СПЕЦИФИКА ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Человек медленно созревает для глубокого и квалифицированного чтения, потому что художественное отражение жизни основано на широких обобщениях, в которые юному читателю приходится проникать, отрешаясь от обыденных эмпирических представлений о жизненных явлениях и фактах.

В. В. Виноградов четко определяет функцию художественной речи: "В понятие поэтического языка как объекта теории поэтической речи входит сверх общих признаков языка, языка вообще, преимущественно его специфические признаки как языка поэтического, как объекта и орудия словесного искусства и та точка зрения, согласно которой эти признаки отвлекаются от бесконечного многообразия разных воззрений на язык и его многообразных функциональных применений".

Спорным является вопрос об отношении слова и образа. Существует концепция бессловесного образа и концепция, согласно которой слово полностью приравнивается к образу. Крайности обеих концепций снимаются в позиции Н. К. Гея: "Образ так относится к выражающему его слову (или их совокупности), как оно относится к предмету, явлению, качеству или действию, обозначаемому им в реальной действительности. Слово - это общая точка, вершина двух проекций, разомкнутых, с одной стороны, в мир, а с другой - в образ".

При этом очень важно подчеркнуть, что слово в художественной литературе редко выступает как понятие. Слово в художественном образе как бы раскрывает свою предметную сущность.

Художник переживает "муки слова" именно потому, что ищет те единственные слова и их сочетания, которые наиболее вещественно, свежо, непосредственно заставляют читателя воспринимать и переживать условный мир литературного произведения как мир действительный.

Но связи и сочетания конкретных слов порождают высокое художественное обобщение. Словесные "цепи" художественного текста скреплены не привычными отношениями общности, которые возникают между понятиями, образуя систему понятий.

В художественном тексте за словом стоят реалии непосредственного бытия, конкретные "вещи". И здесь следует заметить, что это только основная тенденция, определяющая специфику художественной речи. В художественном тексте можно встретить массу абстрактных, обобщенных слов (например, в философских отступлениях, лирических раздумьях, в афоризмах).

Как вырастает образное обобщение, если слова в художественном тексте остаются конкретными? Эту зависимость конкретного образного слова и художественного обобщения раскрыл Г. О. Винокур. Он считает, что слова в художественном тексте, выступающие в своем конкретном содержании, являются формой выражения более далекого и более широкого словесного содержания, то есть художественного обобщения, которое не имеет своей собственной звуковой формы и пользуется вместо нее формой другого, буквально понимаемого содержания. "Таким образом, формой здесь служит содержание. Одно содержание, выражающееся в звуковой форме, служит формой другого содержания, не имеющего особого звукового выражения".

Слово в художественном образе мобилизует свои "тайные силы", все богатство своего конкретного содержания для образования нового, надсловесного содержания, которого в нем не было, когда оно было обычной лексической единицей. Возникновение этого нового, "более далекого" и "более широкого" содержания, то есть образного обобщения, происходит в результате изображения (а не простого называния) объекта.

Слова с их ярко выявленным конкретным содержанием в образе как бы "высвечивают" друг друга, взаимно обнаруживают свою связь с реальным миром и от этого становятся могучим средством создания читательских представлений, так как, сопрягаясь, рождают новое, обобщенное образное содержание.

Из всего сказанного вытекает вывод о необходимости учить детей читать художественную книгу, специально развивать у них способность мыслить словесно-художественными образами, то есть овладевать родным языком в его эстетической функции.