ПРОБЛЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В ТРУДАХ В. И. ЛЕНИНА[141]

Товарищу Сталину принадлежит классическое определение ленинизма как марксизма эпохи империализма и пролетарской революции.

Будучи дальнейшим развитием марксизма, этой подлинной и единственно научной системы, вооружившей пролетариат побе­доносным оружием в борьбе за свое освобождение, за социализм, ленинизм открыл и сформулировал законы борьбы и победы про­летариата в период развитого империализма, когда «...старый период подготовки рабочего класса к революции уперся и пере­рос в новый период прямого штурма капитализма»².

Марксизм — величайшее учение о законах общественного развития, о законах классовой борьбы, об условиях и средствах победы пролетариата.

Ленинизм —■ величайшее продолжение этого учения, гениаль­ная теория борьбы и победы пролетариата в условиях упадка, загнивания, умирания капитализма. Империализм — это «уми­рающий капитализм», паразитический, загнивающий капита­лизм, блестящую и непревзойденную характеристику которого дал Ленин в бессмертном своем труде «Империализм, как выс­шая стадия капитализма»³.

Паразитический характер современного империализма, вы­ражающийся в застое и загнивании производительных сил вну­три страны, во все растущей тенденции эксплоатации труда сла­бых, так называемых «колониальных», полуколониальных или вообще экономически зависимых, «малых» стран, наложил свой отпечаток п на современное капиталистическое государство, пре­вращенное в «государство-рантье» (gentnerstaat). В этом отно­шении особенно характерны такне страны, как Англия и Франция.

Англия в период первой империалистической войны, как го­сударство-ростовщик, давала взаймы Египту, Японии, Китаю, Южной Америке; военный флот Англии, играл роль судебного пристава, продолжая выполнять эту свою «общественную» функ­цию в настоящее время в еще большем масштабе ⁴.

Империализм характеризуется крайним, гипертрофических! развитием монополий, неудержной концетрацией средств произ­водства в руках кучки капиталистических магнатов.

По этому поводу Ленин писал: «...становится очевидным... что частно-хозяйственные и частно-собственнические отношения со­ставляют оболочку, которая уже не соответствует содержанию, которая неизбежно должна загнивать, если искусственно оттяги­вать ее устранение, — которая может оставаться в гниющем со­стоянии сравнительно долгое (на худой конец, если излечение от оппортунистического нарыва затянется) время, но которая все же неизбежно будет устранена»¹.

Эта «оболочка» энергично поддерживается всем напряжением мощи государственного аппарата империалистической буржуа­зии, действующей испытанными средствами политической прово­кации и поджигательства войны.

Вторая мировая война, охватившая своим пожаром почти всю Европу и Азию, служит убедительным доказательством того, что единственным путем дальнейшего развития капиталистиче­ских стран, — «развития», достаточно оригинального, так как каждый шаг по пути этого развития ведет человечество не впе­ред, а назад, к бесчисленным ужасам разрушения, страданий и гибели миллионов и миллионов люден, — является война за новый передел мира, передел колоний и внешних рынков.

Но таков закон—волчий закон капитализма, как определил его товарищ Сталин. Этому закону подчинена и вся государствен­ная организация капиталистических стран, вся система организа­ции в этих странах государственного управления, независимо от форм политического устройства этих стран.

Развитие капитализма и вступление капитализма в высшую фазу этого развития — в эпоху империализма — в государ­ственно-политической области означает доведение до максимума

¹ Лени/н, Соч., т. XIX. стр. і71.

² Л ей и н, Соч., т. XXIV, стр. 375.

всех основных uv< юен ноп си в в и 111 и,!і nc rn чес lit >t 11 гос\дарсівси ною механизма, обострение всех основных ею функций и раньше всего функции подавления масс.

Ленин в «Государстве и революции» показал, как этот путь проделали такие «чисто-капиталистические», «свободные», «де­мократические» государства, как Англия и Америка.

Уже к 1914—1917 гг. эти представители англо-саксонской «свободы» «...скатились вполне, —■ писал о них Ленин, — в обще­европейское грязное, кровавое болото бюрократически-военных учреждений, все себе подчиняющих, все собой подавляющих» ‘.

Этот процесс в последующие годы продолжал все более и бо­лее углубляться и расширять свое влияние на внутреннюю и внешнюю политику той или другой из империалистических стран, полностью осуществляющих программу войны, голода п угнете­ния народных масс.

В области государственного управления этот процесс означал гигантское заострение в странах империализма функций подав­ления и ограбления народа, крайнее усиление административ­ных репрессий с одновременной ликвидацией последних остатков демократии и конституционных «свобод», гонку вооружений, поджигательство войны, развязывание войны в беспримерно циничных формах, каких не знала никакая предшествующая эпоха господства эксплоататоров.

Десять лет назад товарищ Сталин предсказывал неизбеж­ность нарастания опасности новой войны, п притом нарастания усиленным темпом ^{[142] [143].}

Эго гениальное предвидение полностью теперь оправды­вается.

Полностью разоблачены коварные замыслы англо-француз­ского блока империалистов, державших наготове против СССР специально подготовленный на финляндской территории испо­линский плацдарм из сверхмощных военных сооружений, кото­рый не мечтала преодолеть ни одна империалистическая армия, но которые - разгромила до основания наша славная Рабоче- Крестьянская Красная Армия.

Провокационная война белофиннов против СССР — это второй тур англо-французской авантюры, это повторение прой-

денного, это нонан попытка разыграть старую игру, уже раз крепко проигранную под сокрушительными ударами Красной Армии.

Об этом уже в далеком прошлом, с тех пор прошло двадцать лет, Ленин писал как о «второй эпохе вмешательства Антанты в наши дела» ’. Одним из наиболее подходивших для этого инстру­ментов двадцать лет незад оказалась, как и теперь, та же Фин­ляндия. Главными дирижерами этой «второй эпохи» были та же Антанта, те же чемберлеиы, Черчилли, даладье и К °.

«Мы прекрасно знаем, — говорил Ленин на VII Всероссий­ском съезде Советов 5 декабря 1919 г., —что на Финляндию, Эстляндию и другие мелкие страны оказывались все меры воз­действия для того, чтобы они воевали против Советской России»².

Ленин, цитируя передовицу «Таймс», разоблачал провока­ционную политику английского капитала, подстрекавшего Фин­ляндию к войне против большевиков, обещавшего Финляндии «... за это великое и нравственное дело, за это -благородное, культурное дело... столько-то миллионов фунтов, такой-то кусок земли и такие-то блага» ³.

«Все давление Антанты обрушилось на Финляндию, а Фин­ляндия у ней в долгу, как в шелку. И не только в долгу: она не может без помощи этих стран прожить месяца» ⁴.

Но это, как писал Ленин, серьезное, отчаянное испытание в тогдашней борьбе с международным империализмом мы выиг­рали, несмотря на все трудности, несмотря на всю ненависть к нам и Антанты и финской буржуазии, подавившей белым тер­рором десятки тысяч финских рабочих, ненавидящей нас «...всеми силами, какими может ненавидеть хищник рабочих, которые его скинули» ⁵.

Спустя двадцать лет после того, как были высказаны эти вещие слова, англо-французский блок добился своего: Финлян­дия попробовала приступить к своей «исторической миссии», как форпост «западной цивилизации». Двадцать лет подготовляв­шееся предприятие под ударами Рабоче-Крестьянской Красной Армии рухнуло, как самая низкопробная авантюра.

Сталинская 'мудрость и гениальная дальновидность, вы­держка, решительность, последовательность в осуществлении великих принципов социализма во внешней политике — в ста­линской политике мира — и несокрушимая мощь Советского государства одержали и на этот раз -блестящую победу.

Двадцать лет назад Республика Советов одержала блестя­щие победы в-гражданской войне, навязанной нашим рабочим и крестьянам международной буржуазией.

1 ражданская война, в которой соединенные силы российских помещиков и капиталистов и капиталистов и помещиков 14 бур­жуазных государств с невиданной жестокостью пытались заду­шить молодую Республику Советов, явилась гигантской школой не только борьбы, но и государственного строительства.

В эпоху гражданской войны рабочие и крестьяне нашей страны под руководством партии Ленина — Сталина успешно проходили школу обучения политике.

«В этом огне рабочие и крестьяне многому научились, — го­ворил Ленин.— Рабочие научились, как использовать государ­ственную власть и как сделать из каждого шага источник пропа­ганды и образования, как сделать из этой Красной армии, в ко­торой оольшинство крестьян, орудие просвещения крестьянства, как сделать Красную армию орудием использования буржуаз­ных специалистов» '.

В период 1917—1921 гг. закладывались первые основы но­вого государственного строя, пришедшего на смену капитализму. В эти годы вырабатывались первые основы новой системы госу­дарственного управления, проверялись на практике, на первых шагах практической государственной работы прочность и сила советских принципов государственного устройства, их жизнен­ность, их необходимость с точки зрения интересов социализма, интересов дела рабочих и крестьян, дела пролетарской дикта­туры.

Первым замечательным выражением этих принципов яви­лись Апрельские тезисы Ленина, опубликованные в «Правде» 7 апреля 1917 г. Это был гениальный план борьбы партии за переход от буржуазно-демократической революции к революции социалистической, план перехода от первого этапа революции, давшего власть буржуазии, ко второму ее этапу, который дол­жен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев кре­стьянства. Тезисы давали историческую формулировку задач социалистической революции в области политической — «не пар­ламентарная республика.., а республика Советов Рабочих, Батрацких и Крестьянских Депутатов по всей стране, снизу до верху» ^{[144] [145].}

Это новое положение Ленина о республике Советов явилось серьезным шагом вперед в области теории и практики мар­ксизма ^[146]. В этом нашла свое отражение одна из замечательней­ших особенностей марксизма-ленинизма как подлинной науки, идущей вперед. Замена парламентарной демократической рес­публики республикой Советов открывала перед международным пролетарским движением и перед русской революцией новые

перспективы, поднимая задачи большевистской революции на новую ВЫСОТ)'.

Новое ленинское положение о республике Советов было встречено в штыки всеми врагами социализма, начиная от мень­шевиков и эсеров и кончая каменевцами, зиновьевцами, троцки­стами и просто разношерстной толпой всяких «возражателей».

«Возражателям» возражал Ленин. Ленин писал:

«Эта формула уже устарела. Жизнь ввела ее из царства формул в царство действительности, облекла ее плотью и кровью, конкретизировала и тем самым видоизменила» *.

Марксист «...должен учитывать, — писал дальше Ленин,— живую жизнь, точные факты действительности, а не продолжать цепляться за теорию вчерашнего дня, которая, как всякая теория, в лучшем случае лишь намечает основное, общее, лишь приближается к охватыванию сложности жизни», марксист «... должен не сходить с точной почвы анализа клас­совых отношений», марксист должен «...уметь приспособить схемы к жизни, а не повторять ставшие бессмысленными слова о «дик­татуре пролетариата и крестьянства» вообще»^{[147] [148].}

Оставаясь верным этому важнейшему принципу марксизма, Ленин в ряде блестящих статей и выступлений («Задачи проле­тариата в нашей революции», «Письма о тактике», «О пролетар­ской милиции», выступления на Петроградской общегородской конференции, на Всероссийской апрельской конференции и др.) развивает свое гениальное положение о новом типе государства, вырастающем в нашей революции.

Ленин подчеркивает неоднократно, что этот тип государства выдвигается самим развитием революции, с к ла д ы- вается в недрах народного революционного движения, «...входит в жизнь у нас теперь, в данное время, по ини­циативе многомиллионного народа, самочинно творящего демо­кратию п о-с воем у...» ^[149].

Ленин подчеркивает и то обстоятельство, что рабочие и крестьяне не дожидаются при этом «... ни того, как гг. профес­сора-кадеты напишут свои проекты законов для парламентарной буржуазной республики, — ни того, как педанты и рутинеры мелко-буржуазной «социал-демократии», вроде г. Плеханова пли Каутского, откажутся от их искажения учения марксизма но вопросу о государстве» ^[150].

С огромной силой убедительности и несокрушимой последо­вательностью Ленин развивает свое учение о республике Сове­тов как наиболее совершенной политической форме, облегчаю­щей излечение ужасных ран, нанесенных человечеству войной, обеспечивающей максимальное участие народа в государствен-

ном управлении, в переходе к новому общественному строю ПН основах социализма.

Система, организация, формы, методы государственного управления органически связаны с принципами и системой госу дарства, с основами и классовым характером государственного строя каждой данной страны. Система государственного управле­ния, цели и задачи этого управления неотделимы от характера, целей и задач самого государства, являющегося орудием осуще­ствления защиты интересов господствующего в данном обществе класса. Механизм государства, его функции, метод их осуще­ствления — все это прямо и непосредственно обусловлено стоя­щими перед государством задачами, задачами классового гос­подства.

Марксистское учение о государстве подтверждено историей человечества. Все усилия антимаркснстов, оппортунистов, просто лжеученых и шарлатанов поколебать это великое учение неиз­менно проваливались и проваливаются. Нет ни одной страны, нет такого уголка в мире, где бы трудящиеся не чтили имена Маркса и Энгельса, великих основоположников этого учения —■ знамени и боевой программы эксплоатируемых и угнетаемых народных масс.

Марксизм — победоносное учение. Его дальнейшее развитие и еще большее торжество обеспечили Ленин и Сталин, на основе этого учения претворившие принципы социализма в жизнь в нашей великой стране, занимающей Vs часть земного шара.

Ленин и Сталин укрепили марксистское учение, очистив его от фальсификации струвистов, каутскианцев, троцкистов, буха- ринцев; подняли его на новую высоту, обеспечив его великим идеям новый, блестящий расцвет и успех.

Ленин, развивая марксистское учение о государстве, выдви­нул республику Советов, как новый тип государства, отличный от буржуазно-демократической республики и, в противополож­ность последней, обеспечивающий торжество социалистического общества.

Сталии дал законченное марксистско-ленинское учение о го­сударстве, построил учение о социалистическом государстве и показал его историческую роль в период завершения социали­стического строительства и постепенного перехода от социа­лизма к коммунизму.

Сталин показал значение в деятельности государства его аппарата, его механизма, вскрыл и объяснил содержание, харак­тер и значение функций государства в различные периоды его развития, особенно государства советского, прошедшего две фазы развития.

Учение Сталина о механизме социалистического государства, возникновении и развитии его функций обогатило не только науку о государстве, о государственном праве, но и пауку 1K0

о государственном управлении, о так называемой админи­страции, науку административного права.

Сталин покончил вместе с тем с путаницей в вопросе о судьбе государства при коммунизме, гениально разрешив проблему так называемого отмирания государства.

Решение этого вопроса, что особенно ясно в настоящее время, в свете военных событий, все более и более вовлекающих мир в кровавое болото второй мировой войны, имеет важное значение для дальнейшего развития науки советского права и, в частности, советского административного права.

Это следует подчеркнуть, имея в виду, что данной области нашего права особенно не посчастливилось в прошлом, когда усилиями врагов народа и буржуазных доктринеров самая э;а дисциплина была у нас дискредитирована, извращена- и затем и вовсе ликвидирована.

Между тем наука об управлении государством имеет полное и законное право на существование. Она органически связана с наукой государственного права, опирается на общие с наукой государственного права принципы, трактует о предмете, не только- родственном науке государственного права, — этого ска­зать мало; трактует о том же самом предмете, хотя и исследуя его в ином аспекте, в ином разрезе, в иной плоскости.

Проблема государства — это тоже проблема государствен­ного управления.

Вот почему такое важное внимание марксизм-ленинизм уде­ляет, наряду с проблемами философии государства, и проблемам организации государственной деятельности, проблемам государ­ственного управления.

В трудах Ленина и Сталина мы находим неисчерпаемое богатство великих идей о государственном управлении, подлинно великое учение об управлении социалистическим государством, учение, опирающееся на принципы научного социализма, обога­щенное практикой социалистического строительства на протя­жении почти четверти века, практикой героической борьбы и блестящих побед под руководством партии Ленина — Сталина, под руководством товарища Сталина.

Одной из важнейших проблем учения о государстве является проблема диктатуры и демократии. Марксизм-ленинизм дал исчерпывающее решение этой проблемы. Марксизм-ленинизм показал относительное, условное значение категории «демо­кратия».

Демократия при капитализме — эта такая же форма- клас­сового подавления трудящихся, как и другие формы и способы такого же подавления; печать, школа, церковь, право, суд, администрация.

Демократическое государство, вопреки антимарксистским взглядам Каутского, как аппарат эксплоатации, ничем не отли­чается о г других типов эксплоататорских государств.

Каутский договорился до утверждения, что «тенденции» капиталистического государства направлены «... к тому, чтобы быть не органом меньшинства, каковым были до него существо­вавшие государства, а органом большинства населения, т. е. трудящихся классов».

Извращая марксизм, Каутский идет очень далеко и даже пытается доказывать, что сама демократия будто создает воз­можность уничтожить демократическим путем корни политической власти крупных эксплоататоров, что «...демократическое госу­дарство перестает быть простым орудием эксплоатирующих классов», что «государственный аппарат начинает при соответ­ствующих условиях оборачиваться теперь против эксплоатирую­щих классов...».

Каутский, правда, не может привести ни одного примера такого чудесного «оборачивания» государства эксплоататоров против эксплоататоров. И вместо примеров и доказательств пускаются в ход риторика и декламация!

И Каутский декламирует: «Из орудия подавления экспло- атируемых он (т. е. государственный аппарат буржуазии.—А. В.) начинает превращаться в орудие их освобождения». Это рассуж­дение лишено всякого основания. Оно опровергается фактами, решительно опровергающими циничную болтовню Каутского и ему подобных о капиталистическом государстве, как орудии освобождения трудящихся. Но Каутский не ограничивается без­застенчивой болтовней о трансформации капиталистического государства в государство социалистическое. Вместе с Оппен­геймером, выдумывающим государство будущего в виде какого- то «свободного гражданства», Каутский с видом прорицателя русует картину постепенного изменения функций буржуазного государства — замены функции управления (Regierung) функ­цией простого администрирования, руководства (Verwaltung), которое характеризует не только специфически государственное, но и всякое руководство. Самый процесс этой замены, что для Каутского и означает отмирание государства (новый пример грубейшего извращения марксизма как в вопросе об условиях построения социалистического общества, так и в вопросе об отми­рании государства), Каутский изображает в довольно игривом стиле, сравнивая изменение этих функций с изменениями при переходе гусеницы в бабочку.

«Бабочка, — пишет Каутский в главе «Уничтожение госу­дарства» в своей пресловутой книге «Материалистическое пони­мание истории», — уже является совершенно новым животным с совершенно новыми функциями. Она питается не листьями, а медом; она не ползает с трудом по ветвям деревьев, а легко перепархивает с цветка на цветок. Она наслаждается любовью, для чего гусеница не имеет соответствующих органов».

Последнее открытие Каутского в данной области — это госу­дарство будущего. Что это за государство? Оказывается, это

«рабочее» государство, это «социалистическое» государство, это «оружие интернационального объединения народов», это, нако­нец, «орудие мирного регулирования проблем их (народов.— А. В.) взаимной жизни, а также и регулирования хозяйственной жизни, поскольку она обусловлена международными факто­рами», — это, коротко говоря, Лига Наций.

К Лиге Наций перейдет ряд функций современного государ­ства, в частности функция по передаче или перераспределению между другими государствами сырьевых ресурсов, находящихся в монопольном пользовании одного государства, например нефти.

Это, с одной стороны, исключит возможность конфликтов (войн) из-за нефти, угля, железа, меди, никеля и пр., с другой— удовлетворит потребность нуждающегося в этом сырье другого государства. Как бы там ни было, Лига Наций — это то самое новое государство, которое осуществит социалистические прин­ципы, которое обеспечит построение нового общества, идущего на смену капитализму.

Не «беззаконная диктатура», как клеветнически называет Каутский советский строй, а демократическая трансформация открывает путь превращения буржуазного государства в социа­листическое, превращения путем простой смены одних функций другими.

Едва ли можно представить себе что-либо более плоское, чем превращение Лиги Наций в идеал социализма.

Пророчество Каутского звучит особенно курьезно в наши дни, когда на глазах у всех произошло окончательное разобла­чение Лиги Наций как инструмента воинственных экспансиони­стских кругов монополистического капитализма.

Но нас в данном вопросе интересует не эта сторона дела. Каутский •— всего лишь выразитель империалистических вожде­лений современного капитализма.

Каутский пускает в ход, как писал об этом Ленин в статье «Пролетарская революция и ренегат Каутский», все свои увертки, софизмы, мошеннические фальсификации для того, «...чтобы отговориться от насильственной рево­люции, чтобы прикрыть свое отречение от нее, свой переход на сторону либеральной рабочей политики, т. е. на сторону буржуазии» ’.

«Теория» Каутского о превращении буржуазно-демократиче­ского государства в «социалистическое» государство в образе Лиги Наций служит той же цели. Она должна обмануть обще­ственное мнение, народ по поводу действительных задач этого государства. Она должна убедить в том, что это так называемое демократическое государство преследует цели хозяйственного и культурного характера в интересах народных масс, что именно в силу этого между этим государством и государством будущего

¹ Ленин, Соч., т. XXIII, стр. 343.

нет ї:и противоречия, ни противоположности и что, следова­тельно, переход от одного к другому неизбежно осуществится эволюционным путем — тихо и плавно, без социальных потря­сений.

Марксизм-ленинизм показал, что переход от капиталистиче­ского государства к социалистическому происходит не эволю­ционным путем, а в результате пролетарской революции. От­сюда — творческое значение пролетарской диктатуры как могу­щественнейшего орудия успешного осуществления пролетарской, социалистической революции.

Диктатура пролетариата — это доказали не только теорети­ческие работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, но и прак­тика построения в нашей стране социалистического общества — является основой основ социалистических побед.

Диктатура пролетариата обеспечила разрушение старого государственного аппарата буржуазии. Она обеспечила укрепле­ние новой, социалистической власти, преодоления гигантского сопротивления врагов социализма, успешную организацию новой системы государственного управления.

Только на основе советской власти и диктатуры пролетариата под руководством партии Ленина — Сталина могли быть решены всемирно-исторические задачи социалистической революции.

Марксистско-ленинско-сталинское учение о диктатуре проле­тариата лежит в основе решения всех проблем государственного управления СССР. На этой основе нашей партией под руковод­ством Ленина и Сталина разоблачены вопиющие извращения марксизма-ленинизма буржуазией и ее агентурой в профессор­ских вицмундирах и ливреях.

Буржуазные системы организации государственного управле­ния исходят из задачи охраны интересов господствующих в ка­питалистическом обществе классов, хотя нет ни одной буржуаз­ной конституции, как нет и ни одного буржуазного профессора конституционного (государственного) или административного права, которые не старались бы всячески скрыть эту подлинную цель государственного регулирования человеческих отношений при господстве буржуазии.

Обычным способом извратить действительную сущность бур­жуазного государства как механизма, эксплоатации и угнетения народа, прикрыть его эксплоататорскую природу является ссылка на охрану этим государством якобы «общих», «народ­ных» интересов.

Еллннек прямо говорит, что задача государства (буржуаз­ного государства)—«попечение о солидарных народных инте­ресах»¹. Его государство — это правовое государство (Rechts- staat), преследующее единственную цель — зашиту и охрану человеческих благ и интересов.

¹ См. Г. Еллннек, Общее учение о государстве, СПБ, 1908. стр. 191-192.

Дюги развивает свою концепцию государства как системы «социальной солидарности». По Дюги, цель государства - реализация права, содержанием которого якобы является опять- таки «общее благо».

По Гумпловичу, государство призвано служить возвышен­ным, общечеловеческим задачам, осуществлять свою миссию культуры и прогресса. Государство — это Kulturstaat, оно осу­ществляет не только политику сбора податей и ведения войн, но и такую политику, задачей которой является «споспешествова­ние народному благу, всемерное содействие «стремлению ко всем высшим, идеальным человеческим целям» '.

Однако, рассматривая эти учения буржуазных государство- ведов аналитически, нетрудно вскрыть в них чисто словесную шелуху, прикрывающую действительное зерно этих концепций.

Анализ этих теорий, несмотря на различие в частностях, пока­зывает, что сущность государственной деятельности в буржуаз­ных странах характеризуют две основные функции: «... внутрен­няя (главная) —держать эксплоатируемое большинство в узде и внешняя (не главная) — расширять территорию своего, гос­подствующего класса за счет территории других государств, или защищать территорию своего государства от нападений со сто­роны других государств» ².

Если обратиться для примера к тому же Еллинеку, то, очи­стив его учение о государстве от общих рассуждений о нрав­ственных целях государства, окажется возможным все государ­ственные функции — реальные, положительные функции — све­сти к функциям, связанным с укреплением могущества, защитой государства, с обеспечением безопасности и прав граждан, при­чем эта вторая функция в последнем счете сводится к полицей­ско-юридической деятельности (засвидетельствование юридиче­ских актов, опека, меры так называемого общественного

®> призрения) и к таким актам, как обеспечение граждан сред­ствами связи, передвижения, здравоохранения, общественной санитарии, просвещения и т. п.³.

Классическая доктрина буржуазного либерализма всегда и последовательно ограничивала задачи государственного управ­ления тем, что наделяла государство обязанностью гарантиро­вать каждому гражданину его «прирожденные и приобретенные права».

Государству чужда обязанность заботиться об обеспечении граждан средствами существования, работой и пр. — эта обязан­ность означала бы противоречие основным принципам буржуаз-

¹ См. Л. Гумплович, Общее учение о государстве; Л. Дюги, Кон­ституционное право; Г. Еллинек, Общее учение о государстве и т. д.

² И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 604.

³ «Задачами государства мы признали самосохранение, его безопасность н развитие могущества, правообразование и защиту нрава, содействие куль- |vpiii,їм интересам» (Г Еллинек, Общее учение о государстве, СПБ, 1908,

Г I |) 1«)1)

ной государственности: равенству и индивидуальной свободе, естественным коррективом к которым является лишь милосердие.

Как известно, эта последняя область целиком предоставлена частной инициативе буржуазных благотворителей. Сама бур­жуазная наука объявляет эту обязанность, в крайнем случае, только субсидиарной.

Задача государственного управления при таком исходном принципе заключается якобы лишь в одном — не мешать граж­данину в развитии своих личных способностей, в достижении своей цели за свой личный риск и страх. Этой задаче подчинена и вся система управления, не идущая дальше народного образо­вания, лечения, санитарии, страхового дела, сберегательных кни­жек, ломбардов и ссудных касс, посредством которых «...в ысший класс предлагает свою помощь низшим классам»¹.

Вмешательство в буржуазных странах государственной власти в частнохозяйственные отношения вплоть до реквизиции, кон­фискации и даже национализиции предприятий частных соб­ственников, никого не должно вводить в заблуждение с точки зрения «социального» характера этого вмешательства-.

«Государственный социализм», во имя которого осуществля­ются эти мероприятия, — самый благонадежный, благонамерен­ный, высокочтимый благоразумными буржуа, переряженный в социалистический наряд подлинный капитализм, притом наи­более развитой и, следовательно, высокой формации. Это, как писал Ленин в 1921 г. о Германии, «...последнее слово» совре­менной крупно-капиталистической техники и планомерной орга­низации, подчиненной юн к ер с к о-б уржуазному империализму»².

Для буржуазного государства этой формации основной прин­цип государственного буржуазного управления — обеспечение господства буржуазии и охрана «правопорядка» — остается в полной силе. До всего остального, более существенно интересую­щего народ, буржуазному государству дела нет. Все осталь­ное — частное дело, дело благотворительной помощи, дело ми­лосердия. Государственіную власть интересует другая задача. Эта задача заключается в такой организации деятельности госу­дарства и в таком направлении государственного регулирования общественных отношений, которые ограничивали бы область государственного управления одними фискально-полицейскими и военно-бюрократическими задачами.

Нельзя здесь не отметить особенных стараний ренегатов и предателей дела социализма, вроде О. Бауэра, Каутского, Блюма, Макдональда, Хеглунда и других деятелей II Интерна­ционала, которые делают всяческие усилия, чтобы смягчить в

¹ Лоренц Штейн, Учение об управлении и право управления, СПБ, 1874. его. 579.

² Ленин, Соч., т. XXVI, етр. 325.

глазах общества народа это уродство, чтобы изобразить импе­риалистическое государство в виде аппарата, осуществляющего хозяйственные и культурные мероприятия в интересах^ всего общества, в виде некоего «социального института».

В этом отношении - характерны литературные упражнения, например, Каутского, писавшего в последние годы: «Если госу­дарственный аппарат с самого начала и до новейшего времени был преимущественно милитаристской организацией, взращен­ной военной силой и ею поддерживаемой, то теперь эта его роль все больше и больше отступает на задний план перед другими, а именно хозяйственными и культурными задачами» («Мате­риалистическое понимание истории»). Империалистическое го­сударство, Каутский, таким образом, старается изобразить как государство, пекущееся о благе народа!

Каутский уверяет, что именно такое государство и есть под­линно демократическое и что в этом «демократическом» госу­дарстве «функции подавления низших классов все больше и больше отступают на задний план». Тезис — явно изменниче­ский, направленный на усыпление бдительности трудящихся, на ослабление их воли к сопротивлению эксплоататорам.

Дело изображается таким образом, что государство эксплоататоров—в одни эпохи (средние века) меньше, в другие эпохи (промышленный капитализм) больше—с т р о и т систе­му внутреннего управления на основе удовлетворе­ния и защиты всенародных интересов. .Почта, теле­граф, медицинские мероприятия, санитарное дело, народное образование юстиции, даже ндлоги—все, оказывается, организо­ванно и действует в интересах «народа».

Единственное исключение, с которым мы встречаемся в этом изобилии забот эксплоататорского государства о гражданах, представляет вопрос об обеспечении этим гражданам средств к существованию, права трудиться, права жить.

Здесь демократическое, правовое и тому подобное буржуаз­ное государство на себя не берет никаких обязательств: вме­шательство в эту область, по утверждению буржуазных госу- дарствоведов и административистов, 'означало бы нарушение принципа личной и «гражданской» свободы человека.

Это грубое извращение действительной роли буржуазного государства. Каутский, правда, хорошо известен своей способ­ностью извращать марксизм.

В статье «Пролетарская революция и ренегат Каутский» Ленин уничтожающе разоблачил ренегатство этого когда-то мар­ксиста, бесстыдно фальсифицирующего марксизм. Ленин показал, что своей «критикой» большевизма, своими суждениями о со­ветском государстве и государстве вообще Каутский оконча­тельно порвал с марксизмом и бесповоротно перешел на сторону буржуазии. Лешин, писал: «Историк» Каутский так бесстыдно фальсифицирует историю, что забывает основное: домонополи-

сіический капитализм — а апогеєм его были именно 70-е годы XIX века — отличался, в силу экономических его корен­ных свойств, которые в Англии и Америке проявились особенно типично, наибольшими, сравнительно, миролюбием и свободо­любием. А империализм, т. е, монополистический капитализм, окончательно созревший лишь в XX веке, по экономиче­ским его коренным свойствам, отличается наименьшим миро­любием и свободолюбием, наибольшим и повсеместным разви­тием военщины»’.

Как лакей буржуазии, Каутский не стесняется утверждать, что «...современное демократическое государство тем отличается от ранее существовавших типов государств, что такоо использо­вание государственного аппарата для целей эксплуатирующего класса не составляет уже существа государства и не находится с ним в неразрывной связи».

Каутский замазывает эксплоататорскую, угнетательскую роль капиталистического государства. Каутский пытается завуалиро­вать антинародный характер этого государства и даже выдать это государство за «свободное народное государство», забывая о том, что это «чистая бессмыслица» в условиях капитализма ².

У Каутского современное империалистическое государство превращается в «государство большинства». Если, рассуждает Каутский, несмотря на господствующий в таком государстве принцип «чистой демократии», это государство оказывается ору­дием эксплоатации в руках кучки империалистов, то это зависит от ...самих трудящихся, от «их несознательности, несамостоя­тельности и неспособности к борьбе».

Старый клеветник не знает никакой меры в своем холопском усердии!

Выражением этой же точки зрения является формула, опреде­ляющая задачи административного права следующим образом: «...Задачей государственной деятельности долито стать право­вое разграничение свободы граждан, — безо пас ноеть и порядок, а не п о п е ч е н и е о б их б л а г о с о с т о я - н и и» ³.

Науку административного права господствующее большин­ство буржуазных юристов определяет, как учение о и р а в о- отношениях в области государственного управления. Ло­ренц Штейн, Гяейст, Гумплович, Еллииек, Ориу, Дюги и т. д.— это все представители общего им всем юридического ми­ровоззрения, стремящиеся юридическими формулами и аксиомами прикрыть классовую природу государства, управляю­щего общественными отношениями в эгоистических интересах меньшинства эксплоататоров.

¹ Ленин, Соч., т. ХХІІТ, стр. 343.

² См. Л е is и и, Соч., т. XXt, стр. 38 і—382.

³ А. И. Елистратов, Основные начала административного права, М., 1917, стр. 34 (разрядка моя,—А. В.)

1