3.2. Место и роль признака организационного единства в формировании правового статуса юридического лица

Проблемам определения места и юридической роли признака организа­ционного единства в цивилистической литературе уделялось достаточное внимание^{[106] [107].}

Так, С. Н. Братусь утверждал, что юридическое лицо, будучи коллек­тивным субъектом права, характеризуется признаком организационного единства, обеспечивающим деятельность коллективного образования как единого целого (внутренняя структура юридического лица, определение его особых задач, компетенция его органов, порядок их деятельности, по­рядок прекращения юридического лица и д.р.). Организационное единство может быть выражено либо в уставе (положении), либо в законе, опреде­ляющем порядок деятельности юридических лиц данного типа или рода¹, Кроме этого, он также считал, что едва ли можно согласиться с утвержде­нием о том, что внутренняя структура общественного образования вовсе не влияет на характер его отношений с третьими лицами, на степень или ха­рактер его правосубъектности^{[108] [109].}

В.А. Мусин считает, что организационное единство выражается в нали­чии у юридического лица внутренних подразделений, приспособленных к выполнению возложенных на него задач и находящихся в определенных взаимоотношениях друг с другом, а также с руководящими органами юри­дического лица (директором, правлением и т.п.). Вместе с тем, по мнению В.А. Мусина, правовое закрепление организационного единства, свойст­венного юридическому лицу, обеспечивается его уставом или положени­ем^[110].

По мнению В.С. Якушева, под организационным единством следует по­нимать внутреннее устройство общественного образования, проявляющее­ся в разграничении и взаимосвязи отдельных структурных подразделений юридического лица и подчинении их единому руководящему органу¹.

Некоторые авторы рассматривают признак «организационное единство» не только с позиции определения внутреннего устройства юридического лица, единство которого обеспечивает его целостность, присоединяясь тем самым к концепции организационного единства в понимании вышеназван­ных авторов. Они идут дальше, утверждая, что этот существенный признак устанавливает порядок формирования воли юридического лица, способы выражения такой воли.

Так, В.В. Долинская утверждает, что организационное единство обеспе­чивает стабильное существование юридического лица, формирует и выра­жает вовне его автономную волю^{[111] [112].}

По мнению И.В. Елисеева, организационное единство юридического ли­ца проявляется не только в определенной иерархии, соподчиненности ор­ганов управления (единоличных и коллегиальных), составляющих его структуру, но и в четкой регламентации отношений между его участника­ми. Только такое понимание и наполнение признака организационного единства, считает И.В. Елисеев, дает возможность превратить желания многих участников в единую волю юридического лица в целом, а также выразить эту волю вовне^[113].

Подобное утверждение, бесспорно, соответствует определенному зако­нодателем императивному способу построения внутренней структуры ор­ганизации в пределах возможностей, установленных организационно­правовой формой юридического лица. Вместе с тем значение этого при­знака, безусловно, шире. Роль признака «организационное единство» со­стоит в том, что это основной способ выражения существенных, внутрен­них, организационных юридических связей между элементами конструк­ции юридического лица. Думается, в этом случае можно определить пра­вовую роль того или иного элемента конструкции юридического лица и место, которое он занимает.

Представляется, что при определении значения такого существенного признака, как организационное единство, необходимо также рассмотреть вопрос о способности органов совершать действия в интересах юридиче­ского лица для приобретения, изменения или прекращения его субъектив­ных прав и обязанностей. Возможные способы организации внутренних связей установлены действующим гражданским законодательством и, как известно, носят императивный характер. Поэтому такая возможность зави­сит и реализуется не только посредством организационного единства. Сле­дует согласиться с мнением авторов^[114], которые считают, что правовое за­крепление организационного единства обеспечивается учредительными документами конкретного юридического лица. Вместе с тем, как известно, учредительные документы закрепляют ту необходимую императивную конструкцию, которая определена действующим законодательством и в некоторых случаях дополнена волей учредителей (участников). Внутрен­нее устройство лица, закрепленное в учредительных документах, выра­жается вовне и приобретает вид законной формы. Необходимость такой конструкции и ее практическая роль обусловлена, прежде всего, определе­нием процедуры формирования внутренней воли юридического лица, что является одним из наиболее важных условий совершения сделок, а также установлением способов формирования воли (волеизъявления), возмож­ность реализации которой во многом зависит от организационно-правовой формы, выбранной учредителями (участниками) юридического лица.

Подтверждением справедливости таких рассуждений является норма п.2 ст.53 ГК РФ, которая устанавливает, что в предусмотренных законом случаях лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников. В частности, ст.72 ГК РФ определяет, что каждый участник полного товарищества вправе дейст­вовать от имени товарищества, если учредительным договором не уста­новлено иное. Те же правила содержит ст.84 ГК РФ в отношении полных товарищей в товариществе на вере.

Анализ действующего гражданского законодательства в части управле­ния и ведения дел в полном товариществе (ст.71, 72 ГК РФ), равно как и в товариществе на вере (ст. 84 ГК РФ), показывает, что система органов в структуре организационного единства хозяйственного товарищества воз­никает и успешно существует в случае, если это предусмотрено учреди­тельным договором. При этом органы юридического лица выступают эле­ментом его организационного единства, приобретая свое место и значение при совершении товариществом действий, направленных на возникнове­ние, изменение и прекращение субъективных прав и обязанностей. Эта структуризация, на наш взгляд, может быть осуществлена несколькими способами. Например, путем формирования органа юридического лица, обладающего общей компетенцией.

Во-первых, такое возможно, когда решения по отдельным вопросам принимаются большинством голосов участников (ст.71, 72 ГК РФ).

Во-вторых, право ведения дел полного товарищества предоставляется одному из полных товарищей на основании учредительного договора или иного корпоративного акта. Такого товарища следует рассматривать в ка­честве единоличного органа юридического лица. Однако при такой конст­рукции организационного единства хозяйственного товарищества возни­кают определенные особенности правового положения этого органа. В ча­стности, в качестве такого органа выступает только самостоятельный субъект предпринимательской деятельности, который обладает правом действовать в гражданском обороте от собственного имени. Это вытекает из положения, установленного п.4 ст.66 ПС РФ: «Участниками полных то­вариществ и полными товарищами в товариществах на вере могут быть индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации». Единоличным органом в этом случае выступает один из участников полно­го товарищества (индивидуальный предприниматель или коммерческая организация). Возникает вопрос: какова природа отношений между пол­ным товариществом и единоличным органом? На наш взгляд, подобные отношения следует определить как гражданско-правовые. Некоторые уче­ные эти отношения именуют корпоративными^[116]. Безусловно, следует согла­ситься с мнением вышеназванных авторов относительно природы возник­новения и существования таких правовых связей.

В рассматриваемой ситуации (ведение дел товарищества поручается его участниками одному или некоторым из них) законодатель в п.1 ст. 72 ГК

РФ устанавливает, что остальные участники, также являясь самостоя­тельными субъектами для совершения сделок от имени товарищества, должны иметь доверенность от участника (участников), на которого воз­ложено ведение дел полного товарищества. Представляется, законодатель неточно сформулировал пп.З п.1 ст.72 ГК РФ: полное товарищество явля­ется юридическим лицом (п.2 ст.50 ГК РФ), оно и должно быть доверите­лем. Участник, которому поручено ведение дел, имеет лишь право подписи такой доверенности. В связи с этим в пп.З п. 1 ст.72 ГК РФ необходимо, на наш взгляд, внести изменения и сформулировать его следующим образом: «Если ведение дел товарищества поручается его участниками одному или некоторым из них, остальные участники для совершения сделок от имени товарищества должны иметь доверенность, подписанную участником (участниками), на которого (на которых) возложено ведение дел товарищества».

В-третьих, возможно уполномочие на ведение дел нескольких полных товарищей. В этом случае в учредительном договоре должен быть опреде­лен круг полных товарищей, которые обладают абсолютной компетенцией на распоряжение имуществом товарищества и правом представления его интересов. При этом становится очевидным, что в хозяйственном товари­ществе сформирован коллегиальный орган управления.

Учредительным договором полного товарищества может быть преду­смотрено совместное ведение дел полными товарищами. Представляется, что при совершении любых действий в интересах полного товарищества Должны быть представлены доказательства согласия всех участников или того большинства, которое предусмотрено учредительным договором. Для этого необходимо сформировать орган управления полного товарищества — общее собрание участников, доказательством же будут служить корпора­тивные акты (протокол общего собрания и т.п.), из которых очевидно вы­текает согласие полных товарищей. При этом, на наш взгляд, должен быть определен товарищ, который от имени полного товарищества имеет право подписи договоров. В этой ситуации в полном товариществе наличие ор­гана юридического лица становится очевидным.

Вместе с тем законодательное включение (п. 2 ст. 53 ГК РФ) участника полного товарищества в конструкцию его организационного единства не­зависимо от наличия или отсутствия органов у такого юридического лица дает ему право выступать от имени полного товарищества. В частности, совершать сделки, порождающие соответствующие правовые последст­вия.

Как было определено выше, организационное единство как признак юридического лица имеет превалирующее значение для построения систе­мы органов последнего. Эти органы выступают конструктивным элемен­том организационного единства, одновременно являясь одним из индиви­дуализирующих признаков юридического лица, при этом прослеживается взаимосвязь и взаимообусловленность между структурным строем органи­зационного единства и совокупностью органов юридического лица, кото­рые императивно предписаны законодателем. Представляется, что способ выражения организационного единства императивно зависит от организа­ционно-правовой формы юридического лица.

Необходимость органов юридического лица обусловлена его статусом субъекта гражданского права и гражданских правоотношений. Более под­робно вопросы о правовой природе органов юридического лица, их внут­ренней структуре и классификации будут рассмотрены в отдельном пара­графе следующей главы диссертации.

Определяя место организационного единства в системе существенных признаков юридического лица, следует отметить, что оно является средст­вом, при помощи которого реализуется управление имуществом организа­ции, поскольку такое управление не может осуществляться без упорядоче­ния существенных внутренних организационных связей. Кроме этого, в цивилистической литературе высказано мнение о том, что организацион­ное единство есть способ обеспечения согласования интересов лиц, заин­тересованных в присвоении результатов деятельности юридического лица.

Безусловно, организационное единство занимает одно из важнейших мест при осуществлении юридическим лицом своей правоспособности, обеспечивая решение конкретных задач. Оно определяет порядок форми­рования органов юридического лица, их компетенцию, опосредует единст­во элементов, составляющих внутреннюю структуру организационных связей юридического лица. Кроме этого, является способом формирования и выражения воли юридического лица, способом согласования интересов лиц, включенных в конструкцию внутреннего организационного единства юридического лица. И наконец, организационное единство позволяет юри­дической личности существовать в реальности, делая ее доступной для восприятия другими субъектами гражданского оборота. В частности, это выражение происходит через конкретную организационно-правовую фор­му, через элементы ее внутреннего устройства.

Таким образом, организационное единство юридического лица является необходимым и существенным признаком.