§ 38. Психическая природа человѣка.

Троицкій. Нѣмецкая психологія пъ текущемъ столѣтіи. 1867. RiM. La psychologic nnglnise conteinpornine. 1875. Гербертъ Спенсеръ. Основанія психо­логіи. 1876.

Разъ основаніемъ всѣхъ особенностей явленій общественности мы иризнаемъ духовный характеръ связи, соединяющей людей въ общество, для насъ получаетъ большое значеніе то или другое пониманіе психи­ческой природы человѣка и условій его духовпаго развитія.

Мы, конечно, не можемъ здѣсь вдаваться въ подробный анализъ психологическихъ теорій. Это отвлекло бы насъ слишкомъ далеко отъ нашего ближайшаго предмета. Но для выясненія природы общества и соотношенія, какое существуетъ между обществомъ и индивидуальною личпостью, необходимо, по крайней мѣрѣ, опредѣлить общимъ образомъ по этому вопросу точку зрѣнія, установляѳмую современной психологи­ческой теоріей.

До послѣдняго времени психологія зпала только дна крайнихъ направленія, одинаково несостоятельныхъ въ своей односторонности, ритуитивизмъ и сенсуализмъ,¹ Одни признавали существованіе въ на­шемъ духѣ врожденныхъ идей, такъ что каждый отдѣльный индивидъ мыслился ими надѣленнымъ независимо отъ опыта уже опредѣленнымъ духовнымъ складомъ, повторяющимся неизмѣнно въ каждомъ прѳдота-

влтелѣ человѣческаго рода. Сенсуалисты, напротивъ, полагали человѣка являющимся вч, міръ съ душою, лишенною всякаго опредѣленнаго со­держанія, представляющею своего рода tabula rasa, которую опытъ жизни уже наполняетъ тѣмъ или другимъ содержаніемъ. При такомъ взглядѣ каждый индивидъ есть нѣчто вполнѣ обособленное отъ дру­гихъ, начинающее съ абсолютнаго начала и всѣмъ обязанное своему личному, и притомъ внѣшнему, опыту. Но 3U то, съ другой стороны, человѣкъ являлся безусловно зависимымъ отъ внѣшняго на него воз­дѣйствія, лишеннымъ всякой самостоятельности, всякой самодѣятельности.

Несмотря на все различіе исходныхъ точекъ этихъ психологиче­скихъ теорій, онѣ представляютъ два общихъ недостатка. Во-первыхъ, обѣ онѣ одинаково чужды идеѣ психическаго развитія. Во-вторыхъ, обѣ онѣ не способны дать естественнаго объясненія относительной самостоя­тельности и самодѣятельности личности.

Идея психическаго развитія вообще явилась весьма недавно. Ко. нечно, издавна не могъ не признаваться фактъ передачи отъ поколѣнія къ поколѣнію извѣстнаго, накопленнаго опытомъ, запаса знаній. По этимъ все и ограничивалось. Преемственным!, считалось только знаніе, чувства и воля считались непередаваемыми отъ поколѣнія къ поколѣнію. И во всякомъ случаѣ, самый духъ нашъ считался неизмѣннымъ. Его представляли себѣ однимъ и тѣмъ же на всѣхъ стадіяхъ исторіи чело вѣчествя. Для интуитивиста человѣкъ, во всѣ эпохи своего существо­ванія на землѣ, являлся съ однимъ и тѣмъ же, никогда немѣняющимся запасомъ врожденныхъ идей. Для сенсуалиста—съ точно также неиз­мѣнной безсодержательностью духа. Такимъ образомъ, психическое раз­витіе ограничивалось узкими рамками отдѣльпой индивидуальной жизни. Между чередующимися поколѣніями не признавалось въ этомъ отношеніи никакой преемственности.

Рука объ руку съ этимъ отрицаніемъ преемственнаго психическаго развитія идетъ и невозможность для интуитивистовъ и для сенсуали­стовъ естественнаго объясненія относительной самостоятельности чело­вѣческой личности по отношенію къ внѣшней средѣ. Для сенсуалиста человѣкъ былъ машиной, автоматически реагирующей на внѣшнія воз­дѣйствія. Устраните всякое внѣшнее на нее воздѣйствіе и она оста­нется недвижимой, такъ какч, лишена безусловно всякой самостоятельной активности. Интуитивисты, правда, признавали за человѣкомъ самодѣя­тельность, но они не могли объяснить ее иначе, какъ выдѣливъ чело­вѣка изъ естественной совокупности явленій, связанныхъ между собой причинною связью, и приписывая ему свободную, ; не подчиняющуюся никакому опредѣленному закону, волю.

Современная опытная психологія, какъ она развилась главнымъ ■образомъ въ Англіи, одинаково опровергаетъ обѣ указанныя теоріи, при­знавая ихъ слишкомъ односторонними. Она не признаетъ существованія врожденныхъ идей въ томъ безусловномъ смыслѣ, какъ это понимали интуитивисты.

Точно также устраняется современной психологической теоріей и игнорированіе преемственнаго психическаго развитія.

Законъ наслѣдственности имѣетъ важное значеніе для соціальныхъ наукъ, потому что онъ является основною связью между отдѣльными индивидами и цѣлымъ человѣческимъ родомъ или данною національ­ностью. Такъ что, признавая законъ наслѣдственности, мы можемъ раз­сматривать всѣ способности и наклонности физическія и психическія не какъ продуктъ индивидуальной жизни, а какъ продуктъ коллективной жизни людей.

Такимъ образомъ, современная психологическая теорія признаетъ преемственную связь въ психическомъ развитіи чередующихся поколѣній и отдѣльную личность человѣка признаетъ въ самой значительной степени продуктомъ исторической жизни общества. Отсюда само собой вытекаетъ, что духовный характеръ связи, соединяющей людей въ об­щество, не лишаетъ вовсе общественное развитіе характера преемствен­ности, постоянства и закономѣрности. Человѣческія идеи, являющіяся отличительнымъ факторомъ общественной жизни, сами плодъ такого же преемственнаго закономѣрнаго развитія, сами развиваются параллельно съ общественнымъ бытомъ.

Однако такому признанію преемственности и закономѣрности пси­хическаго развитія людей нерѣдко противопоставляютъ ученіе о свободѣ человѣческой воли, въ смыслѣ неподчиненія нашей воли никакому опре­дѣленному закону, въ частности и закону причинной связи. Ученіе о свободѣ воли играло такую видную роль въ исторіи философскихъ теорій объ обществѣ и правѣ, оказало на нихъ такое глубокое вліяніе, что не­обходимо остановиться нѣсколько внимательнѣе на его анализѣ.