Эволюция теорий государственного вмешательства в экономику и роль антикризисного регулирования как основы экономического роста

На сегодняшний день проблема государственного регулирования экономики (ГРЭ) заключается в том, что нет однозначного ответа на вопрос о роли государства в экономике, особенно в отраслевом аспекте.

В этой связи, вопросы, касающиеся возможностей и ограничений (ГРЭ), привлекают исследователей и практиков несколько столетий, а практика ГРЭ имеет длительную историю. Однако до настоящего времени апологетика государственного регулирования - более или менее жесткого - сосуществует с обоснованием большей или меньшей либерализации хозяйственной жизни. Однако можно констатировать, что в теории имеет место обоснование расширения функций государства, сфер его регулирования, а также механизмов и инструментов ГРЭ.

Так, экономическая доктрина меркантилистов базировалась на том, что государственное регулирование имеет важнейшее значение для обеспечения превышения экспорта над импортом как основы государственного процветания (социально-экономического развития), и регулирующая роль государства распространялась на внешнюю торговлю (сферу обращения).

Данная мысль, в частности, обосновывается в книге одного из крупнейших представителей школы английского меркантилизма - Томаса

Мана - «Богатство Англии во внешней торговле, или баланс нашей внешней торговли как регулятор нашего богатства» (1630).^[4]

При этом вмешательство государства в хозяйственную жизнь страны, обеспечивающее ее процветание, осуществлялось в рамках политики протекционизма, включающей в себя следующие элементы:

1.

2. Промышленная политика как инструмент внешнеторговой политики. Насаждаются и развиваются мануфактурные производства для последующего экспорта (и сокращения импорта), так как готовая продукция обладает большей стоимостью, чем сырье, и легче транспортируется. Меркантилисты стремились к максимизации добавленной стоимости, что требовало, с одной стороны, повышения степени обработки товаров, а с другой стороны, сокращения затрат на их производство. Чтобы снизить расходы на рабочую силу, принимались законы, которые:

- устанавливали потолок (максимальное значение) заработной платы,

- ограничивали перемещение рабочей силы (например, запрет на эмиграцию во Франции);

- уменьшали экспорт продовольствия и, следовательно, стоимость жизни,

- содействовали привлечению иностранных специалистов.

Предпринимался захват колоний, чтобы превратить их в источники дешевого сырья и одновременно в рынки сбыта готовой продукции.^[5]

Меркантилисты в России также полагали, что только последовательное руководство со стороны правительства способно обеспечить экономический рост. В частности, великий русский ученый И.Т.Посошков писал о

государственном хозяйстве (хозяйствовании), разрабатывая подходы к его

6

процветанию.

В целом, согласно подходу меркантилистов, государственное регулирование охватывает прежде всего сферу обращения, ключевые аспекты регулирования относятся к теории протекционизма, а наибольший эффект достигается за счет:

-единообразия использования инструментов импортных и экспортных пошлин, субсидий и налогов по отношению ко всем субъектам,

-увеличения пошлин и субсидирования производства по мере увеличения глубины переработки и при полной отмене пошлин на импортируемое сырье;

-сплошного обложения импортными пошлинами всех продуктов, либо уже производимых в стране, либо тех, производство которых следует развивать;

-отказа от таможенного обложения импорта товаров, производство которых невозможно или нецелесообразно.^[6][7]

Изучая сферу обращения как основу накопления богатства, меркантилисты не рассматривали вопросы экономического цикла и его регулирование со стороны государства.

Классическая буржуазная политэкономия в лице А.Смита, Д.Рикардо, Ж.-Б. Сэя, Дж.С.Милля, переместив фокус экономического исследования в сферу производства (прежде всего промышленного), обосновывая его первостепенную важность для роста национального богатства, однозначно высказывалась за практически полное невмешательство государства в деятельность хозяйствующих субъектов. Идеи экономического либерализма впервые наиболее полно обосновал Адам Смит в труде «Исследование о природе и причинах богатства народов».

Согласно А. Смиту, рыночная система способна к саморегулированию, в основе которого лежит «невидимая рука» - личный интерес, связанный со стремлением к прибыли. Он пишет: «Рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше общественного, т.е. когда интересы общества рассматриваются как сумма интересов, составляющих его лиц».^[8] Соответственно, в случае наступления кризисной ситуации «невидимая рука» наиболее эффективным способом ее урегулирует.

Лучший вариант для государства - придерживаться политики Laisser faire (невмешательство государства). Поскольку главным координатором, по А. Смиту, выступает рынок, последнему должна быть предоставлена полная свобода.^[9][10]

Государство же, по его мнению, должно выполнять 3 обязанности:

1) нести издержки на общественные работы;

2) осуществлять затраты, обеспечивающие военную безопасность;

3) нести расходы на отправление правосудия.

Он оправдывал только те расходы государства, которые производятся в интересах всего общества. Он выдвинул тезис «дешевого государства», который восприняли все последующие представители классической буржуазной политической экономии.^[11]

Таким образом, именно частный интерес, согласно классическим концепциям, может выступать и главной побудительной силой экономического развития, и главным регулятором экономического цикла, но только при минимизации государственного вмешательства (следовательно, оно все-таки признавалось).

Так, Д.Рикардо обращал особое внимание на необходимость выработки государственной экономической политики, способствующей росту производительных сил общества.^[12] Ж.Б.Сэй писал, что государство способно стимулировать экономику посредством создания необходимой инфраструктуры, финансирования науки и образования с целью ускорения НТП.

Заложенная классиками идея сокращения государственного вмешательства в рыночные процессы посредством законодательного установления «правил игры», обеспечения рыночных свобод, стимулирования конкуренции разрабатывалась впоследствии представителями неоклассического направления (А.Маршалл^[14], В. Ойкен^[15], М.Фридман^[16], Дж. Гэлбрейт и др.).

В неоклассической модели предполагается, однако, что деятельность частных субъектов хозяйствования полностью подчиняется государству. Государственное управление в экономической сфере соответствует потребностям общества в целом, а не отдельной фирмы. Многочисленные услуги (подготовка квалифицированной рабочей силы, содействие техническому прогрессу, создание сети автомобильных дорог, в которых нуждается промышленность и др.) должны соответствовать наиболее важными потребностями общества. Это же касается продуктов и услуг, которые продаются государству; они, т. е. оружие, его разработка, другие НИР

и ОКР, помощь в освоении космоса, являются отражением законодательного и, в конечном счете, гражданского выбора. Гражданину принадлежат окончательные решения как об общем объеме, так и о конкретных видах общественных услуг.^[17]

Классическая теория государственного регулирования экономики была разработана Дж.М.Кейнсом. Она явилась важным этапом в теоретическом осознании роли государства в рыночной экономике как средства макроэкономического равновесия и стабилизации, сбалансирования совокупного спроса и совокупного предложения, вывода экономики из кризисного периода и сокращение последнего, стимулирование экономического подъема и увеличение его продолжительности.

Подход, высказанный ученым в известном труде «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.), заключается в том, что для своего развития и смягчения циклических колебаний общество должно стремиться к росту одновременно и спроса (потребления), и накопления (инвестирования).

Он объяснял это тем, что «... чем богаче общество, тем сильнее тенденция к увеличению разрыва между фактическим и потенциальным объемом производимой продукции, следовательно, тем более очевидны и возмутительны недостатки экономической системы. Дело в том, что бедное общество предпочитает потреблять значительно большую часть своей продукции, так что даже весьма скромный уровень инвестиций будет достаточным для обеспечения полной занятости, в то время как богатое общество должно отыскать значительно более широкие возможности для инвестирования с тем, чтобы склонность к сбережениям его более богатых представителей была совместима с занятостью его более бедных членов. Если в потенциально богатом обществе побуждение инвестировать слабо, тогда, несмотря на его потенциальное богатство, действие принципа эффективного спроса заставит это общество сокращать объем производимой продукции,

пока оно, несмотря на свое потенциальное богатство, не станет настолько бедным, что значительно сократившийся излишек дохода над потреблением придет в соответствие с его слабым побуждением к инвестированию».^[18]

Исходя из того, что государство обладает большей экономической информацией, чем отдельно взятый индивид, Дж.М.Кейнс предполагал активное государственное вмешательство в экономические процессы с целью достижения поступательного, и прежде всего устойчивого, развития.

Кейнс писал: «Хотя расширение функций правительства в связи с задачей координации склонности к потреблению и побуждения инвестировать показалось бы публицисту XIX в. или современному американскому финансисту ужасающим покушением на основы индивидуализма, я, наоборот, защищаю его как единственное практически возможное средство избежать полного разрушения существующих экономических форм и как условие для успешного функционирования личной инициативы».^[19]

Однако инвестиции в различные отрасли имеют разную степень «отдачи» в виде роста совокупного дохода. Кейнс разработал мультипликатор - коэффициент, равный обратной величине предельной склонности к сбережению (ППС) - 1/ПСС или обратной величине разницы единицы и предельной склонности к потреблению (ПСП) - 1/(1-ПСП), показывает, насколько увеличится национальный доход в результате первоначальных инвестиций.

Интересно отметить, что в автопроме мультипликатор достаточно высок (около 3). Поэтому стимулирование спроса на автомобили имеет большое значение; его падение приведет к «эффекту домино» в других отраслях.

В практическом плане экономическую политику, отражающую идеи Дж. Кейнса, когда через соответствующий денежно-кредитный и финансовый инструментарий регулировался совокупный спрос, проводило большинство развитых стран мира после Второй мировой войны. Можно согласиться с тем, что она во многом способствовала смягчению циклических колебаний - спады стали менее продолжительными, а подъемы - более длительными.

Последователи Дж.М.Кейнса развивали его теорию в части долгосрочных динамических процессов. В рамках этих теорий рассматриваются три момента: 1) условия динамического равновесия; 2) длительные отклонения динамического равновесия; 3) кратковременные отклонения динамического равновесия.

Так, А.Хансен уделяет особое внимание механизмам антициклического регулирования экономики (при этом он выделял три их типа, см. табл. 1), с помощью которых государство получает возможность регулировать

20

макроэкономическую динамику.

Таблица 1.

Механизмы антициклического регулирования А.Хансена ^[20]

Источник: составлено автором по: Хансен А. Экономические циклы и национальный доход. - М., 1959.

Согласно теории экономической динамики Р.Харрода, государство, наряду с антициклическим регулированием, должно также принимать меры по обеспечению более высокого уровня занятости.

Нобелевский лауреат М. Фридман отмечает: «...стабильный уровень цен на конечные продукты представляет желанную цель всякой экономической

21

политики».

Таким образом, посткейнсианцы развивали и продолжали идеи Дж.М.Кейнса в новых условиях, и большое значение традиционно уделяли антициклическому регулированию государства, расширению механизмов и инструментария в этом направлении.

Неоинституциональный подход представлен в трудах Дж. Гэлбрейта, Р. Коуза, Д. Норта, О. Уильямсона, П. Самуэльсона и др.^[21][22] и фокусируется на проблемах корпораций и организационного управления, контроля над экономикой со стороны общества, смешанной экономики и роли государства.

Так, лауреат нобелевской премии 2009 г. О.Уильямсон рыночные трансакции трактует как обмен между автономными экономическими единицами, и при таком подходе обмен является предметом микроэкономического анализа, по мнению.^[23] Но «Свободный выбор и конкуренция, выражающиеся в решениях о купле-продаже, часто имеют примечательное свойство давать социальные результаты, которые нельзя улучшить вмешательством государства. В то же время для рынка характерно множество дефектов и недостатков, которые требуют вмешательства государства. Изыскивая пути устранения этих недостатков, экономист бывает поистине счастлив, когда он может предложить государственную политику,

которая направлена на совершенствование рынка, а не на отмену или обход

24

его».

Дж. Гелбрейт писал: «После Кейнса было признано, что в экономике может иметься недостаток (или избыток) платежеспособного спроса и что ни заработная плата, ни ставки процента не пригодны для его устранения. Сокращение заработной платы может лишь снизить платежеспособный спрос - совокупный спрос, как его стали называть, - и тем самым только ухудшать положение. Если нет достаточного спроса, то, как показал опыт депрессии, даже самые низкие процентные ставки не будут стимулировать нужного уровня инвестиций и тем самым увеличивать спрос. Стагнация будет продолжаться. Единственным ответом остается вмешательство государства».^{[24][25][26][27]} И далее «...Необходимость осуществления общего руководства экономикой значительно повысила роль государства в

26

экономической системе».

При этом большое внимание уделялось развитию механизма госрегулирования. Эволюция его предопределяется потребностями

технологического развития и экономического роста, перегруппировкой политических сил изменениями проводимой ими экономической и социальной „ „ 27

политики, степенью развитости рыночных отношений хозяйствования.

Согласно воззрениям неоинституционалистов, государственное регулирование должно быть эффективным, т.е. максимально использовать предпринимательскую энергию для углубления партнерства и катализации бизнеса, следовательно, содействовать экономическому росту. ГРЭ эффективна в случае поддержки сфер, которые не регулируются или слабо регулируются рыночными механизмами - здравоохранение, образование,

макроэкономическая стабильность, защита неимущих и т.д., т.е. фактически речь идет об экономике общественного сектора.

В частности, Дж. Стиглер,^[28][29] получивший нобелевскую премию в 1982 г. «за новаторские исследования промышленных структур, функционирования рынков, причин и результатов государственного регулирования», высказывал точку зрения, что правительственные агентства, созданные для того, чтобы регулировать ценовую и инвестиционную политику коммунальных предприятий в интересах потребителей, скорее защищают интересы производителей, но это не следствие их злонамеренности, а логический

29

результат государственного регулирования.

Фактически в его подходах получила развитие теория общественного блага и экономики общественного сектора как одной из задач ГРЭ П. Самуэльсона, нобелевского лауреата 1970 г. Эта теория утверждает приоритет рынка, а общественный сектор призван его заменять только в тех сферах, где имеют место «провалы рынка». По нашему мнению, экономика общественного сектора - ее эффективность, проблемы ресурсов общего пользования, социальные дилеммы - в настоящее время выдвигается на первый план, так как она одновременно имеет своей целью решение социальных задач и повышение эффективности государственной деятельности - как количественной, так и качественной - в условиях роста государственных расходов во всех странах мира (табл. 2), с одной стороны, и необходимости усиления антициклического регулирования - с другой.

Как видно из табл. 2, в 2013 г. в США доля государственных расходов в процентном отношении к ВВП достигает 38,2% (после циклического роста в 2009-2010 гг.), в Дании - 58,3%, в Финляндии - 57,85, в Швеции - 53,3%. В целом этот показатель дифференцирован по странам и подвержен циклическим колебаниям.

Рост государственных расходов говорит о том, что роль государственного регулирования возрастает практически во всех странах мира. Особенно ярко выражен этот процесс в условиях кризисов, что подтверждают и данные табл. 2.

Таблица 2.

Динамика доли государственных расходов в ВВП некоторых развитых стран, 2007-2013, %

Источник: составлено автором на основе данных официального сайта МВФ.

Режим доступа: http://www.imf.org/external/datamapper/index.php.

Многие исследователи говорят о том, что качественный рост участия государства в экономике или его стабильная значительная доля не является чем-то экстраординарным, особенно в условиях кризиса.^[30] Из этого мы делаем вывод о том, что одной из основных задач ГРЭ продолжает оставаться антикризисное регулирование, наряду с развитием общественного сектора, а также необходимость поддержания устойчивого экономического роста. Глобальный финансовый кризис 2008-2009 гг. обострил интерес исследователей к этой проблеме. Причем можно говорить о том, что на сегодняшний день кризис - это не столько «внутренняя» проблема страны,

порожденная национальными проблемами смешанной экономики, сколько результат глобализации и внедрения в тело национальной экономики кризисных элементов извне. Поэтому на практике механизмы и инструменты государственного антикризисного регулирования продолжают совершенствоваться во всех странах.

Сегодня государственное регулирование заключается в том, что для антициклического воздействия и стимулирования экономического роста на национальное хозяйство применяется система различных инструментов, прежде всего бюджетно-налоговая политика. В периоды спада для поддержания производства, прежде всего в ведущих отраслях промышленности, значительно расширяются государственные заказы предприятиям; для стимулирования инвестиций и потребительского спроса сокращаются налоги (с последующим их ростом в периоды подъема). Это так называемые «встроенные стабилизаторы», действующие в экономической системе автоматически.

Кроме того, для сглаживания кризисных явлений государство использует государственные финансы и золотовалютные резервы (для национализации крупных банков и предприятий и выкупа «плохих долгов»), государственную собственность и государственные, а также смешанные предприятия. Практикуется также и оказание прямой финансовой помощи со стороны государства системообразующим предприятиям. По имеющимся оценкам, к концу 2008 г. в рамках антикризисных программ различными странами было израсходовано около 1,4 трлн. долл. на капитализацию компаний и около 880 млрд. долл. - на приобретение новых активов.^[31] Очень часто в этом качестве выступают автомобильные предприятия.

Таким образом, постепенно развиваясь (табл. 3), теория и практика государственного регулирования экономики постоянно совершенствуется и традиционно имеет страновые различия, а также различия в одной и той же

стране в зависимости от фазы цикла, от уровня ее социально-экономического развития, стратегических задач и целей.

Таблица 3. Эволюция теории и практики государственного регулирования экономики

Источник: составлено автором.

Интересно отметить, что большинство развитых государств, например, страны ЕС, как правило, применяют главным образом меры прямого государственного регулирования (в рамках посткейнсианской теории), а косвенные используют в качестве вспомогательных мер.

Быстроразвивающиеся страны Азии (Китай, Республика Корея), а также Япония используют главным образом меры косвенного воздействия на цикл. Так, страны БЕНИЛЮКС в 2008 г. приобрели 49% акций банка Fortis на 11,2 млрд. евро, правительство Англии национализировало ряд банков (Bradford &Bingley, Northen Rock и др.), а Португалии - Banco Portugues de Negocios. Япония же осуществила рекордную интервенцию объемом около 60 тыс. долл. для поддержки финансовых рынков страны, в частности, механизма межбанковского кредитования.

Кроме того, кризис 2008-2009 гг. показал, что одним из методов антикризисной направленности может стать объединение усилий стран, например, в сфере кредитно-денежной политики. Например, в сентябре 2008 г. Банк Канады, Японии, Англии, ЕЦБ, ФРС США и Швейцарский национальный банк объявили о скоординированных мерах для поддержания финансовых рынков путем вливания в банковскую систему в совокупности 247 млрд. долл.

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что сегодня ГРЭ в теории и практике выступает основой обеспечения экономического роста, это объективная необходимость, усиливающаяся в условиях глобализации, когда увеличиваются внешние риски (чему доказательство - глобальный финансово-экономический кризис 2008-2009 гг.), с одной стороны, и необходимость обеспечения устойчивого развития - с другой.

1.2.