37. Природа общества.

Итакъ, прослѣдивъ шагъ за шагомъ параллель, приводимую Спен­серомъ между обществомъ и организмомъ, мы напряду съ несомнѣнно существующимъ сходствомъ нашли по каждому изъ намѣченныхъ пунк­товъ и существенныя особенности.

Если мы обратимся къ наукамъ, изслѣдующимъ явленія неоргани­ческаго міра, то мы увидимъ, что тамъ всегда изслѣдованіе отправляется отъ изученія данныхъ въ настоящемъ условіи, такъ что каждое явленіе опредѣляется наличностью тѣхч, условій, которыя дѣйствуютъ въ данное время. Для того, чтобы изучить свойство какого-нибудь химическаго вещества или законы движенія какого-нибудь тѣла, нѣтъ необходимости обращаться къ самому происхожденію этого вещества или движенія, кч. опредѣленію того, какимъ образомъ явилось данное движущееся тѣло и каковъ источникъ движенія. Мы можемъ разсматривать данное движеніе, совершенно игнорируя источникъ движенія, тотъ толчокъ, которымъ вызвано движеніе. Такимъ образомъ, въ неорганическомъ мірѣ все опре­дѣляется настоящимъ. Въ механикѣ, физикѣ, химіи нѣтъ ученія о раз­витіи, нѣтъ исторіи или чего-нибудь такого, что можно было бы назвать эмбріологіей. Механическій аггрегатъ, напр., куча камней, можетъ суще­ствовать неопредѣленное время, если не нарушены условія равновѣсія, но распадается тотчасъ же, если эти условія нарушены. Приспособиться къ внѣшнимъ условіямъ онъ не можетъ. Такимъ образомъ существованіе механической группы обусловливается настоящимъ; прошлое не даетъ ему энергіи, которая поддерживала бы его существованіе вопреки измѣ­нившимся условіямъ. Вотъ почему механическій аггрегатъ не знаетъ естественной смерти. Куча камней можетъ существовать безконечно, но она можетъ и очень скоро распасться, если измѣнены условія.

Если мы обратимся къ явленіямъ органическаго міра, то тамъ замѣ­тимъ совершенно другое, а именно; тамъ изученіе отдѣльныхъ явленій немыслимо безъ разсмотрѣнія послѣдовательнаго развитія. Если въ наукѣ объ явленіяхъ органическаго міра отбросить ученіе объ ихъ ге­незисѣ, то остается одна номенклатура. Для изученія природы жи-

выхъ существъ необходимо обратиться къ изслѣдованію индивидуаль­наго ихъ образованія, но этого мало, необходимо указать еще мѣсто, занимаемое даннымъ видомъ животныхъ въ общей цѣпи органическихъ твореній, указать, какъ они развиваются изъ зародыша, такъ что из­слѣдованіе генезиса является необходимою принадлежностью всякой науки данной области. Зоологъ, не обращающійся къ эмбріологіи, не мо­жетъ выяснить научнымъ образомъ ни одпого изъ явленій органической жизни.

Коли мы обратимся къ условіямъ существованія механическихъ аггрегатовъ и органическихъ тѣлъ, то и здѣсь замѣтимъ зпачительпую разницу. Куча камней можетъ распасться во всякое время при наруше­ніи условій равновѣсія, между тѣмъ какъ всякое животное обладаетъ жизненностью, данною ему при рожденіи, обладаетъ извѣстною способ­ностью приспособляться къ измѣняющейся внѣшней обстановкѣ, оказы­ваетъ сопротивленіе неблагопріятнымъ условіямъ. Спенсеръ опредѣляетъ жизнь какъ способность приспособляться кч. внѣшнимъ условіямъ. Это значитъ, что всякое животное можетъ приспособляться къ внѣшнимъ условіямъ, такъ какч. его существованіе опредѣляется прошлымъ, т. е. той энергіей, которая имъ получена при рожденіи. Организмъ самъ можетъ измѣняться, примѣняясь къ внѣшнимъ условіямъ жизни. Такимъ образомч. неорганическій міръ опредѣляется настоящимъ, а органическій настоящимъ и прошедшимъ. Законы иаслѣдственпости показываютъ, что прошлое всего человѣческаго рода и, можетъ быть, даже всего органи­ческаго міра обусловливаетч.

оно истратило всю свою энергію для борьбы съ внѣшними условіями.

Обратившись отъ міра органическаго и неорганическаго къ міру общественныхъ явленій, необходимо прежде всего посмотрѣть, опредѣ­ляются ли явленія въ этой сферѣ настоящимч. или прошедшимъ, или тѣмъ и другимъ вмѣстѣ, или, наконецъ, чѣмъ-нибудь новымъ? Несо­мнѣнно, что общіе законы, которые управляютъ явленіями органиче­скаго и неорганическаго міра, одинаково примѣняются и къ явленіямъ общественной жизпи. Въ самомъ дѣлѣ, для общества имѣетъ важное значеніе настоящее, напримѣръ, тѣ условія, въ которыхъ стоитъ дан­ное государство вч. между народномъ союзѣ. Возьмемъ, напримѣръ, Бель­гію и Швейцарію. Несомнѣнно, что ихъ существованіе опредѣляется на-

стоящими условіями. Географическое ихъ положеніе таково, что ни одно сосѣднее государство не можетъ допустить захвата территоріи этихъ государствъ другимъ.

Но рядомъ съ настоящимъ для общества имѣетъ важное значеніе и прошлое. Каждое поколѣніе имѣетъ извѣстное вліяніе на развитіе об­щественной жизни въ будущемъ, съ одной стороны, и каждое поколѣніе получаетъ богатое наслѣдство отъ отцовъ съ другой стороны. Жизнь и складъ общества тѣмъ болѣе опредѣляются прошедшимъ, чѣмъ болѣе это прошедшее богато историческими событіями, такъ что слабое общество въ настоящемъ можетъ, однако, существовать, если оно богато прош­лымъ.

Но рядомъ съ прошлою историческою жизнью, опредѣляющею складъ общественной жизни, и рядомъ съ настоящими благопріятными и неблаго­пріятными условіями стоитъ еще третій важный элементъ, составляю­щій отличительную черту общественныхъ явленій. Въ силу того, что человѣк и одаренъ сознаніемъ и памятью, онъ переносится отъ прошед­шаго къ будущему. Память и желаніе—это двѣ стороны одного и того же явленія. То, что человѣкъ накопилъ въ опытѣ въ прошедшемъ, такъ или иначе, опъ переноситъ въ будущее. Словомъ, онъ способенъ созда­вать представленіе о будущемъ, создавать идеалы. Существованіе этихъ идеаловъ или отсутствіе ихъ, ихъ характеръ, все это чрезвычайно важ­ные моменты, опредѣляющіе общественную жизнь. Животное, истративъ всю энергію, погибаетъ цри неблагопріятныхъ настоящихъ условіяхъ. Напротивъ, общество не погибаетъ, какъ бы ни были неблагопріятны условія въ настоящемъ, если только его идеалы въ данное время пред­ставляются сильными. Конечно, могутъ быть обстоятельства, которыя могутъ помѣшать образованію новыхъ идеаловъ, вслѣдствіе чего обще­ство можетъ погибнуть, но эти обстоятельства случайныя. Такимъ обра­зомъ, общество опредѣляется тремя моментами: настоящими условіями жизни, прошедшими и тѣми идеалами, которые образуются на основаніи прошедшаго опыта.

Зависимость явленій общественности ие только отъ настоящаго и прошлаго, но и отъ представленій членовъ общества о будущемъ, ведетъ, конечно, къ большей сложности ихъ и къ большей относительной само­стоятельности. Эту большую сложность и самостоятельность можно еще пояснить такимъ образомъ. По остроумному объясненію Клода Бернара, большая сложность органической жизни обусловливается тѣмъ, что орга­низмъ, кромѣ внѣшней среды, окруженъ такъ сказать, еще и особой,

ему только свойственной и имъ самимъ для себя вырабатываемой, вну­тренней средой (milieu int6rieur), которую составляютъ, главнымъ обра­зомъ, жидкости его тѣла.

Въ этой троякой обусловленности явленій общественности настоя­щимъ, прошлымъ и будущимъ или, иначе, внѣшней (физической), вну­тренней (органической) и идеальпой, духовной средой, и заключается общее основаніе всѣхъ намѣченныхъ выше частныхъ различій общества отъ организма.

Говоря, что общество опредѣляется въ своей жизни, какъ особымъ факторомъ, идеями, мы этимъ признаемъ, что связь, соединяющая чле­новъ общества воедино, духовнаго, психическаго характера, п этимъ вполнѣ объясняется отсутствіе между ними матеріальной связи, дискрет­ность общества. Дѣйствительно, психическія явленія тѣмъ больше всего и отличаются отъ явленій матеріальнаго міра, что опи не простран­ственны, а потому духовная связь не предполагаетъ матеріальнаго со­прикосновенія въ пространствѣ. Этимъ же объясняется и возможность для человѣка принадлежать одновременно къ различнымъ обществамъ и въ составѣ одного и того же общества къ различнымъ органамъ.

Съ другой стороны—обусловленностью явленій общественности бу­дущимъ объясняется и то, что общества не знаютъ естественной смерти. Въ организмахъ энергія ихъ жизнью непремѣнно исчерпывается, и чѣмъ дѣятельнѣе ихъ жизнь, тѣмъ скорѣе. Въ обществѣ хотя также совер­шается расходъ энергіи, но расходъ возмѣщается образованіемъ новой оилы въ формѣ руководящихъ и одухотворяющихъ общество идеаловъ.

Старые обычаи расшатываются, старыя учрежденія дѣлаются негодными, но это еще не ведетъ къ смерти общества. Если только въ немъ сохра­няется способность психическаго творчества, если оно еще способно создавать себѣ идеалы, старые, дряхлѣющіе обычаи замѣняются въ немъ новой, свѣжей вѣрой, и общество найдетъ въ ней НОВЫЙ ИСТОЧНИК!, жизни. Иоэтому-то общество не имѣетъ предѣльнаго срока жизни. II оно, конечно, можетъ погибнуть, но оно не знаетъ, какъ и механическіе аггрегаты, естественной смерти. Отсутствіемъ же естественной смерти, какъ мы указывали уже, вполнѣ объясняется и отсутствіе размноженія, такъ какъ одно другимъ прямо обусловлено.

^Такимъ образомъ органическое воззрѣніе на общество, какъ не объ­ясняющее всѣхъ особенностей явленій общественности, должно быть за­мѣнено психическимъ '), признающимъ въ идеалахъ отличительный фак­торъ общественныхъ аггрегатовъ и ставящимъ явленія общественности иа ряду съ явленіями неорганическаго и органическаго міра, какъ третью самостоятельную группу явленій міра неорганическаго.

Но, отвергая органическую теорію, мы не можемъ но признать ея заслугъ для обществовѣдѣнія. Если механическое воззрѣніе на общество имѣетъ важное историческое значеніе, то точно такое же значеніе нужно признать и за органическимъ воззрѣніемъ. Механическое воззрѣніе отри­цало исторію, значеніе прошедшаго для общественныхъ явленій, между тѣмъ, какъ органическое воззрѣніе признало преемственную связь между общественными явленіями, указавъ, что они опредѣляются не только настоящимъ, но и прошедшимъ. Вотъ почему органическое воззрѣніе дало новый толчокъ научному уясненію общественныхъ явленій. Однако, эта теорія остановилась на полдорогѣ. Какъ это ни странно со стороны Спенсера, который является представителемъ эволюціонизма, но онъ, сочтя необходимымъ оглянуться назадъ, обративъ свое вниманіе на прошедшее, ие пошелъ дальше, пе обратилъ вниманія на то, что общество въ своемъ развитіи опредѣляется не только настоящимъ и прошедшимъ, но н пред­ставленіемъ о будущемъ. Теорія развитія состоитъ въ томъ, что она не останавливается на настоящемъ, что она не выводитъ всѣхъ условій индивидуальнаго и общественнаго развитія изъ настоящаго, а кладетъ въ свое основаніе понятіе постояннаго прогресса. Вотъ почему и Спен­серу нужно бы было, не ограничиваясь прошедшимъ, взглянуть впередъ, указать намъ, что общество опредѣляется въ своемъ развитіи представ­леніемъ о будущемъ, и, такимъ образомъ, выйти изъ односторонности. Не споря о словахъ, мы можемъ назвать и общество организмомъ, но

’) Во второмъ изданіи своей книги Шеффле приходить къ тому же вы­воду: Die menscliliclie Gcselschaft ist eine rein geistlich (psyckisch) bewirkte, durcli ideenzoichen und durch Kunstliiindlungen vollzogene untheilbare Lebensge- meinsclinft organischer Individuen, Bnu und Leben. I, s. 1.

такимъ, который представляетъ свои особенности, сводящіяся къ осо­бенной силѣ образованія представленій о возможномъ будущемъ образо­ваніи идеаловъ.

Такое объясненіе вполнѣ удовлетворяетъ тѣмъ требованіямъ, кото­рыя должны быть постановлены относительно всякой гипотезы. Дѣйстви­тельно, первыя требованія относительно гипотезы заключаются въ томъ, чтобы тѣ причины, къ которымъ сводится та или другая группа явленій, были истинными причинами (vera cansa), т. е., чтобы онѣ были замѣ­чены какъ сила въ отношеніи данной группы явленій, а если нѣтъ, то чтобы провѣрка ихъ была возможна, чтобы реальное существованіе ихъ могло быть доказано. Подобному требованію удовлетворяетъ представ­ленное нами положеніе.

ІІовѣрка выставленной гипотезы заключается въ томъ, что выводы, какіе можно получить изч. нея дедуктивнымъ путемъ, должны быть со­гласны съ дѣйствительными явленіями. Такъ, если способность образо­ванія идеаловъ является спеціальною особенностью общественныхъ явленій, то мы должны придти къ такому выводу, что чѣмъ сильнѣе эта способность, тѣмъ развитѣе должно быть общежитіе. Это вполнѣ под­тверждается вч, дѣйствительности. Если сравнить общество культурное, въ которомъ общеніе является первою потребностью для каждаго члена общества, съ жизнью пародовъ, живущихъ въ дикомъ состояніи, то можно замѣтить рѣзкое различіе, такт, какъ дикарь очень легко отказы­вается отъ общенія. Если мы обратимъ вниманіе на способности дикари, то также увидимъ рѣзкое различіе между способностями людей, живу­щихъ въ дикомъ состояніи, и людей, живущихъ вч, обществѣ. Чѣмъ слабѣе общественныя узы между людьми, тѣмъ меньше въ нихъ развиты интеллектуальныя способности, тѣмъ меньшую роль у нихъ играетъ за­бота о будущемъ. Извѣстно, что первобытный человѣкъ тѣмъ именно и отличается, что онъ живетъ настоящимъ, не заботясь о будущемъ, что онъ не накопляетъ матеріаловъ, не заводитъ связей съ людьми, кото­рые могли бы пригодиться ему въ будущемъ.

Вторымъ выводомъ указанной теоріи является то, что если представ­леніе о будущемъ, способность составленія идеаловч, прямо пропорціо­нальна развитію общественности, то тѣ условія, которыя способствуютъ развитію психической способности къ образованію идеаловъ, должны служить вмѣстѣ съ тѣмъ и условіями развитія общественной жизни. Дѣйствительно, условія психическаго развитія отдѣльнаго человѣка и условія развитія общества совпадаютъ. Если въ организмѣ самостоятель­ность отдѣльныхъ клѣточекч, обратно пропорціональна развитію цѣлаго организма, то въ обществѣ мы не видимъ того, чтобы самостоятель­ность отдѣльныхъ членовъ уменьшалась по мѣрѣ развитія общественной жизни, а напротивъ самостоятельность отдѣльныхъ членовъ общества,

индивидуальныя ихъ способности, составляютъ первое условіе развитія общества. Гдѣ подавляется развитіе индивидуальной мысли, гамъ невоз­можно развитіе идеаловъ, тамъ общество вырождается, задерживается въ своемъ развитіи какъ во внутреннихъ, такъ и во внѣшнихъ между­народныхъ отношеніяхъ, и если такое состояніе общества будетъ про­должительнымъ, то это можетъ отозваться всегда гибельно на обществѣі Далѣе, если условія развитія психическихъ способностей совпадаютъ съ условіями развитія общественной жизни, то мы должны признать, что тотъ кругъ людей, гдѣ представленіе о будущемъ играетъ первенствую­щую роль, представляется крѣпко связаннымъ и потому могущимъ дать надлежащій отпоръ временнымъ неблагопріятнымъ условіямъ. Вся, напр., жизнь евреевъ опредѣляется представленіемъ о будущемъ, ожидапіемъ Мессіи, а потому, не смотря ни на какія неблагопріятныя условія, между ними существуетъ такая связь, которой могутъ позавидовать другія на­родности.

Если общественныя отношенія опредѣляются силою и степенью развитія идеаловъ, выставляемыхъ отдѣльными лицами, то нужно при­знать, что общественная жизнь при настоящихъ данныхъ условіяхъ мо­жетъ измѣниться сообразно съ идеалами, выставленными отдѣльными чле­нами общества, и что на развитіе общественной жпвни могутъ имѣть влія­ніе ложныя, ошибочныя представленія о будущемъ. Такъ, напр., несмотря иа несомнѣнную ложность религіозныхъ представленіи магометанъ, эпоха господства магометанской вѣры была вмѣстѣ съ тѣмъ и эпохою процвѣ­танія магометанскаго міра. Если, такимъ образомъ, даже ложные идеалы имѣютъ важное вліяніе на развитіе общественной жизни, то мы должны признать, что идеалы могутъ быть крайне разнообразными и что для развитія общественной жизни нельзя ставить извѣстныхъ предѣловъ, извѣстнаго типа, за который общество не можетъ перейти. Для орга­низмовъ существуетъ извѣстный предѣлъ, извѣстный типъ, дальше ко­тораго они не идутъ и съ достиженіемъ котораго они служатъ только цѣлямъ размноженія, цѣлямъ рода. Въ обйгествѣ мы замѣчаемъ совер­шенно обратное явленіе: съ измѣненіемъ идеаловъ можетъ совершенно измѣниться общественная жизнь. Если идеалы такъ широки, что могутъ обнимать разнообразныя группы людей по занятіямъ, по привычкамъ, по

національностямъ и т. п., то они могутъ лечь въ основу весьма широ­каго единенія людей между собою. Поэтому нужно призпать несправед­ливымъ ученіе исторической школы, будто бы, подобно тому, какъ для каждаго организма есть опредѣленный типъ, въ предѣлахъ котораго мо­гутъ совершаться лишь небольшія измѣненія, такъ и у каждаго народа есть опредѣленный національный духъ, опредѣленныя свойства, въ пре­дѣлахъ которыхъ онъ развивается. Это ученіе явилось въ политикѣ про­тестомъ противъ революціонныхъ стремленій конца прошлаго столѣтія и

попытокъ перенести на континентъ политическія учрежденія Англіи. Противъ этого стремленія и высказалась историческая школа, по мнѣнію которой государственное устройство Англіи пригодно только для одной Англіи, такъ какъ оно соотвѣтствуетъ національному духу англичанъ, между тѣмъ какъ Франція, Германія и другія страны должны разви­ваться особымъ путемъ, сообразно національнымъ особенностямъ ихъ типа. Какъ птица не можетъ сдѣлаться млекопитающимъ, а млекопи­тающее птицей, такъ точпо пи одно государство ие можетъ уклониться отъ пути, соотвѣтствующаго національному его духу. Это воззрѣніе ложно, такъ какъ съ измѣненіемъ общественныхъ идеаловъ можетъ измѣниться и самая форма общественнаго развитія. Доказательствомъ тому можетъ служить вліяніе одного народа на жизнь другого. Если идеалы являются руководящею силою въ общественной жизпи, то должно признать, что они могутъ быть созданы не только на основаніи собственнаго опыта, по и на основаніи того, что мы видимъ въ исторіи другихъ народовъ. Изучая строй другого народа, его политическое развитіе, члены даннаго общества могутъ усвоить политическіе идеалы этого народа. Такимъ образомъ сношеніе между народами можетъ служить однимъ изъ элемен­товъ, опредѣляющихъ общественныя отношенія.