Глава 3 Типы договоров

Признание договора универсальным правовым актом и универсальным источником регулирования предпола­гает терминологическое и типологическое разграничение договорного массива. К большому сожалению, до сего­дняшнего дня мы практически не имеем приемлемых договорных типологий.

В дореволюционной и советской юридической ли­тературе практически отсутствуют упоминания о суще­ствовании каких-либо типов договоров. Большинство ученых того времени ограничивались либо рассмотрени­ем договоров в плоскости юридических фактов и пра­воотношений, либо описывали договор как источник международного права. Попытки элементарного терми­нологического разграничения мы можем найти лишь у некоторых авторов.

Необходимо отметить, что подходы отечественных теоретиков права восходили к концепциям волеизъяв­лений государств в международных договорах, разра­ботанным известными немецкими юристами XIX века К, Бергбомом и Г. Трипелем.

К. Бергбом, выделяя два типа международных до­говоров, предложил термины “rechtsgeschaftliche Ventage” (договор-сделка) и “rechtnormative Ventage” (нормативный договор). Договоры-сделки, по его мнению, являют­ся единичными верховными актами государств, кото­рые возникают в пределах возможностей, установленных

уже существующим в качестве предпосылки объектив­ным правом, и должны, в целом, рассматриваться как обязательственные договоры, поскольку создают или от­меняют субъективные права государств. Нормативные договоры содержат общие, абстрактные нормы, в них государства являются не субъектами права, а «право­образующими факторами» 1

Вместо терминов К. Бергбома Г. Трипель использо­вал “Vertrage” (договор) и “Vereinbarungen” (соглашение). Договор, по его мнению, всегда является сделкой, согла­сованные воли государств здесь направлены на разные цели, а потому могут устанавливать лишь субъективные права и обязанности. В соглашении же воли направле­ны на одну цель, они сливаются, образуя общую волю (“Gemeinwille”).

Однако международный договор (как и любой дру­гой) всегда есть акт, оформляющий выражение согласо­вания, а не слияния волеизъявлений субъектов междуна­родного права. Очень близко к такому пониманию подо­шли Н. М. Коркунов и А. М. Горовцев, которые считали, что установление норм международного права происхо­дит путем согласования воль государств³

1Bergbom С. Staatsvertrage und Gezetze als Quellen des Volkerrechts. Dorpat, 1877. S. 79, 81.

2 Triepel H. Volkerrecht und Landesrecht. Leipzig, 1899. S. 32.

3 Горовцев А. М. Сущность международного права // Журнал ми­нистерства юстиции. 1911. №7. С. 242; Коркунов Н. М. Международ­ное право. СПб., 1886. С. 111-112; см. также: Курс международного права. В 7-и т. М., 1989. Т. 1. С. 184-189.

Сам Н. М. Коркунов полагал неуместным говорить о сделках применительно к международным договорам и разделял последние на нормоустановительные и такие, , которые относятся к какому-либо отдельному случаю. Обратим внимание — и те и другие он считал источ­никами права, так как они являются «актом верховной власти» и «имеют безусловную силу»^[64]

С аналогичных позиций к данному вопросу подхо­дил и Ф. Ф. Мартенс, констатировавший различия между договорами «о частных интересах» и договорами, фор­мулирующими обязательные для государства юридические нормы^{[65] [66]}

Вместе с тем, подход, предложенный Г. Трипелем, получил развитие в российской теории права, в частно­сти, у Ф. Ф. Кокошкина и Я. М. Магазинера.

Ф. Ф. Кокошкин считал необходимым называть до­говором лишь акт, устанавливающий конкретные субъ­ективные права и обязанности сторон, а акт, устанавли­вающий «абстрактные» нормы — соглашениемб

Я. М. Магазинер разделял юридические акты на пуб­личные и частные (сделки), а также на односторонние и двусторонние и называл договорами двусторонние пу­бличные и частные юридические акты.

Я. М. Магазинером) интересов»^[67] В публичном праве раз­личие между соглашениями и договорами, по его мне­нию, приводит к тому, что договор обязателен только для его участников, поскольку это сделка, а соглашение имеет обязательное значение и для других лиц, в нем не участвующих, так как оно заключает в себе норму, т. е. общее правило. Любые частные акты, по Я. М. Ма- газинеру, представляют собой сделки, и двусторонние сделки в частном праве нужно называть договорами^{[68] [69]}

Что касается терминологии К. Бергбома, то ее рас­пространение на общую теорию права было осуществле­но Ф. В. Тарановским9 Он также выделял договоры-сдел­ки и нормативные договоры, различение между которыми проводил по трем позициям: а) цель, б) мотивы сто­рон и в) «последствия» договоров. Для договоров-сделок характерны индивидуальность целей и мотивов участни­ков, а их следствием являются конкретные правоотно­шения. В нормативных договорах присутствует общность целей (установление общей нормы) и мотивов (сознание

необходимости такой нормы), и в результате «договор нормативного типа создает объективную юридическую норму»^{[70] [71] Договор-сделка — юридический факт, поро­ждающий юридическое отношение. Нормативный до­говор — нормативный факт, «источник позитивации права».}

Первым советским правоведом, комплексно исследо­вавшим проблематику договоров, был Н. Г. Александров. Он соглашался с противопоставлением договоров-сделок нормативным договорам, но полагал достаточным для разграничения «одно указание на то, что один договор служит основанием возникновения конкретного юриди­ческого отношения, а другой — основанием возникнове­ния юридической нормы»¹¹ Два других критерия, пред­ложенных Ф.

С аргументами Н. Г. Александрова следует согла­ситься. Ведь, к примеру, в договоре купли-продажи («классический» договор-сделка) покупатель и продавец, стремясь каждый к осуществлению своего собственного интереса (один — купить, другой — продать), вместе с тем стремятся к общей цели — к урегулированию

отношений купли-продажи, для чего им необходимо согласовать свои действия, выработать согласованные условия. Р. О. Халфи ной отмечалось, что в гражданско­правовом договоре «права и обязанности, принимаемые на себя каждой из сторон, как правило, различны, но они должны быть взаимно согласованы, должны в своей со­вокупности дать единый правовой результат»^

Следует заметить, что разграничение договоров толь­ко по их правовому результату проводилось не только Н. Г. Александровым. Например, А. М. Васильев пред­лагал отличать нормативные договоры от договоров, представляющих собой волеизъявление, направленное на установление конкретных правоотношений ^|4.

На наш взгляд подобные подходы к договорной ти­пологии неприемлемы. Ведь в целом все они сводятся к выделению договоров, устанавливающих правоотно­шения непосредственно и опосредованно (правовыми нормами).

В самом деле, нормативный договор, устанавли­вая правовую норму, вместе с тем порождает возмож­ность возникновения абстрактного множества право­отношений. «Договоры-сделки» порождают конкретные правоотношения. На первый взгляд может показать­ся, что этого вполне достаточно для типологическо­го разграничения. Однако очевидно, что конкретное правоотношение либо некое множество правоотноше­ний не могут все же считаться различными правовыми результатами.

По нашему мнению, в основу типологии правовых ак­тов в целом и договорных актов в частности следует закладывать качественные различия между их правовыми результатами.

(Само употребление термина «договор-сделка» в дан­ном контексте представляется не совсем корректным. В действительности данная категория не охватывает всей совокупности договорных актов, не устанавливающих правовых норм. Ограничимся всего одним примером — в международно-правовой практике применяются дого­воры между государствами о назначении конкретного лица (лиц) в качестве дипломатического представителя, об индивидуальной экстрадиции, о переносе военных могил и т. д. Было бы неправильно называть их «сделка­ми», ведь они не носят эквивалентного или возмездного характера.)

Как известно, самым общим образом правовые ак­ты подразделяются на нормативные и индивидуальные. К нормативным актам относят акты правотворчества и акты нормативного толкования, к индивидуальным — акты правоприменения, акты индивидуального толкова­ния и акты реализации прав и обязанностей.

В предыдущих главах мы охарактеризовали договор как универсальный правовой акт и универсальный ис­точник регулирования. Договор может порождать как нормативные, так и индивидуальные установления, т. е. выступать как правотворческим, так и правопримени­тельным актом.

Исходя из этого, мы выделяем два типа догово­ров: нормативные договоры и индивидуальные договоры, различение между которыми перекрывается различи­ем между правовыми результатами — правовой нормой

и индивидуальным правовым установлением^[74] Отсюда с необходимостью следует, что нормативный юридичес­кий договор выступает источником нормативного регу­лирования, а индивидуальный юридический договор — поднормативного.