40. Причины возрождения ораторского искусства в начале XX века.

В начале ХХ века существовал кризис политической власти, причины которого можно объяснить последствиями риторических ошибок: идеология власти потеряла доверие народа, т.е. идеология монархии, традиционной русской государственности, веры в Бога была поставлена под сомнение, моду начали диктовать материалистические и социалистические идеи.

Как пришли к власти коммунисты в 17-м году? Несомненно мастерством и энергией словесной пропаганды. В речах, текстах политической агитации и пропаганды был предложен новый стиль мысли, речи, поступка и жизни в целом. Если вы знакомы с речью Ленина на трибуне Красной площади в 1919 году (хотя бы по кадрам кинохроники), то не сможете не почувствовать энергию ленинского воздействия, объясняющего “что такое Советская власть?” Разве не очевидный факт, что большевики победили идеологически и словесно (а потом уже оружием), что старый стиль мысли, речи и жизни уже не удовлетворял общество, а образ прежнего человека был поколеблен?..

Вступая в третье тысячелетие, нам необходимо честно осознать историю собственной страны в ХХ столетии. К сожалению, на волнах демократии было высказано множество антикультурных новаций, которые нивелировали объективные достижения российской духовной цивилизации. Ведь надо честно признать, что коммунистический стиль мысли и слова оказался настолько влиятельным в 20-30-е годы, что многие страны мира в ХХ веке пошли по пути построения социализма и коммунизма – и виною этому были вовсе не “русские штыки”. Правда, от словесного намерения построить общество всеобщего равенства и братства до воплощения в жизнь оказалась дистанция огромного размера.

Обратим внимание на то, что вмешались вновь риторические законы.

В чем состояло поновление стиля общественной жизни Горбачевым? Он начал по-другому говорить. Не по бумажке, не стандартно брежневским языком, не как Устинов, не как Черненко… В перестройку был предложен новый образ оратора как новый стиль думания и рассуждения. Стиль этот первое время пришелся ко двору - нашему и западному, правда, сам создатель стиля тут же от него отрекся, утверждая в интервью французскому телевидению, что у нас “один стиль – коммунистической партии” (октябрь 85-го года).

“Демократический” стиль речи тут же был подхвачен: все начальники заговорили без бумажки. Куда нас привел этот демократизм языка, стремление говорить как бы без подготовки, теперь очевидно: “трепа” и болтовни еще больше (скажем, особая тема – современный радиотреп), потому что дело не в том, говорите вы “по бумажке” или нет, а в здравых мыслях, выразительных словах, эстетике произношения (иной голос подобен “тележному скрыпу” – Ломоносов), но главное, честности суждений. Если же идеалом речевого поведения является только устное неподготовленное слово, то простите, дорогие радиомальчики и “без-бумажные” политики, устные сказанные речи обесцениваются сразу после их произнесения.

Каковы риторические новации Ельцина? Ранний Ельцин – несомненный стилевой новатор и умелый ритор (кстати, это слово давно перестало быть новым в научных исследованиях: ритор – человек, создающий умелые аргументированные высказывания). Быть ритором – значит действовать осмысленно и добиваться своей цели. Мы помним, как Ельцин “уперся”, показал себя упрямым, не сходящим со своей позиции человеком (а в риторике главное – занять верную позицию).

Увы, Ельцин сошел с политической сцены неудачно и безвкусно. Вспоминается последняя президентская речь … - никто из спичрайтеров не подсказал (а, может, и сам упрямый президент не хотел слушать), что надо с достоинством говорить о стране, а не о себе… Но вновь на первое место вышли самолюбие, желание поставить себя в центр событий. Между тем, рейтинг больного президента уже приближался к отметке нулевой – Борису Николаевичу доверяли менее 0,5 процента россиян.

Как же оценить риторическую деятельность президента Ельцина? Для этого необходимо понять, какая идеология (а это всегда – слова, тексты) стоит за теми или иными действиями. В демократическом государстве всегда отлажены связи между лидерами страны и обществом, народом (то, что сейчас называется иностранным словом связи с общественностью, а на самом деле – классическая политическая риторика), иначе говоря, происходит внятное объяснение политики, а если необходимо, то и публичное обсуждение острых вопросов.

К сожалению, в риторической деятельности Ельцина было слишком много ошибок. Выступления редки, а значимость и влиятельность их становились все меньшими. Стиль выступлений делался все более низким и свободно вульгарным, все более в своей разговорной стихии смахивал на заигрывание с народом, чем на серьезный разговор с ним (хотя очевидно, что президентские пиарщики советовали говорить на сермяжном языке простыми словами и короткими предложениями). Эмоциональная решительность последних выступлений Б.Н.Ельцина вызывала уже ироническую реакцию слушателей. Многочисленные повторы, короткие предложения, писавшиеся спич-райтерами под речь президента, слишком явно говорили о том, что ему пора “уходить”.

Последнее новогоднее выступление Ельцина на посту президента накануне 2001 года окрашено извинительными чувствами с постоянно повторяющейся фразой: “Я ухожу…” Характерно, что никто из помощников-режиссеров этой речи не подсказал президенту, что ритуальная поздравительная речь так не строится… И то сказать: классическая риторика с советами Аристотеля и Ломоносова о том, что в поздравительной речи надо говорить о прекрасном, связывая прошлое с построением будущего, неизвестна русскому пиарщику, воспитанному на советах Дейла Карнеги.