Слово как единица языка. Понятие и слово. Способы развития значений слова, перенос значений

Язык представляет собой сложноорганизованное целое, систему систем, определённые элементы которой в известных границах самостоятельны и входят в целое с помощью ряда опосредовании.

ный состав (лексику) и единицы грамматического строя язы­ка (важнейшие элементы словообразовательных, морфологи­ческих и синтаксических конструкций). Выделяют единицы языка и меньшие, чем слово. К ним относятся морфемы как наименьшие значащие единицы языка. Например, слово «за­ходил» состоит из четырёх морфем: приставки «за-*, корня

«-ход-», суффикса инфинитива глагола «-и-» и суффикса про­шедшего времени глагола «-л-».

Слово служит для именования предметов, лиц, процессов, свойств, состояний, признаков, количеств и т.д. В языкозна­нии оно рассматривается с точки зрения звукового состава, значения, морфологического строения, словообразовательно­го характера, происхождения, принадлежности к какой-либо части речи, роли в предложении, стилистической функции, участия в той или иной парадигме (системе форм, отражаю­щей видоизменения слова по присущим ему грамматическим категориям: например, по типу склонения или спряжения).

Рассмотрение слова в качестве единицы языка в истории лингвистики не всегда признавалось безусловным. В первой половине XIX столетия, когда языкознание превратилось в самостоятельную науку, точка зрения о том, что именно сло­во является основной единицей языка, не вызывает сомне­ний. Однако спустя примерно полвека, в начале XX столетия, наглядно проявилась другая позиция. Известный лингвист Ф. де Соссюр, высказав сомнения в реальности слова, предло­жил вести поиск единицы языка за его пределами. Он выска­зал суждение: «Нет, не в слове следует искать конкретную единицу языка»¹. С этих позиций в качестве единицы языка стали рассматриваться не только морфема, но и контекст, языковая конструкция, синтаксическое целое и т.д.

Разумеется, Соссюр прекрасно понимал, что без слов не может быть и языка. Его подход был лишь реакцией на труд­ности определения слова, выявление границ слов в разных языках и не ориентировал на отказ от изучения лексики как таковой. Однако многие ученики и последователи Соссюра стали придерживаться именно антилексической ориентации. Это было равноценно стремлению исключить из лингвистики такие важнейшие её разделы, как лексикология (изучение словарного состава языка), лексикография (изучение основ составления словарей), семасиология (изучение значения слов).

В современной, прежде всего отечественной, лингвистике признание слсв в качестве единиц языка достаточно широко

¹ Ф. де Соссюр. Курс общей лингвистики. — М., 1993. С.107.

распространено. Что же характерно для их статуса? Прежде всего как лексическим, так и грамматическим единицам языка присуща так называемая двусторонность, то есть сочетание в себе определённого значения в качестве их внутренней сторо­ны с определённым материальным выражением, являющим­

ся стороной внешней. Кстати, на этом основании единицы фонетики сами по себе довольно часто не рассматривают в качестве единиц языка в силу того, что они не носят двусто­роннего характера, который, как принято говорить, консти­туирует единицы языка.

Именно слова создают любую речевую конструкцию: на­ряду со способами введения их в связную речь и средствами образования предложений. Как единица языка слово харак­теризуется цельностью, которая определяется цельностью его семантики, то есть подчиненностью выделяющихся в нем зна­чений его общему значению. Цельность связана также с цель- нооформленностью слова — таким его строением, которое от­личается от сочетания слов в предложении и укрепляет и под­чёркивает его семантическую цельность.

Обладая определённым значением (значениями), слово ха­рактеризуется воспроизводимостью. Кроме того, ему прису­ща лексико-грамматическая соотнесённость — принадлеж­ность к той или иной части речи, на что уже обращалось вни­мание выше.

Примечательно, что благодаря грамматике слова исполь­зуются в связной речи не только как индивидуальные едини­цы, но и как единицы типовые: в них проявляется то общее, что лежит в основе изменения и сочетания слез в предложе­нии, то, что характеризуется конкретной парадигмой. К при­

меру, слова «стол» («стола», «столу»), «зал. («зала», «залу»), «вагон» («вагона», «вагону») и пр. относятся к одному и тому

же грамматическому типу, вписывающемуся в определённую парадигму.

Говоря об этом, нельзя вместе с тем забывать, что слоао в целом всегда имеет относительно самостоятельное лексичес­кое и грамматическое значение. Слово всегда грамматически оформлено, даже тогда, когда оно рассматривается отдельно,

в изолированном состоянии. Значение слова в полном его объё­ме представляет собой единство его основного лексического значения и многообразия специальных значений. То или иное лексическое значение слова является отражением какого-либо явления действительности (предмета, качества, действия и т,д.)> Слово в полном объёме его лексических значений при­нято называть лексемой (от греч. lexis — выражение).

Важно учесть, что лексическое значение — это значение слова (его содержательная сторона), которое соотносит слово с данным понятием и делает его знаком последнего^[22]. К при­меру, основное лексическое значение слова «мать» — это жен­щина по отношению к своим детям». Лексическое значение индивидуально: каждому слову присуще свое значение. При­чём, лексическое значение может сопровождаться оценкой называемого (положительной, отрицательной, иронической, тутливой) — «заводила», «гигантомания», «домострой»,

«уравниловка». У слова может быть два и более лексических значений, т.е. можно говорить о его многозначности. Напри­мер, слово «материальный» имеет такие значения: относя­щийся к материи, существующий вне зависимости от созна­ния; относящийся к материалу, материалам; относящийся к имуществу, деньгам, уровню жизни («материальный доста­ток», «материальный стимул»).

Грамматическое значение слова^[23] — ото обобщённое значе­ние, свойственное ряду слов, словоформ, синтаксических кон­струкций, которое находит регулярное языковое выражение. Грамматическое значение соотносит слово с определённой частью речи и внутри нее с отгределёняой грамматической категорией (рода, числа, падежа и т.д.), определяет возмож­ности изменений слова и его сочетания с другими словами в предложении. Каждая грамматическая форма выражает ка­кое-либо обобщённое значение, например, грамматическая форма существительного именительного падежа множествен­ного числа «учителя* означает действующих лиц, а глагола

«учат» — само действие в 3-м лице множественного числа настоящего времени. В том и другом случае обобщённое зна­чение и есть грамматическое значение названного существи­тельного и глагола.

Если лексическое значение слова — это отражение како­го-либо явления действительности, то грамматическое значе­ние — это отражение как принадлежности этого явления к предметам, качествам или действиям, так и наличия его мно­гообразных отношений к другим явлениям. Лексическое в грамматическое значения слова находятся во взаимосвязи, а в некоторых случаях можно говорить и об определённой за­висимости грамматических значений от лексических. К при­меру, лексическое значение глагола определяет в предложе­нии падеж существительного («Я смотрю спектакль» — «Он управляет вездеходом»).

Иногда значение слова характеризуют как понятие. Учи­тывая сложный состав его значения, обратимся к выяснению соотношения содержания понятия и значения слова. Тэкое соотношение многоаспектно^[24]. Можно говорить о том, что по­нятие является сутью значения, его, как иногда выражаются, стержнем. Однако значение слова полностью не сводится к понятию. Нельзя забывать, что понятие — логическая кате­гория, а значение слова — лингвистическая. Из этого следу­ет, что значение не должно подменяться логической катего­рией: оно выполняет смысловую функцию слова в качестве компонента определённой лексической системы.

В процессе образования понятий важнейшую роль играет отвлечение (абстрагирование) и обобщение. Для словообразо­вания же исключительно велико значение аффиксации (лат. affixus — прикреплённый), то есть образования слов при по­мощи аффиксов — значимых частей слова за исключением корня. Данное обстоятельство ведёт к тому, что понятие вклю­чает не все, а лишь существенные признаки предмета, выде­ленные с помощью абстрагирования и обобщения. Для слова же эти ограничители не действуют. Его значение охватывает всё многообразие известных в конкретном коллективе общих признаков без чётко выраженного выделения существенных признаков и раскрытия их в имеющихся знаниях.

Слово служит для наименования и обозначения объекта в самых разных ситуациях и связях. Оно может иметь основ­ное и производное, прямое, переносное и замещающее значе­ния. Переносное (или метафорическое) значение связано с переносом свойств одного объекта на другой на основании

признака общего или сходного для сопоставляемых объектов. Например, слово «говор» может быть употреблено для харак­теристики шума волн, а слово «бронзовый» — цвета тела. Замещающее (метонимическое) значение слова возникает при замене одного слова другим на основании связи их значений по смежности. К примеру, «аудитория встала» — вместо «сту­денты встали», «театр аплодировал» — вместо «публика апло­дировала». Это наглядно свидетельствует о том, что значение слова не имеет той определённости и точности, которые при­сущи содержанию понятия. Об этом мы ещё скажем далее.

Кроме того, значение слова, как правило, в различных контекстах, ситуациях, словосочетаниях может быть неодно­значным. Что же касается понятия, то в многообразии сужде­ний его содержание не может быть различным. Конечно, мо­гут использоваться лишь некоторые его аспекты, но понятие при этом не изменяет своего содержательного потенциала. Ра­зумеется, оно может развиваться, а его содержание обогащать­ся, но не в процессе языкового выражения и разнообразного употребления, а в ходе развития человеческого познания.

Нужно иметь в виду, что понятие нельзя отождествить с суммой всех значений обозначающего его слова. Однако по­нятие не может быть отождествлено и только с одним из зна­чений этого слова. Сказанное также свидетельствует о том, что ставить знак равенства между понятием и значением сло­ва неправомерно. В то же время недопустима и абсолютиза­ция различий между ними, ведь слово является формой су­ществования понятия. Можно говорить об органическом един­стве понятия и значения слова, но это единство предполагает и различие, на характеристике которого сосредоточено в дан­ном случае наше внимание. Рассмотрение такого различия позволяет более реально высветить специфику слова как важ­нейшей единицы языка.

С позиций такого подхода можно указать на ещё одно спе­цифическое различие понятия и значения обозначающего его слова. Семантика слова в целом не ограничивается только выражением определённого понятия. Значение слов всегда имеет определённый национальный оттенок. Такие оттенки являются неповторимыми в разных национальных языках, формируясь под влиянием специфики выработанных в них соотношений семантических связей с другими словами, фра­зеологических возможностей данного языка в процессе свя­зывания и сочетания признаков различных объектов. Нельзя не учитывать, что даже при совпадении основных значений многих слов в различных языках, их производные и перенос-

ные значения чаще всего разнятся. Это не может не сказы­ваться на выработке различий между понятием и значением слова, выражающим его в том или ином языке.

Семантику слова необходимо рассматривать в аспекте сис­темы определённого языка: она не исчерпывается и не огра­ничивается выражением того или иного понятия, а несёт на себе черты этой системы. Крупнейший отечественный линг­вист В. В. Виноградов (1895—1969) обращал внимание на то, что лексические значения слов настолько слиты со специфи­кой любого конкретного языка, что понятийное, логическое, общечеловеческое содержание в них «обрастает со всех сто­рон своеобразными формами и смысловыми оттенками», ко­торые порождены национальным творчеством того или иного народа. О механическом соответствии между значениями слов в различных языках не может быть и речи. С этим, кстати, связаны трудности перевода с одного языка на другой.

Говоря о различии понятия и значения слова, важно учи­тывать ещё одно обстоятельство. Понятие того или иного объек­та содержит в себе знание его общих и существенных призна­ков, которые присущи предмету при самых разных условиях. Слово же, применяясь в каждом конкретном контексте, про­являет ограниченное значение, связанное с задачей опреде­лённого общения. Слово, таким образом, имея потенциально весьма многообразные значения, выступает как выразитель своего значения, ограниченного рамками той или иной ком­муникативной ситуации. Другое дело понятие: оно хотя и может использоваться в том или ином аспекте своего содер­жания, но при этом условия применения не лишают его ста­туса выразителя общих и существенных признаков объекта, отражённого им.

Нужно иметь в виду, что связь понятия и значения слова, их единство и различие имеют подвижный характер, динами­ку соотношений. Однако наиболее существенный момент, по­зволяющий выявить своеобразие того и другого, достаточно чётко просматривается: значение слова — это языковое выра­жение понятия, его реализация средствами определённой язы­ковой системы; понятие же — это логическое значение слова, развёртывание мысли относительно того, что являет вам язык, слово. Именно такой подход выкристаллизовался в воззрени­ях многих лингвистов, пытавшихся осветить рассматривае­мую проблему на стыке языкознания и философии.

Слово — не только одна из основных единиц существова­ния языка, но и важнейшая единица его развития. В этом от­ношении особо важную роль играет развитие различных зна­чений слова. В ходе такого развития может происходить как расширение, так и сужение значения слова. Оба этих процес-' са, по мнению специалистов, связаны прежде всего с семанти­ческими перегруппировками в словарном составе языка.

Многие слова в русском языке приобретают оттенки, кото­рые тесно связаны с тем или иным значением, но имеют всё же некоторые отличия от него. Правда, эти отличия не на­столько велики, чтобы считать такие дополнительные семан­тические характеристики самостоятельными значениями. Оттенки могут носить эмоциональный характер. К примеру, слово «воинство», означая, как и прежде, войско, армию, в

советские времена почти утратило оттенок высокопарности и приобрело оттенок насмешливости (ср. «недобитое воинство»).

Проявления развития значений слов весьма многообраз­ны, но, тем не менее, можно говорить о ряде конкретных способов их осуществления. В частности, выделяют три ос­новных способа образования новых значений слов, связанных с разными типами переноса наименований (речь, иными сло­вами, идет о развитии производных значений): по сходству внешних признаков и т.п. (в этом типе выделяют также раз­личные подтипы); по смежности; по соответствию части и целого¹.

При переносе наименования по сходству внешних призна­ков, места расположения, формы предметов и т.д. возникают такие сходные образные ассоциации, которые в момент осу­ществления переноса признаются носителями языка как наи­более важные. Перенос такого типа называют метафоричес­ким. Кратко охарактеризуем его разновидности.

Во-первых, в ходе него метафора может не только слу­жить средством оценки, но и выполняет номинативную (на­зывную) функцию, называя, обозначая новое понятие с помо­щью известного, знакомого всем семантического образа.

Во-вторых, при метафорическом переносе названий, отно­сящихся к предметам неживой природы, может происходить их закрепление за качествами и действиями, свойственными жизым существам. К примеру: «железное изделие» — «же­лезный характер», «чёрствый хлеб» — «чёрствый человек».

В-третьих, весьма распространены случаи обратного пере­носа, при котором некоторые характеристики живых существ позволяют давать наименование неодушевлённым объектам.

^! Фокина М.И, Лексика современного русского языка. — М., 1973. С. 27-32; Разчнталь Д.З., Голуб И.Б., Теленкова МЛ. Современный русский язык. М., — 2000. С. 26-29.

Например: «унылый постоялец» — «унылый дождь», «седая голова» — «седой ветер».

В-четвёртых, осуществляется в качестве метафорического переноса вторичное наименование предметов, которое возника­ет в результате сходства выполняемых ими функций. К при­меру: «костыль» (опора больного) — «костыль» (строитель­ное приспособление); «муфта» (предмет гардероба) — «муф­та» (техническое устройство).

Перенос наименования по смежности также связан со вто­ричными наименованиями объектов (качеств, явлений, про­цессов и т.д.). Однако в данном случае речь идет уже об их ассоциативной связи во времени, пространстве и т.п. Напри­мер, «Он живёт в соседнем доме» — «Соседний дом принял участие в субботнике». Такой перенос называется метоними­ческим, или метонимией.

При метонимическом переносе одно и то же слово может означать как определённый предмет, так и процесс. К приме­ру: «В цехе осуществляется штамповка изделий» — «Полу­ченную штамповку передали другой смене». Метонимия ис­пользуется также для наименования материала и предмета, изготовленного из него. Например, «золото» — 1) благород­ный металл желтого цвета; 2) изделия из этого металла в собрании музея или на выставке. О метонимии мы будем ещё говорить в разделе 4.11 данного учебника.

Перенос наименований, основанный на соответствии части и целого, может происходить двояко: перенос названия цело­го на его часть и наоборот. Например: «слива» — фруктовое дерево — «слива» — плод данного дерева; «лысина» — отсут­ствие волос на голове — «лысина» — человек, у которого отсутствуют волосы на голове.

Разные значения, приобретаемые словами, не являются, ко­нечно, свидетельством возникновения каждый раз новых слов. Не будем забывать, что многозначность является свойством одного слова иметь несколько значений, которые ассоциатив­но связаны между собой и опираются на семантически общие для всех значений элементы одного и того же понятия (либо понятий, являющихся близкими по тематическим признакам).

3.4.