Проблемы финала, патрилинейности и демократизации семейных хроник в мировой литературе XIX-XX вв.

По наблюдениям исследователей, при изображении семьи и рода, при описании в художественном произведении нескольких поколений «возобновляются древние архетипы и мотивы. Определенная трансформация происходит и с принципами изображения семьи, когда она выходит на передний план повествования.

напрямую связаны с идеей единства рода, его внутренней целостностью, - например, через архетипы общего предка и героя-наследника, мотивы сватовства и свадьбы. Существуя в комплексе, именно эти мотивы "снуются", составляют своего рода основу, на которой и будет строиться повествование в той его части, которая касается жизни семьи»^[539]. Основные архетипические мотивы, которые могут проявляться в семейных хрониках, - это мотив оскудения или вырождения, а также мотив наследования строго по мужской линии: от отца к сыну.

Появление мотивов деградации может быть обусловлено тем, что авторы семейных хроник следовали (это и было отмечено у процитированных выше исследователей) архетипическим сюжетам^[540]. Данную проблему рассматривал Е.М. Мелетинский, который отмечал, что «Отзвуки архаических схем, мифоподобные элементы если и встречаются в литературе второй половины XIX в., то в завуалированной форме, бессознательно. Зато в литературе XX в. появляется настоящий поток "ремифологизации", захватывающий поэзию. и роман (Т. Манн, Дж. Джойс, Г. Г. Маркес)»^[541]. В нашем случае можно выявить сюжеты об изгнании из рая, или же золотом веке (что часто обнаруживается в генеалогических справках или описании первых одного-двух поколений), железном веке (так трактуется современность), а также идиллическое описание дома и отношений его обитателей.

Как мы уже отмечали выше, до настоящего времени в отечественном литературоведении не было создано типологического описания жанра семейной хроники. Аналогичная ситуация возникла и относительно основного содержания произведений данной группы, то есть мотива поколений. Представление о тотальности вырождения в романах, относимых к семейным хроникам, стало традиционным для критиков и, как показало

наше обращение к западноевропейским и американским материалам, зачастую это мнение принимается как своего рода аксиома. Но в тех случаях, когда художественный материал не укладывается в данную схему, критики начинают говорить о надуманности такого мнения или же вообще отрицать наличие мотивов деградации в произведениях данного жанра.

Проиллюстрируем это положение некоторыми суждениями критика С.В. Касторского о романе М. Горького «Дело Артамоновых»: «Обычно в качестве биологического вырождения в роду Артамоновых приводят образы Петра и его сына Якова. Но едва ли могут быть убедительными доводы в пользу Петра Артамонова. Нельзя считать «биологической слабостью» Артамоновых инертное отношение старшего из наследников, Петра, к производству. Петр по своей натуре, по характеру не годился управлять фабрикой. В деревне он был на месте и действовал бы, быть может, так же энергично, как его отец на фабрике. Сын Петра, Илья, - с физической и моральной стороны - плохое доказательство вырождения. С большей натяжкой к дегенеративному типу можно отнести и младшего сына Петра, Якова. Но, как говорится, в семье не без урода»^[542].

Как мы видим из цитаты, критик пытается подменить четкий анализ как системы образов произведения, так и отдельных образов, предположениями о возможных судьбах персонажей в иных социально­исторических условиях. Но литературоведение, как историография, не знает сослагательного наклонения. В суждениях о Петре Артамонове критик как бы игнорирует замысел писателя о судьбе именно буржуазного рода. А заданность анализа по ранжиру «только деградация» приводит в тупик, который автор интуитивно ощущает, но выхода из него не находит.

Подобного рода рассуждения нам важны для того, чтобы подойти к формированию новой методики анализа фактов семейной истории. Романы

этого жанра представляют обильный материал для размышлений, из которых можно вывести ряд интересных наблюдений. Не отрицая того, что мотивы деградации, вырождения, оскудения (этот синонимический ряд можно продолжать) составляют классические для семейной хроники мотивы, мы предлагаем говорить о наличии в произведениях этого жанра мотивов изменения, модификации, метаморфозы характеров персонажей на протяжении семейной истории.

В сумме иных проявлений эволюции характера даже самые трагические мотивы как бы теряют себя, в чем мы можем убедиться, анализируя непосредственно текст произведений.

Следует отметить, что одной из черт семейной хроники является то, что через изображение семьи решаются более глобальные проблемы социально-исторического масштаба.

Жанровая разновидность романа-семейной хроники стала значимым фактом литературного развития XX в. В таких произведениях наблюдаются различные пути претворения и развития важного жанрообразующего мотива - мотива поколений. При всем разнообразии факторов, определяющих идейно-художественную специфику произведения, в определенных моментах эволюции семейного характера мы наблюдаем сходные тенденции развития.

Анализируя общие аспекты проблематики этого жанра, можно выделить несколько наиболее типичных проблем, решающихся семейной хроникой: соотношение истории семьи и истории общества, что, в свою очередь, рождает ряд других особенностей, являющихся прерогативой именно этого жанра, составляющих его классические мотивы. Это то, что в литературоведческих монографиях рассматривается как мотивы вырождения (деградации, оскудения), которые в конечном итоге, как это неоднократно отмечалось в критике, приводят к гибели рода в финале семейных хроник.

Однако такой подход нам представляется несколько односторонним: более правомерно говорить об эволюции характера героев на протяжении

семейной истории.

Таким образом, не отвергая уже разработанных в критической литературе понятий типа «деградация» и т.д., мы будем использовать обобщающий все формы изменений термин «эволюция».

Итак, обобщение проанализированного нами художественного материала семейных хроник показывает нам основные мотивы эволюции семейного характера в произведениях этого жанра. Выше мы уже отмечали, что необходимость изменения характера в семейной истории обусловлена художественной природой произведений. Но вместе с тем сама эволюция психического склада семьи наряду с другими мотивами становится жанрообразующим фактором романа - семейной хроники.

Все типы модификаций можно условно разделить на четыре группы:

1. нейтральные, исторические, обусловленные изменениями психологического и социального состояния семьи;

2. негативные изменения семьи (т.е. вырождение и деградация);

3. возрождение семьи (если повествование начинается с описания вырождения), т.е. восстановление ее материального и духовного потенциала после мрачных лет вырождения, как это изложено в «Семье Тибо» Э. Базена;

4. становление рода через путь прогрессивного развития в новых исторических условиях. Это характерно для американских (а шире - для колониальных и постколониальных) литератур, излагающих истории переселенцев.

Мотивы первой группы встречаются во всех произведениях, где в качестве одной из фундаментальных представлена проблема социального развития общества, а также где семья является символом той или иной общественной группы или сословия. Так, например, реализацию этих мотивов представляет собой психологическая и культурно-интеллектуальная эволюция младшей ветви рода Артамоновых.

Аналогичным образом идет эволюция Форсайтов и, в какой-то мере, Армстронгов - Клири. В эту же группу можно отнести и изменения экономической деятельности семьи Горбатовых в связи с формированием в России капиталистических отношений. Мотивы этой группы показывают стойкость семьи (прежде всего нравственную) и способы адаптации к изменяющимся историческим условиям.

Вторая группа мотивов включает в себя негативные аспекты семейной эволюции, вопреки устоявшемуся мнению литературоведов, в том числе и М.М. Бахтина. Эти мотивы не столь часто встречается в семейных хрониках и за редким исключением («Будденброки» Т. Манна) представлены в произведениях в сочетании с мотивами других групп.

Появление мотивов распада самой семьи и ее деградации, как мы уже показывали выше, в первую очередь обуславливается появлением энтропии - ослаблении физических и духовных, и затем социальных потенций рода.

Объективный подход к содержанию художественного материала семейных хроник понуждает нас фиксировать значимость и частотность мотивов вырождения, но конкретный анализ произведений приводит нас к отрицанию идеи о тотальности этих мотивов.

Как уже отмечалось выше, эта разновидность романной прозы возникает на рубеже XIX-XX вв., когда ход истории ускоряется и происходит резкая ломка сложившихся устоев, что, в свою очередь, отражается на жизни частных лиц, представителей всех социальных групп общества. Катаклизмы гражданской истории формируют неравномерное развитие истории семейной.

Например, интенсивное развитие капитализма определяет гибель Будденброков; изменение экономической жизни и урбанизация, формирование городской субкультуры оказывает негативное влияние на Артамоновых и Горбатовых. Семья вовлекается в общеисторический и общекультурный процесс; адаптация происходит болезненно, и изменения (в т.ч. негативные) неизбежны. В рамках общеисторических процессов происходит снижение роли личности (или групп личностей) в истории; социальные группы меняются ролями, это вызывает кризис, что отражается на семье как ячейке общества.

Помимо всего прочего, утеря близости к природе, истокам своих фамилий способствует изменениям психологических и социальных качеств семьи. Вс. Соловьев подробно описывает в первой и во второй частях своего романа быт усадебной культуры, благодатную жизнь в тиши поместий; автор тоскует по старой России. Оценивая описываемое время, он считает, что отрыв от природы, урбанизация жизни персонажей ведет к качественным изменениям их личностных и семейных судеб.

Хотелось бы также отметить, что рубеж XIX-XX вв. характеризуется кризисом человечества, в том числе проявившимся и в ухудшении качества жизни населения, в возрастании социальных болезней и ухудшении здоровья; в это время падает приверженность жизненным ценностям и снижается возможность реализовать свой потенциал. Эти явления носят сугубо исторический характер и не смогли не отразиться в романах-семейных хрониках.

Аналогичные явления (правда, не занимающие столь значительных мест в художественном составе произведений) мы находим и у других авторов. Вс. Соловьев, А.М. Горький, Дж. Голсуорси отмечают подобного рода явления у своих персонажей. С ростом физических болезней может сочетаться и появление психического нездоровья. Таковы, например, персонажи: Христиан Будденброк Т. Манна; Николай и Кокушка Горбатовы Вс. Соловьева; Петр Артамонов А.М. Горького. Нравственное вырождение

обычно выражается в форме гедонизма и пренебрежения к ценностям культуры. Это выражается в образах Христиана Будденброка, Сергея- младшего Горбатова и Якова Артамонова.

В финале романа Всеволода Соловьева «Хроника четырех поколений» мы наблюдаем потомков «устарелых мечтателей, западников-вольтерьянцев и западников же - декабристов, полукоммерсантов и надежду промышленной России. Предупреждая читателя, что грядет оскудение, Соловьев вырисовывает веселое поколение последних Горбатовых в лице семи человек, которые живут дружнее, чем их предки. оставляя нас в недоумении: а где же оскудение-то, где обещанные тоска и погибель?»^[543].

Итак, в произведениях, созданных разными авторами в разные эпохи и в разных странах, мы встречаем идентичные мотивы. На наш взгляд, это вызвано тем, что сама природа жанра семейной хроники склонна к обобщениям психологических свойств человека, практически неизменных в течение длительного времени и одинаковых на различных географических широтах.

Однако семейная хроника как жанр не привязана к какой-либо (включая и архетипическую, или же идиллическую) сюжетной матрице. Содержание жизни и эволюция поколений могут быть различными. В некоторых романах этой жанровой группы мы практически не встречаем интенсивного проявления мотивов деградации. Таким образом, например, происходит эволюция Клири в «Поющих в терновнике» К. Маккалоу, или в романе Дж. Стейнбека «На восток от Эдема», а также героев книги Орхана Памука «Джевдет-бей и сыновья».

В отдельных случаях мы встречаемся с рядом иных тенденций. В частности, речь идет о становлении рода и совершенствовании качеств семьи. Как, например, в пенталогии Говарда Фаста о семье Лаветов и Леви, названной «калифорнийской сагой о Форсайтах». В этом произведении речь

идет о завоевании членами семьи экономических благ и усовершенствовании психологических и культурных черт семейного характера.

В ряде произведений мы встречаемся с темой регенерации семьи. Таковые, например, Джастина и Ден О’Нилы из «Поющих в терновнике»; Мирон из «Дела Артамоновых»; Владимир-младший Горбатов из соловьевской пенталогии. Такой сюжетный ход позволяет автору нейтрализовать пессимистические мотивы семейных хроник и дает возможность формированию оптимистического и позитивного финала. Французский писатель Э. Базен строит свою «Семью Резо» по обратной схеме. В первом поколении мы встречаемся с деградацией, представленной образами папаши Резо и Психиморы, а второе поколение, представленное их сыном Жаном Резо, показывает положительные стороны семейной эволюции.

Ко второй группе архетипических мотивов можно отнести патрилинейность в организации фабулы семейных хроник. В процессе развития жанра семейной хроники мы наблюдаем отход от патрилинейного принципа (т.е. по мужской линии) организации семейной истории. Первые хроники («Будденброки», {Хроника четырех поколений», «Сага о Форсайтах», «Дело Артамоновых») по преимуществу выстроены по ранжиру: повествование переходит от отца к сыну, затем внуку и, если есть, правнуку. Иными словами, мы встречаемся только с типологией мужских характеров, женские образы выполняли лишь эстетическую функцию и играли второстепенную роль.

С появлением семейных хроник, написанных женщинами- писательницами, мы время от времени наблюдаем внедрение в этот жанр матрилинейного (от матери к дочери и внучке, правнучке) способа повествования, а также сочетание патрилинейного и матрилинейного принципов. Таковы семейные хроники, написанные К. Маккалоу, Дж. Xербст, Б. Смолл; подобное построение семейной истории мы

наблюдаем и у писателей-мужчин - американца украино-еврейского происхождения Говарда Фаста и нашего соотечественника Семена Малкова.

Само изменение схемы сюжетостроения влечет за собою развитие творческих индивидуальностей персонажей и расширяет содержательную сторону хроники.

С другой стороны, мы наблюдаем также некоторую демократизацию семейных хроник. Если первые произведения этого жанра были посвящены в основном представителям крупнейшей буржуазии или аристократии, то более поздние хроники и «романы поколений» повествуют о других социальных группах и классах. Это проявилось в произведения советских авторов Вс. Кочеткова «Журбины» (о рабочем классе) и Г. Маркова «Строговы» (о сибирских крестьянах). Аналогичную тенденцию можно обнаружить в близком по жанру к семейной хронике роману А. Черкасова «Хмель».

В зарубежной литературе тенденцию к демократизации мы обнаруживаем в творчестве Дж. Стейнбека: в обоих своих произведениях, посвященных теме поколений, он пишет об американских фермерах. В то же время продолжают проявляться семейные хроники, повествующие о высших слоях общества. Например, «Проклятые короли» и «Сильные мира сего» М. Дрюона, роман советского писателя Е. Федорова о князьях Демидовых «Каменный пояс» и т.д. В современных российских семейных хрониках речь идет преимущественно об интеллигенции, а также о потомках некогда могущественных и блистательных дворянских кланов, пытающихся после 1917 г. сохранить специфику своего миропонимания и культурного уклада.

В отдельных произведениях речь идет о социальной и этнической диффузии. Это романы К. Маккалоу «Поющие в терновнике» и Дж. Хербст «Жалости не достаточно», Майла Каннингема «Плоть и кровь».

ХХ в., ставший катализатором для жанра семейной хроники, - время больших жизненных изменений, что не может не отражаться в литературе.

Поэтому можно с уверенностью утверждать, что в будущем появятся новые семейные хроники.

В данной главе мы описали типологические и историко-литературные аспекты семейного романа-хроники и развитие этого жанра в русской и европейской литературе. «Хроника четырех поколений» Вс. Соловьева была одним из первых образцов данного типа романа. Поэтому специфику ее проблематики и поэтики мы детально рассмотрим в следующем параграфе.