Сложное синтаксическое целое

758.Прочитайте. Укажите средства связи предложений в контек­сте (местоимения, лексические повторы, синонимы или ан­тонимы, а также союзы, соединяющие одно предложение с другим, и вводные слова, выполняющие ту же функцию).

В приметах заключено много точного знания и поэзии. Есть приметы простые и сложные. Самая простая примета — это дым костра. То он подымается столбом к небу, спокойно струится вверх, выше самых высоких ив, то стелется туманом по траве, то мечется вокруг огня. И вот к прелести ночного костра, к горь­коватому запаху дыма, треску сучьев, перебеганию огня и пу­шистому белому пеплу присоединяется еще и знание завтраш­ней погоды.

Глядя на дым, можно определенно сказать, будет ли завтра дождь, ветер или снова, как сегодня, солнце подымется в глубо­кой тишине, в синих прохладных туманах. Безветрие и теплоту предсказывает и вечерняя роса. Она бывает такой обильной, что даже блестит ночью, отражая свет звезд. И чем обильнее роса, тем жарче будет завтрашний день.

Это всё очень несложные приметы. Но есть приметы сложные и точные. Иногда небо вдруг кажется очень высоким, а горизонт сжимается, кажется близким, до горизонта как будто не больше километра. Это признак будущей ясной погоды.

Иногда в безоблачный день вдруг перестает брать рыба. Реки и озера мертвеют, как будто из них навсегда ушла жизнь. Это верный признак близкого и длительного ненастья. Через день- два солнце взойдет в багровой зловещей мгле, а к полудню чер­ные облака почти коснутся земли, задует сырой ветер и польют­ся томительные, нагоняющие сон обложные дожди. Пауст.

759.Проанализируйте тексты — сложные синтаксические целые. Содержат ли они зачин и концовку? Установите способ связи предложений друг с другом (параллельный, цепной, смешан­ный). Выделите показатели связи.

1. Солнце село. Облака над морем потемнели, море тоже ста­ло темным, повеяло прохладой.

2. С большим трудом я достал карту Мещорского края. На ней была пометка: «Карта составлена по старинным съемкам, произведенным до 1870 года». Карту эту мне пришлось ис­правлять самому. Изменились русла рек. Там, где на карте были болота, кое-где уже шумел молодой сосновый лес; на месте иных озер оказались трясины. Пауст.

3. Каждый день, на рассвете, Николай шел купаться в томи­линский, дымящийся паром пруд; быстро раздевался и плыл в студеной воде, фыркая и оглядываясь на огромные осоко­ри на берегу; они казались вдвое выше в этот час. Свистали птицы, вдалеке мычало стадо. И в тумане, за вершинами осо­корей, проступали водянисто-коралловые полосы зари. А. Т.

4. Стояла глубокая осень. Земля промерзла и звенела под ко­лесами экипажей, как стекло. Начинал выпадать снег, но сейчас же таял, превращаясь в тонкий слой льда. Пешехо­ды падали, лошади спотыкались, и движение даже по глав­ной улице заметно уменьшилось. Вообще весь город точно спрятался. Это была пора семейных радостей и маленьких домашних удовольствий. Никого не тянуло вон из дома, как летом, и люди сгрудились, как сбившаяся на зимних становищах перелетная птица. М.-С.

5. Маятник часов равномерно отбивал секунды, неустанно били в стекла капли дождя. Один за другим шли часы, и дождь все шел, а на койке неподвижно лежала женщина, глядя воспаленными глазами в потолок; зубы ее крепко стиснуты, скулы выдались. Дождь все шуршал о стены и стекла; казалось, он настойчиво шепчет что-то утомитель­но однообразное, хочет убедить кого-то в чем-то, но не име­ет достаточно страсти для того, чтобы сделать это быстро, красиво, и надеется достичь своей цели мучительною, бес­конечной, бесцветною проповедью, в которой нет искренне­го пафоса веры. М. Г.

760.Охарактеризуйте тексты - сложные синтаксические целые со стороны их содержания (единство темы), а также способ объ­единения предложений.

1. Примет так много, что о них можно было бы написать це­лую книгу. В городах приметы нам не нужны. Огненную рябину заменяет эмалированная синяя табличка с названи­ем улицы. Время узнается не по высоте солнца, не по поло­жению созвездий и даже не по петушиным крикам, а по ча­сам. Предсказания погоды передаются по радио. В городах большинство наших природных инстинктов погружается в спячку. Но стоит провести две-три ночи в лесу, и снова обо­стряется слух, зорче делается глаз, тоньше обоняние. Па­уст.

2. В пекарне стало тихо. Коптила лампа, изредка потрески­вала заслонка печи, и корки испеченного хлеба на полках тоже трещали. На улице, против наших окон, разговарива­ли ночные сторожа. И еще какой-то странный звук порой доходил до слуха с улицы - не то где-то скрипела вывеска, не то кто-то стонал. М. Г.

3. Пел Коновалов баритоном, на высоких нотах переходив­шим в фальцет, как у всех певцов-мастеровых. Подперев щеку рукой, он с чувством выводил заунывные рулады, и лицо его было бледно от волнения, глаза полузакрыты, гор­ло выгнуто вперед. На него смотрели восемь пьяных, бес­смысленных и красных физиономий, и только порой были слышны бормотанье и икота. Голос Коновалова вибриро­

вал, плакал и стонал, - было до слез жалко видеть этого славного парня поющим свою грустную песню. М. Г.

761.Прочитайте. Укажите средства связи предложений в контек­сте (местоимения, лексические повторы, синонимы или ан­тонимы, а также союзы, соединяющие одно предложение с другим, и вводные слова, выполняющие ту же функцию). Вы­делите целостные по содержанию отрезки текста.

1. Посмотрите на своих детей! «Детский мир» ломится от игру­шек, а мальчишки плетут из проволоки в разноцветной оплетке самодельных солдатиков. А девчонки склеивают по­парно спичечные коробки, обклеивают их розовым атласом - и получается кровать для Дюймовочки! Они всегда готовы рядиться в платья из бабушкиного сундука, они всегда гото­вы к театру, не ждут приглашения. Только бы в руки попал пригодный материал - тряпка, лопух, ракушка.

Большая часть взрослых равнодушна к птичьему пе­рышку, к стеклянному шарику, к цветному камушку - и отсюда берет начало равнодушие к вещам, которые окру­жают человека, и равнодушие к миру, в котором эти вещи существуют.

Некий мыслитель в глубокой древности рассек мир на ма­териальное и духовное начала, и это предопределило такое мировосприятие, при котором форма может рассматривать­ся независимо от содержания, а сознание - от бытия. Всту­пив в лабиринт, где у первой же развилки стояли стрелки «материя - направо, дух - налево», человек начал блуждать по увлекательным коридорам и встретил в их средоточии Минотавра. Приглядевшись, узнал в чудовище самого себя.

Материя, оторванная от духа, оказывается жадной мас­сой размножающейся и пожирающей самое себя плоти; дух, отлученный от материи, отлетает так далеко, что бед­ному человеческому сознанию за ним не угнаться.

Античный мир любил материю. Средневековый отно­сился к ней с подозрением. Мы, материалисты XX века, оказываемся ее осквернителями. Материалисты разлюби­ли материю...

А она прекрасна и благородна во всех ее формах: в виде речного песка, пересыпающегося с нежным шорохом с ла­дони на ладонь; в виде воды, земли, воздуха и огня.

Она бывает так же прекрасна и благородна в ее рукотвор­ных воплощениях: в хлебе, вине, посуде, одежде, в челове­ческом жилище. Ул.

2. В воображении поездка представлялась совсем другой. Вот он ссаживается с речного плоскодонного теплоходика, до­ходит до деревни, где на завалинках - Саша не знал, что такое завалинка, и представлял ее себе в виде удобной де­ревянной скамейки вдоль бревенчатой стены - сидят мирно выживающие из ума старухи, кругом растет подсолнух, и под его желтыми блюдцами тихо играют в шахматы на до­щатых серых столах бритые старики. Словом, представлял­ся какой-то бесконечный Тверской бульвар. Ну, еще про­мычит корова...

Дальше - вот он выходит на околицу, и открывается про­гретый солнцем сосновый лес, река с плывущей лодкой или разрезанное дорогой поле - и куда ни пойди, всюду будет замечательно: можно развести костер, можно даже вспом­нить детство и полазить по деревьям. Вечером, на попутных машинах - к электричке.

А что вышло? Сначала - пугающая пустота заброшен­ных деревень, потом такая же пугающая обжитость обита­емой. В итоге ко всему тому, чему нельзя было верить, до­бавилась еще одна вещь - цветная фотография из толстой ободранной книги с подписью, где упоминалась «старинная русская деревня Коньково, ныне - главная усадьба колхо­за-миллионера». Саша нашел место, откуда был сделан по­нравившийся ему снимок, и удивился, до чего разным мо­жет быть на фотографии и в жизни один и тот же вид. В. П.