения и выводы, сделанные в ходе исследования, могут быть использованы при подготовке к лекциям и практическим занятиям по русской литературе ХХ - XXI вв., в вузовских спецкурсах, спецсеминарах, а также при дальнейшем изучении вопросов, связанных с попытками выработать единые принципы анализа произведений с общей тематикой.

Апробация материалов исследования осуществлялась в форме публикаций статей, выступлений на научных конференциях в 2009 - 2012 гг. Основные положения диссертации обсуждались на Международной научно­практической конференции «Русский язык и литература в современном культурном, информационном и образовательном пространстве» (Тверь, 2009); Международной научно-практической конференции «Анна Ахматова и Николай Гумилев в контексте отечественной культуры» (Тверь, 2009);

Материалы и результаты работы отражены в 7 публикациях. Все результаты, опубликованные в статьях, получены мною лично. Эти же публикации использованы при написании диссертационной работы.

Структура и объем диссертации определены целью исследования и поставленными конкретными задачами, а также логикой развертывания основной темы работы.

Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, списка использованной литературы. Общий объем работы составляет 155 страниц. Библиографический список насчитывает 199 наименований.