Выводы по главе 3.

Ален-Фурнье, подобно Андре Жиду, использует художественный опыт Достоев­ского в том, что касается сюжетно-композиционного приема конклав, особенностей ху­дожественного времени и пространства, приемов карнавализации образов и хронотопа.

Однако Ален-Фурнье, опираясь на художественный опыт Достоевского, в своих поисках новой формы романа идёт дальше Жида, внося более существенный элемент своеобразия в структуру конклава. Он выстраивает композицию романа «Большой Мольн», сообразуясь с собственной авторской системой конклавов и входящих в струк­туру двух основных конклавов микроконклавов.

Ален-Фурнье подчиняет композиционное единство романа «Большой Мольн» собственным поэтическим принципам - принципу сочетаемости систем хронотопа и конклава, а также принципу сочетаемости двух хронологических последовательностей развития событий, включающему в себя авторский прием ретардации описания конклава и авторский прием стоп-кадра.

Топос романа «Большой Мольн» подобен топосу романов Достоевского. Однако некоторые элементы пространства получают у Алена-Фурнье дополни­тельное развитие - такие, как распахнутые или запертые двери и окна, связанные с пороговым временем.

На основе художественного опыта Достоевского Ален-Фурнье создает свой хронотоп, который характеризуется особым художественным временем. Это вре­мя характеризуется связью духовного календаря романа с двойной системой праздников - христианской (католической) и кельтской.

Время и пространство у Алена-Фурнье обладает центростремительной на­правленностью действия к замку Саблоньер. Значительная часть событий проис­ходит в других местах, но завязка, кульминация и развязка действия неизбежно связываются с этим замком и происходят в его стенах или вблизи него.

Изучение приема карнавализации персонажа романа «Большой Мольн» на основе мотива маски позволяет сделать вывод о наличии в романе влияний традиции народного карнавала наряду с её литературно-романтической адаптацией, включающей в себя эле­менты поэтики карнавализованного персонажа у Достоевского.

Мотив карнавальной маски связан с образами Франца де Гале и его невесты Ва­лентины Блондо. Что касается Валентины, то её образ усложнен, поскольку «маска» этой героини не материальна, она носит психологический характер, поэтому мы называем её маской психологических состояний.

Что касается карнавального хронотопа у Алена-Фурнье, то он сконцентрирован в двух локусах: замке Саблоньер и доме тетушки Муанель.

Биографический аспект восприятия Аленом-Фурнье живой народной карнаваль­ной традиции дополняется его знакомством с русской романтической адаптацией италь­янского карнавала в постановках Русских Сезонов.

Художественный опыт' полифонического романа Достоевского оказал влияние на разработку в романе «Большой Мольн» темы духовной жизни детского (подросткового) сообщества, которая связана с принципом тройственной полифонии.

Почти полностью совпадают описания лидеров подростковых групп у Достоев­ского и Алена-Фурнье. Мольн у Алена-Фурнье в отличие от Алеши Карамазова не имеет духовного наставника, хотя в черновом варианте «Большого Мольна» присутствует мо­тив поиска духовного наставника.

Обнаруживается почти дословное сходство характеристик Мышкина и Франца де Гале, вложенных в уста Настасьи Филипповны Барашковой и Валентины Блондо. А также налицо полное смысловое сходство самохарактеристик Барашковой и Блондо.

Под влиянием автобиографических фактов Ален-Фурнье конкретизирует тему ду­ховного поиска Мольна, сосредотачивая его внимание на поиске любимой девушки, что существенно отличает образ главного героя и сюжет романа «Большой Мольн» от образа Алеши Карамазова и сюжетной линии его дружбы с детьми в романе «Братья Карамазо­вы». Ален-Фурнье в «Большом Мольна» как бы развил сюжетную линию духовного по­

иска и дружбы Алеши Карамазова с детьми за пределы написанной части романа «Бра­тья Карамазовы».

Что касается отнесения романа «Большой Мольн» к разряду детской литературы во Франции, то проведённый анализ позволяет причислить роман к явлениям взрослой литературы. Это роман о духовном процессе взросления юноши, завершающемся обре­тением кровной семьи через брак, возникший на основе опыта «семьи» духовной.

Юридическая взрослость Франсуа и Мольна наступает только в конце романа, но взрослость души и сердца не только их, а всех героев первого ряда приходит гораздо ра­нее - это и позволяет рассматривать «Большого Мольна» в качестве произведения для взрослых независимо от паспортного возраста читателя и его персонажей.

516

517

518