Образование государства у восточных славян

Возникновение государственных образований. В конце X­XIII вв. большая часть Древнерусского государства располагалась в лесной зоне. Новгородская, Полоцкая, Смоленская и Ростово-Суз­дальская земли находились в ней полностью; Галицкая, Волынская, Киевская, Черниговская и Муромско-Рязанская земли — частично в лесной, частично в лесостепной зоне; полностью лесостепной была только Переяславская земля.

В лесостепи особенно большое значение имела борьба со степ­ными кочевниками. В конце X — начале XI в. натиск печенегов был таким сильным, что Киев не раз бывал в осаде, а при Владимире владения печенегов находились от столицы в двухдневном (верхом на лошади) переходе. К концу княжения Ярослава Мудрого опас­ность набегов печенегов сошла на нет, но в середине XI в. на лесо­степные княжества надвинулась новая волна степных кочевни­ков — половцев. Особенно большие опустошения они произвели в конце XI в., а также в 70-х и 80-х гг. XII в.

Численность населения Древней Руси в 30-х гг. XIII в. перед монголо-татарским нашествием, по расчетам Г. В. Вернадского и А. И. Яковлева, достигала 7-8 млн человек. Предположительно, что в той части лесостепи, которая входила во владения древне­русских княжеств, в это время обитало около 1,5-2 млн человек. Численность кочевников была, очевидно, невелика, так как основ­ные места кочевий располагались в степной зоне.

Между историками не было единодушия по поводу того, каково было основное занятие населения Киевской Руси и что считалось

главным в ее экономическом развитии. По мнению В. О. Ключевско­го, хозяйство Древней Руси на протяжении VIII-IX столетий проти­воречило природе страны. “Внешние условия, сложились так, что, пока Русь сидела на днепровском черноземе, она преимущественно торговала продуктами лесных и других промыслов и принялась усердно пахать, когда пересела на верхневолжский суглинок”.

В первой лекции “Курса русской истории” В.

Другая группа историков считает, что в Киевской Руси было развито сельское хозяйство (как земледелие, так и скотоводство). Это вполне согласуется с археологическими данными, а также с утверж­дениями языковедов, что для древнерусского языка X-XII вв. харак­терна развитая земледельческая терминология и что своими корня­ми она уходит в более ранние века. Это позволяет сделать вывод, что в Киевской Руси сельское хозяйство было основным занятием боль­шинства населения лесостепи и одной из основ славянской экономи­ки того времени. С наибольшей убедительностью эта точка зрения обоснована Б. Д. Грековым, М. С. Грушевским и Г. В. Вернадским.

Другой спорный вопрос — о значении охоты в Киевской Руси. По мнению Б. Д. Грекова, “охота на пушных зверей явилась в сколь- нибудь развитом виде следствием внешней и внутренней торговли, причем охота эта могла стать важным промыслом только на севере, так как в средней полосе (и особенно на юге) не могло быть пушного зверя, способного по своей ценности конкурировать с пушниной се­вера”. Однако в литературе не все согласны с этим мнением Б. Д. Гре­кова.

В частности, отмечается, что в X-XIII вв. основными видами пушного промысла и торговли были речной бобр, лесная куница, лисица и белка. Исторические данные о размещении животных ука­зывают, что в X-XIII вв. именно южная полоса лесной зоны и лесо­степь были наиболее плотно заселены бобром, лисицей и куницей. Следует также отметить, что, кроме пушных зверей, в Киевской

Руси добывали диких копытных, тетеревиных и водоплавающих птиц, ловили рыбу.

Меха, мясо, кожи шли как на удовлетворение нужд самих охот­ников, так и в обмен на другие товары. Даже у князей охота была не столько спортом и отдыхом, сколько существенной статьей дохода их хозяйства.

Таким образом, в VIII-IX вв. после сельского хозяйства наибо­лее распространенным занятием населения лесостепи была охота. На это указывают не только письменные источники, но и костные останки диких животных, найденные при археологических раскоп­ках, главным образом в кухонных отбросах.

В деятельности городского населения большое значение име­ло ремесло. Но все же, как показали археологические исследова­ния Донецкого городища, часть городского населения также зани­малась земледелием и охотой.

Главным занятием кочевников — печенегов и половцев — в мирное время было кочевое скотоводство. Из летописей известно, что половцы разводили лошадей, коров, овец и верблюдов. Земле­делием же они если и занимались, то в очень немногих местах и мало. При удачных походах на половцев русские войска захваты­вали у них скот и вежи, но в летописях нет упоминаний о том, что у половцев где-нибудь были ометы с хлебом или засеянные поля. Среди половцев встречались и охотники.

Зная об основных занятиях населения лесостепи в рассматри­ваемый период, можно составить представление, какие компонен­ты природной среды подвергались воздействию человека наиболее сильно и какие оставались незатронутыми.

Заводя пашни, земледельцы Киевской Руси должны были или распахивать степи и суходольные луговые поляны, или вырубать, сжигать и раскорчевывать лес. Второй путь земледельческого ос­воения угодий был характерен для лесной зоны. В лесостепи же, с появлением железных лемехов, плугов и других сельскохозяй­ственных орудий, гораздо легче было вспахать степь или поляну, чем вырубить лес и палить новину, а затем корчевать пни.

Однако есть сторонники и того мнения, что в Киевской Руси пашни заводились главным образом на месте сведенных для этой

цели лесов. Основанием для такого представления послужил раз­дел Русской Правды, который озаглавлен в одних списках “О раз- намении борти”, а в других “Аже кто борть разнаменаеть”. В этом разделе сказано: “Аже разнаменаеть борть, то 12 гривен. Аже межю перетнеть бортьную...

Трудно предположить, что отдельные дубы самостоятельно вырастали среди полей или были посажены специально, чтобы оп­ределить по ним границы. Естественнее всего думать, что они были остатками вырубленного леса. Вероятно, в Среднем Поднепровье в Киевской Руси расширение посевных площадей происходило пу­тем освоения лесных участков.

В дубравной лесостепи дуб был наиболее долговечным деревом, и поэтому он чаще всего использовался в качестве межевого знака не только в XI в., но и позднее. Дубы служили межевыми знаками и в таких лесостепных земельных владениях, где пахотных полей не было совсем. Об этом свидетельствуют многие более поздние исто­рико-юридические акты. Плотность земледельческого населения была невысока, поскольку много людей погибало при набегах пече­негов и половцев или попадало к ним в плен, а затем в рабство; нема­ло людей гибло и при междоусобных княжеских войнах.

В той части лесостепи, которая была во владении кочевников, земледелия или вовсе не было, или оно находилось в зачаточном состоянии. Поскольку главным занятием кочевников было скотовод­ство, то воздействие их на угодья проявлялось главным образом через выпас скота.

Образование Древнерусского государства. О существовании Руси в исторических документах упоминается со второй половины I тысячелетия н. э. Современники называли Русью многочисленный славянский народ, проживавший на огромных пространствах от левых притоков Вислы до Кавказа и далеко на север по течению Днепра до Волхова и озера Ильмень включительно.

Феодальная государственность на Руси складывается на ру­беже VIII-IX вв., заменяя собой органы родового строя. Процесс

образования государственности на Руси необходимо рассматривать на фоне возникновения феодальных отношений.

В VI-VIII вв. восточные славяне переживали период разложе­ния общинно-родового строя и становления феодализма.

В результате развития производительных сил наряду с фео­дальной деревней возникает городское хозяйство. Как в деревне, так и в городе развивается классовая борьба. В начале XII в. проис­ходит серия крестьянских восстаний, в результате которых право было модифицировано в пользу беднейших слоев населения. В го­родах зарождалось социальное движение. Так, в Новгороде до XV в. произошло около 80 восстаний городского населения.

В результате классовой борьбы раннефеодальная монархия распадается, наступает период феодальной раздробленности. До захвата России монголо-татарами в первой половине XIII в. разви­тие русского общества является типично феодальным.

С точки зрения развития экономики и культуры, Древняя Русь в X-XII вв. не только находилась на уровне развития Запада, но и во многих отношениях опережала его. Киевская Русь была самым боль­шим государством Европы раннего Средневековья. Ее земли прости­рались до Галицкой Руси на территории около 1 млн кв. км, а населе­ние составляло около 5 млн человек.

О высоком уровне экономического развития Киевской Руси сви­детельствует то, что в первоисточниках XII в. ее называли “страной градов”, которых насчитывалось около 220. В городах существовали высокоразвитые и высокоспециализированные ремесла. Оживлен­ная торговля велась по пути “из варяг в греки”. На высоком уровне находилось городское строительство, особенно церковное. До напа­дения монголов Русь не уступала другим странам Запада.

Древнерусское государство возникло и развивалось как этни­чески неоднородное. Кроме славянских, исторически в состав Древ­нерусского государства входили и неславянские земли — меря, весь, мурома, водь, ижора, лама, заволочская чудь и др. Однако главным ядром государства была Древняя Русь с населяющими ее восточ­нославянскими племенами.

В VI-VIII вв. славяне расселились на севере, где их звали ве­неды (это слово поныне сохранилось в эстонском языке), на юге, где

их звали склавины, и на востоке, где их звали анты. Украинским историком М.

В V-VI вв. славяне заняли Волынь (волыняне) и южные степи вплоть до Черного моря (тиверцы и уличи). Славяне заняли и бас­сейн Припяти, где поселились древляне, и южную Белоруссию, где осели дреговичи (дрягва — болото). В северной части Белоруссии расселились венеды. В VII или VIII в. два других западнославянс­ких племени — радимичи и вятичи — распространились на юг и восток до Сожа, притока Днепра, и до Оки, притока Волги, поселив­шись среди местных угрофинских племен.

Для славян было бедствием соседство с древними русами — воинствующим племенем, сделавшим своим промыслом набеги на соседей. В свое время русы, побежденные готами, бежали частично на восток, частично на юг — в низовья Дуная, откуда они пришли в Австрию.

Часть русов, ушедшая на восток, заняла три города, которые стали их опорными базами — Куяба (Киев), Арзания (Белоозеро) и Старая Руса. Русы грабили своих соседей, мужчин убивали, а захва­ченных в плен детей и женщин продавали купцам-работорговцам.

Славяне селились небольшими группами в деревнях; оборо­няться от русов им было трудно.

Основой общественного строя славян были патриархальная семейная община и выросшая на ее основе территориальная сосед­ская сельская община. К IX в. раскол славянского единства привел к созданию новых, ранее не существовавших народов.

В результате смешения славян с иллирийцами появились сер­бы и хорваты, а во Фракии смешение с пришлыми кочевниками по­ложило начало болгарскому этносу. Славянские племена проникли в Грецию и Македонию, дошли до Пелопоннеса, который они назы­вали Мореей (от слова “море”), и распространились по всей Европе.

В VIII-IX вв. у восточных славян наблюдается развитие фео­дальной собственности на землю. Верхушка родоплеменной знати захватывала земли общин и передавала их в пользование крестья­нам — обедневшим общинникам, которые имели свой инвентарь,

рабочий скот, самостоятельно вели хозяйство, но находились в лич­ной зависимости от землевладельца. У восточных славян, таким образом, появилось классовое общество.

Важной особенностью процесса классообразования у восточных славян было то, что они в своем историческом развитии миновали стадию рабовладения и от первобытно-общинного строя перешли к феодальному. Рабство у восточных славян хотя и существовало, но не стало господствующей формой, а имело лишь патриархальный, домашний характер. Труд раба был вспомогательным.

Главной производительной силой являлся сельский общин­ник. Рабство не стало основой производства. Это объясняется ря­дом причин.

Достигнутый восточными славянами уровень развития про­изводительных сил (повсеместное распространение пашенного зем­леделия, применение усовершенствованных для того времени сель­скохозяйственных орудий) требовал, чтобы работник хотя бы от­части имел какую-то заинтересованность в использовании этой тех­ники и в ее дальнейшем росте.

Сравнительно высокий уровень ремесла также был несовмес­тим с широким применением рабского труда.

Известную роль в развитии феодальных отношений сыграли и внешние факторы. В VIII — начале IX в. рабовладельческий строй стал уже давно пройденным этапом всемирной истории. При этом сами восточные славяне сыграли важную роль в ликвидации ра­бовладельческих отношений в Византии.

Разложение первобытного общества, распад связей и раз­витие обмена между отдельными землями, складывание классо­вого общества привели к слиянию восточнославянских племен (поляне, древляне, вятичи, северяне, радимичи, кривичи, ильмен­ские словене и др.) в единую восточнославянскую или древне­русскую народность в пределах Среднего Приднестровья и Вер­хнего Дона.

В конце VIII — начале IX в. все эти племена представляли со­бой территориальные образования, имевшие свои княжения. Рус­ская земля объединяла восточнославянские племена лесостепной полосы, т. е. на территории примерно от Киева до Воронежа.

Союзы славянских и неславянских племен в Северной Руси возникали и ранее. Их ядром были новгородская Словенская и по­лоцкая Кривичская земли. На основе союза славянских племен сло­жились первые государственные образования славянских племен. Так, в VIII в. существовали Куявия (объединяла земли славянского племени полян в Среднем Приднестровье), Славия (Новгородская земля племени словен), Артания (место расположения точно не ус­тановлено, возможно Приазовье или Причерноморье) — непосред­ственные предшественники Древнерусского государства.

Причиной их возникновения послужило появление имуще­ственного неравенства, разделение общества на богатую землевла­дельческую знать и рядовых крестьян-общинников, появление эк­сплуатации. Эти государственные объединения призваны были ох­ранять имущественные интересы знати, принуждать население к повиновению этой знати, а также защищать территорию от напа­дения извне.

Образование Древнерусского государства — итог всего пред­шествующего социально-экономического и политического развития восточных славян.

К IX в. образовалось крупное феодальное землевладение, на­ряду с этим развивалась общинная собственность на землю. Сельс­кая община, пытаясь оказать сопротивление растущей феодальной знати, стремилась сохранить за собой еще не захваченные земли. Сложились основные классы феодального общества — землевла­дельцев-феодалов и феодально-зависимого крестьянства. Глубокий антагонизм этих классов стал главным фактором, повлиявшим на образование Древнерусского государства.

Господствующий класс нуждался в создании такой государ­ственной машины, которая была бы способна защитить его интере­сы и обеспечить дальнейшее наступление на земли свободных об­щинников, обеспечивать расширение его земельных владений и захват новых территорий.

Начало единому государству у восточных славян было поло­жено объединением в 882 г. двух крупнейших самостоятельных го­сударств — Киевского и Новгородского. В конце IX в. единое Древ­нерусское государство охватывало территорию, протянувшуюся

узкой полосой с севера на юг вдоль водного пути по Волхову, Лова- ти и Днепру. Столицей его стал Киев.

Русское государство, объединившее почти половину восточнос­лавянских племен, вело активную борьбу с кочевниками, Византи­ей и варягами. Его образование явилось следствием внутреннего развития восточных славян и не было связано с какими-либо вне­шними событиями, например “приходом” варягов.

В IX в. норманны находились на более низкой стадии фор­мирования классового общества. Они не могли принести славя­нам каких-либо новых форм социально-экономической и поли­тической организации. Русское государство образовалось задолго до “прихода” варягов. Летописная легенда о “призвании” варя­гов на Русь является лишь одним из литературных вариантов этого события.

Л. Гумилев дает своеобразную версию известной легенды о призвании варягов на Русь: “Биография Рюрика непроста. По “про­фессии” он был варяг, то есть наемный воин. По своему происхож­дению — рус. Кажется, у него были связи с южной Прибалтикой. Он якобы ездил в Данию, где встречался с франкским королем Кар­лом Лысым. После, в 862 г., он вернулся в Новгород, где захватил власть при помощи некоего старейшины Гостомысла.

Вскоре в Новгороде вспыхнуло восстание против Рюрика, ко­торое возглавил Вадим Храбрый. Но Рюрик убил Вадима и вновь подчинил себе Новгород и прилегающие области: Ладогу, Белоозе- ро и Изборск.

Существует легенда о двух братьях Рюрика, Синеусе и Тру­воре, возникшая в результате непонимания слов летописи: “Рюрик, его родственники (sine hus) и дружинники (thru voring). Дружин­ников Рюрик посадил в Изборске, родственников отправил даль­ше, на Белоозеро, сам, опираясь на Ладогу, где был варяжский по­селок, сел в Новгороде. Так, путем подчинения окрестных славян, финно-угров и балтов, он создал свою державу”.

Согласно летописи Рюрик умер в 879 г., оставив сына, которого звали Игорь, по-скандинавски Ингвар, т. е. “младший”. Поскольку Игорь, по словам летописца, был “детескъ вель-ми” (“очень мал”), по смерти Рюрика власть принял воевода по имени Хельги, т. е. Олег

(Хельги — это было даже не имя, а титул скандинавских вождей, означавший одновременно “колдун” и “военный вождь”).

В 882 г. Олег с воинами двинулся по великому пути из “варяг в греки”: из Новгорода к югу по речке Ловать, где была переволока, и дальше по Днепру, попутно заняв Смоленск. Варяги Олега и мало­летнего Игоря подошли к Киеву. Тогда там жили славяне и стояла небольшая русская дружина Аскольда. Олег выманил Аскольда и вождя славян Дира на берег Днепра и там предательски убил их.

После этого киевляне без всякого сопротивления подчинились новым властителям. Олег занял Псков и в 883 г. обручил малолет­него Игоря с псковитянкой Ольгой (Ольга — это женский род имени Олег. Здесь мы, скорее всего, вновь сталкиваемся с титулом, не зная настоящего имени исторического лица. Вероятно, Ольга, как и Игорь, во время обручения была ребенком).

Образовавшееся русско-славянское государство с центром в Киеве быстро усилилось и сразу же начало расширяться к бере­гам Черного моря. В этом движении славяно-русы столкнулись с таким грозным противником, каким была в конце IX — начале X в. Византия.

Поход на Константинополь окончился разгромом. Вражда меж­ду русами и Византией усугубилась. Было очевидно, что воевать с мощным противником без поддержки нельзя, и русы стали искать союзников. Ими оказались хазары, которые были враждебны хри­стианской Византии. Хазары использовали русские войска в кас­пийских походах и в войнах против греков.

В 941 г. киевский князь Игорь совершил поход на Византию, окончившийся неудачно — византийский флот сжег ладьи славян и русов. Но хазарское правительство устраивало и такой исход, ведь силы Византии на Черном море были скованы этой борьбой. А по­скольку в Малой Азии грекам приходилось бороться с мусульма­нами, то Хазарский каганат оказался гегемоном в Восточной Евро­пе. Хазария смогла обложить данью славян, мордву, мерю и камс­ких булгар. Последние рассчитывали на помощь мусульман, и часть булгар приняла ислам (922 г.).

Попытка русов захватить хазарскую крепость Самкерц и ут­вердиться на берегах Азовского моря вызвала ответный поход пол-

ководца Песаха и поставила Киев в положение данника итильских купцов-рахдонитов.

В 944 г. при сборе дани для хазар в Древлянской земле был убит Игорь, князь киевский и муж Ольги. Сопротивление хазарам стало главной проблемой для Киева. И потому княгиня киевская Ольга, правившая при малолетнем сыне Святославе, постаралась приоб­рести в лице греков сильного союзника: она отправилась в Констан­тинополь, где приняла крещение (ок. 957 г.), избрав своим крестным отцом императора Константина Багрянородного.

Сын Игоря и Ольги Святослав продолжил завоевание сосед­них племен и летом 964 г. начал поход против хазар. Святослав не решился идти от Киева к Волге напрямую через степи. Это было очень опасно, ибо племя северян, обитавшее на этом пути, было сто­ронником хазар. Русы поднялись по Днепру до его верховьев и пе­ретащили ладьи в Оку. По Оке и Волге Святослав и дошел до столи­цы Хазарии Итиля.

Союзниками Святослава в походе 964-965 гг. выступили пече­неги и гузы. Печенеги, сторонники Византии и естественные враги хазар, пришли на помощь Святославу с запада. Их путь, скорее все­го, пролег у нынешней станицы Калачинской, где Дон близко под­ходит к Волге. Гузы пришли от реки Яик, перейдя покрытые бар­ханами просторы Прикаспия. Союзники благополучно встретились у Итиля.

Столица Хазарии располагалась на огромном острове (18 км в ширину), который образовали две волжские протоки: собственно Волга (с запада) и Ахтуба (с востока). Ахтуба в те времена была та­кой же полноводной рекой, как и сама Волга.

Воины Святослава окружили Итиль. Осажденные хазары были разбиты наголову. Уцелевшие бежали к Тереку и укрылись в Даге­стане.

Святослав пришел и на Терек, где разгромил второй по вели­чине город хазар — Семендер, и, забрав у населения лошадей, во­лов, телеги, двинулся через Дон на Русь. По дороге домой он взял еще одну хазарскую крепость — Саркел (современная станица Цим­лянская). Святослав разрушил крепость, а город переименовал в Белую Вежу.

В результате похода Святослава 964-965 гг. из сферы влия­ния хазар были исключены Волга, среднее течение Терека и часть Среднего Дона. Святослав захватил огромную территорию — от Оки до Северного Кавказа. При этом Русь получила опаснейшего вра­га — печенегов.

Результаты похода 964-965 гг. не могли не поднять авторитет Руси в глазах византийского союзника, который старался всеми силами привлечь внимание Святослава к решению внешнеполити­ческих проблем империи.

Пока шли переговоры, ситуация изменилась. В Константино­поле созрел заговор. Константин Багрянородный был убит (959 г.). Кроме того, левобережные печенеги напали на Киев. Поэтому Свя­тославу пришлось устремиться на Русь спасать собственную сто­лицу. Но когда он подоспел к Киеву, война уже завершилась не начавшись. Пришедшие с севера войска воеводы Претича остано­вили печенегов. Их хан обменялся с Претичем оружием и, заклю­чив мир, ушел в приднестровские степи.

В 970 г. началась война с Македонией и Фракией. Она носила тяжелый, затяжной характер и шла с переменным успехом. В 971 г. Святослав вынужден был просить мира.

Посреди Дуная встретились роскошная ладья императора ро­меев и простой челнок, в котором одним из гребцов был князь Свя­тослав. Русский вождь в белой рубахе до колен ничем по виду не отличался от простого воина. Бритая голова, длинный чуб, опущен­ные вниз усы и серьга в ухе делали его облик совсем восточным.

Грекам не нужна была жизнь Святослава и его дружины. Они согласились дать русам уйти. Святослав за это обещал отступиться от Болгарии. Пропущенные греческой эскадрой русские ладьи спу­стились по Дунаю в Черное море и добрались до острова Березань (в древности — остров Буян) в днестровском лимане. Здесь в войс­ке Святослава произошел раскол.

Русы-язычники обвинили в поражении русов-христиан, вхо­дивших в дружину. Неудачу похода язычники объяснили гневом своих богов. Были замучены и убиты все дружинники-христиане, среди погибших оказался и родственник Святослава Улеб. В Киеве не могли не знать о кровавых событиях на Березани. Киевские хри­

стиане, составлявшие большую и влиятельную общину, поняли, что их ждет, когда Святослав с ожесточенной дружиной войдет в соб­ственную столицу.

Летописи сообщают, что весной 972 г. русы с Березани двину­лись к Киеву. Для возвращения они избрали Днепр, где у днепров­ских порогов русов ожидали левобережные печенеги. В короткой битве дружина Святослава была полностью истреблена, а печенеж­ский хан Куря обзавелся чашей, сделанной из черепа князя Свя­тослава.

Некоторые историки считают, что печенегов на Святослава направили византийцы. Но можно предположить, что в гибели кня­зя и его войска были заинтересованы киевские христиане, во главе которых стоял старший сын Святослава Ярополк. Он знал, что про­исходило на Березани, и мог сговориться с печенегами.

С гибелью князя-язычника Киевская Русь стала превращать­ся в тихую державу, где христианское учение приобретало все боль­ше сторонников.

После смерти князя Святослава и княгини Ольги киевскую христианскую общину взял под защиту их сын Ярополк Святосла­вич. На севере, в Новгороде, христианству противостоял балто-скан- динавский культ Перуна (по-литовски Перкунас), бога обновлен­ной языческой религии. И хотя Киев оставался языческим городом, культ Перуна киевлянам не был симпатичен. Академик Б. А. Рыба­ков справедливо считал, что Перун не является исконно славянс­ким божеством.

Славяне верили в Хорса — бога солнца (персидский Хуршид), почитали женское божество Мокошь, небесного Дажбога, “скотьего бога” Волоса. Славянские боги требовали почитания, но не требова­ли человеческих жертв. Совсем другим был культ Перуна, бога вой­ны и громовержца, с приходом которого земля обагрилась кровью жертв. Ненависть киевлян к культу и поклонникам Перуна обостри­лась. Случаи человеческих жертв только подталкивали многих к крещению.

Началась долгая и упорная борьба Ярополка со сторонниками Перуна, которых возглавлял единокровный брат Ярополка Влади­мир, сын наложницы Святослава ключницы Малуши.

Летопись описывает все последующие события как деяние кня­зей. Но князья были очень молоды. Владимиру и третьему сыну Святослава Олегу было по 15-16 лет, Ярополк был чуть старше. Безусловно, за ними стояли опытные и влиятельные мужи.

Победа печенегов над Святославом, принесшая Ярополку власть, на какой-то период объединила Древнюю Русь. Почти все славяно-русские земли по Днепру и Новгород на севере подчини­лись Ярополку.

Таким образом, в первой половине IX в. в землях восточных славян возникло государство, получившее название Русь. По име­ни его столицы Киева оно стало называться Киевской Русью.

2.2.