§ 2. Рабовладельческое государство

Іервьім типом эксплоататорских производственных отношений ю рабовладение. Поэтому и первым государством! в истории овечества было рабовладельческое государство.

’абовладельческое государство было организацией рабовла- ьцев для удержания в повиновении рабов.

'абы не входили' в состав народа и не имели никаких прав, цельные исключения из этого правила в интересах рабовла- ьцев не меняли общей картины. Способы подавления рабов ичались откровенной грубостью и подчеркнутой беспощад- гью: рабов тысячами распинали на крестах (после подавления стания Спартака в Риме было распято более 6 000 рэбов), авали их в цирках на растерзание диким зверям, заставляли вать друг друга на аренах цирков для потехи рабовладель- и т. д. Права существовали лишь для рабовладельцев, но цля рабов.

абовладельческое государство существовало при крайне йиз- технике и слабо развитом разделении труда. Поэтому, по ^ему правилу, в рабовладельческом государстве не было ни йогоразграничения функций между отдельными государст- ными органами, ни четкого определения в законе прав и занностей граждан. Хотя некоторые рабовладельческие госу- зтва (например восточные деспотии в Египте, Вавилоне, nep­fl др.) имели большой и разветвленный государственный ме- i3M∣,, но устройство отдельных рычагов этого механизма было 1ь примитивно.

абовладельческое государство возникло непосредственно из зобытно-общцнного строя и сохранило ряд пережитков этого √41 65

строя, в томі числе и пережитки общинной собственности. Но ес­ли при первобытно-общинном строе существовала общинная соб­ственность всех членов рода на все основные средства производ­ства, которая и составляла основу всеобщего равенства, то в раннем рабовладельческом государстве остатки этой собст­венности сохранились как общая собственность коллектива рабовладельцев только на землю и на рабов. Такая общая соб­ственность, ставшая теперь средством» эксплоатации, приобрела уже все черты частной собственности, принадлежащей лишь пока не одному лицу, а группе частных собственников совме­стно.

В рабовладельческом» государстве, наряду с общей собствен­ностью всего коллектива рабовладельцев (государственные земли в Риме, серебряные рудники в Афинах, государственные рабы во всех рабовладельческих государствах и т. д.), существовала с самого начала и индивидуальная частная собственность, кото­рая все время развивалась за счет общинной собственности рабо­владельцев, являвшейся вначале основной.

В одних рабовладельческих государствах пережиток первобыт­но-общинного строя в фордТё такой общинной собственности сохранился в большей степени (на Востоке, в Египте, Вавилонии, Ассирии и др.), в других — в меньшей (в Греции, Риме), ню в той или иной форме мы находим его во всех рабовладельческих го­сударствах в ранней стадии их развития.

Таковы основные общие черты, характерные для всякого рабо­владельческого государства. Но между отдельными рабовла­дельческими государствами были и существенные различия.

’ Там», где земледелие было возможно лишь с помощью искус­ственного орошения, где для организации этого орошения требо­вался особый мощный аппарат, возникли монархии с военно­бюрократическим устройством!.

ство орошением- всей долины Нила, стал фараоном — царем Египта. Рядовые члены общин — крестьяне и ремесленники — бы­ли поставлены почти в рабское положение. Эксплоатация их производилась в форме государственных налогов, которые в бук­вальном смысле выколачивались из них палками.

Государственный аппарат, состоявший преимущественно из воинов, жрецов и чиновников, был довольно сложный. Собирав­шиеся с крестьян и ремесленников налоги и создававшиеся тру­дом рабов материальные ценности поступали либо в кассы и кла­довые номархов и фараона, либо в храмы, содержавшие на эти средства своих жрецов, воинов и чиновников.

Власть фараона была формально неограниченна. Фактически же фараон был связан могущественной жреческой и военной кастой, которые в случае недовольства политикой фараона свер­гали его с престола и заменяли другим». Сплошь и рядом вспы­хивали восстания рабов и крестьян, подавлявшиеся армией фа­раона с крайней жестокостью.

Такая же военно-бюрократическая монархия и такой же об­щественный строй существовали и в долине Тигра и Евфрата (Вавилония, Ассирия) и в Индии, где примитивное разделение труда было закреплено государством в-форме наследственных каст земледельцев, воинов и жрецов.

Иная форма государственного устройства рабовладельческого государства сложилась там, где природные условия благоприят­ствовали развитию отдельных индивидуальных хозяйств. В этих местах к моменту возникновения государства сельская община с ее общинной собственностью на землю уже разложилась и вместо нее возникла частная собственность; общинная собствен­ность здесь сохранялась лишь частично, в виде пережитка. Так было в древней Греции и Риме, где отсутствие необходимости в сложной оросительной системе благоприятствовало развитию индивидуальных хозяйств. И в качестве преобладающей формы государства здесь сложилась демократическая и аристократиче­ская республика.

Как указывал Энгельс, в наиболее классической форме про­цесс образования государства протекал в Афинах. Там государ­ство возникло непосредственно из разлагавшегося родового об­щества, без всякого влияния каких-либо посторонних сил в виде завоеваний и т. п. Порожденное частной собственностью имуще­ственное неравенство повело к острой борьбе между богатыми и бедными. Эта борьба закончилась тем, что вместо того, чтобы эксплоатировать собственных сограждан, все афиняне объеди­нились для эксплоатации рабов и иностранцев. Аппаратом для такой эксплоатации явилось Афинское государство, принявшее к середине V века до н. э. форму демократической республики. Высшим, органом власти в Афинах было полноправное народное собрание, так назьіваеміая экклезия, в котором могли участвовать все афинские граждане мужского пола, начиная с двадцати­летнего возраста.

Текущие государственные дела разрешал так называемый со­вет пятисот» называвшийся булэ и состоявший из представителей десяти фил (так назывались подразделения Афинского государ­ства), по 50 от каждой. Он же приготовлял дела для народного собрания, Jlo совет мог лишь высказать свое мнение по вопро­сам, обсуждавшимся народным) собранием, не будучи в состоя­нии помешать народному собранию принять независимое ре­шение.

Большинство государственных должностей замещалось по жребию.

Армия Афинского государства состояла из народного ополче­ния. Каждый афинский гражданин от 18 до 60 лет должен был являться в случае надобности на военную службу со своим во­оружением. Предводительствовали армией 10 стратегов, избирав­шихся народным собранием по одному из каждой филы.

Таким образом, в Афинах была как будто наиболее полная демократия, которую только можно себе представить. Однако этой демократией пользовались только взрослые афинские граж­дане — рабовладельцы. Число их составляло 30—35 тысяч при общем населении Афин и их гавани Пирея в 230—235 тысяч че­ловек. Остальными были женщины, дети, рабы и иностранцы. Рабы находились в совершенно бесправном' положении. Ино­странцы (так называемые метэки) также не имели никаких поли­тических прав и для осуществления даже простых гражданских сделок, для обращения с иском в суд и т. д. должны были иметь представителя — афинского гражданина.

Афиняне в период расцвета их государства эксплоатировали громадное количество так называемых «союзников», т. е. насе­ление находившихся в зависимости от Афин государств, насчиты­вавшее до 10—15 миллионов человек. Все эти «союзники» еже­годно вносили в афинскую казну особую подать (так называе­мый форос), доходившую в некоторые периоды примерно до двух миллионов золотых рублей в год. Из этих денег получали регулярные выплаты от государства, по словам Аристотеля, 20 тысяч афинских граждан. Часто вспыхивавшие восстания ра­бов и «союзников» подавлялись афинским народным ополчением. Таким образом, афинская демократия являлась хорошо организо­ванным аппаратом эксплоатации, в управлении которым участ­вовали все афиняне.

Несколько другую форму имело рабовладельческое государст­во в Риме, где образовалась аристократическая республика. Там государство возникло в процессе борьбы между так называемы­ми патрициями, происходившими от племен, основавших Рим, и позднейшими поселенцами — плебеями.

нятие государственных должностей и на пользование государст­венными землями. Плебеи этих прав не имели, но несли все обя­занности по уплате налогов и по отбыванию военной службы.

Между патрициями и плебеями завязалась острая борьба, длившаяся в течение V и IV вв. до н. э. К тому времени, когда эта борьба закончилась, развитие индивидуальной частной соб­ственности зашло уже далеко и разложило прежнюю спаянность патрицианского рабовладельческого коллектива. Разбогатевшие плебейские семьи длились с патрицианской аристократией и обра­зовали новое правящее меньшинство, так называемый нобилитет. Формальные ограничения для плебеев были отменены. Однако это не повело к образованию демократической республики.

Фактическим правительством Рима был сенат, представлявший собой собрание представителей знатнейших родов, которые не избирались по жребию из числа всех граждан, как члены совета пятисот в Афинах, а назначались пожизненно из лиц, ранее за­нимавших высшие государственные должности. Фактически зва­ние сенатора стало наследственным, что повело к образованию особого сословия (Ordo) сенаторов — высшего сословия Рима.

Сенат вел всю внешнюю политику и осуществлял постоянный контроль за действиями должностных лиц. Без его санкции ни один вопрос не мог быть поставлен на обсуждение народного собрания.

Формы народного собраний в Риме менялись. Сначала оно со­стояло из одних только патрициев (так называемые куриатные комиции). Затем право участия в народном собрании было предо­ставлено всем римлянам, несшим военную службу (так называе­мые центуриатные комиции)^[65]. Римская армия была организо­вана, как и в Греции, по типу народного ополчения. Но к воен­ной службе привлекались не все граждане, а лишь имевшие оп­ределенный имущественный ценз. Из народного собрания исклю­чались, таким образом, не. только рабы, но и пролетарии, т. е. свободные граждане, не имевшие собственности, которые не мог­ли поэтому приобрести себе вооружение. Центуриатные коми­ции были построены так, что большинство голосов в них при­надлежало наиболее богатым гражданам, образовывавшим боль­шинство центурий.

В конце концов в народное собрание были допущены все рим­ские граждане независимо от имущественного положения (так называемые трибутные комиции). Голосование в них производи­лось уже hqпо военным единицам-центуриям, а по террито­риальным округам — трибам.

Независимо от того, какую форму имело народное собрание, роль его в Риме была всегда несравненно меньшей, чем в Афи­нах. Народное собрание, правда, избирало должностных лиц, принимало или отвергало проекты законов, но оно могло обсуж­

дать только те вопросы, которые ставились на его обсуждение должностными лицами (обычно с санкции сената), и не могло изменять предложенных ими проектов. Оно могло только прини­мать или отвергать их.

Текущие государственные дела разрешались должностными лицами, так называемыми магистратами (консулами, преторами, эдилами и др.), избиравшимися народным собранием) на один год. Должности эти были не только бесплатные, но еще требо­вали от занимавших их лиц больших расходов — устройства цир­ковых зрелищ и т. п. Поэтому в качестве магистратов обычно избирали лишь наиболее богатых граждан. В течение срока пол­номочий должностных лиц они не могли привлекаться к ответст­венности и лишь по истечении этого срока их можно было при­влечь к суду. Но суд этот состоял не из заседателей, избранных по жребию из числа всех граждан, как в Афинах, а йз предста­вителей только высших сословий римского общества (сенаторов и всадников).

По мере развития римских завоеваний все более разрасталась безудержная эксплоатация завоеванных земель, так называемых провинций. Правителями провинций и начальниками расположен­ных в ниЬс римских войск сенат назначал отбывших свой срок магистратов. Эти правители провинций путем самого беззастен­чивого грабежа с лихвой возвращали себе расходы, связанные с выборами и с отправлением магистратуры.

Сбор налогов с провинций обычно сдавался на откуп римским всадникам. Такие откупщики, выжимая из населения провинций все соки, составляли себе громадные состояния.

Непрекращающиеся завоевательные войны доставляли Риму огромное количество рабов. В Риме внешняя военная функция государства служила, кроме того, цели воспроизводства рабов. Войны велись не только для защиты от нападения, но и для за­воевания новых провинций, свежего поля для грабежа, и получе­ния новых масс рабов. Рабы скупались богатыми римлянами в большом количестве и использовались в их огромных поместьях (так называемых латифундиях) и в мастерских. Эксплоатация ра­бов перешла все пределы. При дешевизне рабов было невыгодно предоставлять им даже необходимый минимум средств сущест­вования. Работавший в нечеловеческих условиях раб погибал в 2—3 года, и хозяин вместо него покупал нового. Это вызывало массовые восстания рабов (наиболее известны восстания Эвна в Сицилии во II в. и восстание Спартака в Италии в I в. до н. э.), подавлявшиеся римской армией с невероятной жестокостью.

Другим последствием хищнической эксплоатации рабского труда было полное вытеснение труда свободных крестьян и ре­месленников. Не выдерживая конкуренции рабского труда, эти слои населения римской республики¹ разорялись. Это вызывало острую борьбу между нобилитетом) и демократическими элемен­тами римского народа; эта борьба достигла особой остроты в I веке до н. э.

При наличии постоянной угрозы революции со стороны оабов и наседавших на Рим варваров, а также острых социальных кон­фликтов внутри самого класса рабовладельцев даже та урезан­ная демократия, которая существовала в римской республике, становилась опасной для господствующего класса. Поэтому в конце I в. до н. э. старая форма государственного устройства — аристократическая республика — сменяется Империей, т. е. воен­ной диктатурой.

Разорение свободного римского крестьянства уничтожило контингенты, из которых вербовалось римское народное ополче­ние. Поэтому в I веке до н. э. вместо него стала создаваться по­стоянная армия из профессиональных оплачиваемых солдат. В эту армию, вербовались паразитические пролетарии ¹и иностран­цы из германских, сирийских, африканских и других племен. Вождь такой армии — император, если полагался на свои легио­ны, мог диктовать свою волю сенату и другим республиканским; учреждениям и становился фактическим самодержцем.

Римская империя защищала интересы класса рабовладельцев, удерживая в повиновении при помощи императорской армии и чиновничества провинции и рабов.

В целях удержания своего господства рабовладельцы не раз перестраивали свой государственный аппарат. Им удалось отсро­чить таким образом на три столетия свою гибель. Но в конце концов революция рабов вместе с нашествием варваров уничто­жила Римскую империю, іа вместе с ней и рабовладельческое государство.

Таким образом, в рабовладельческом государстве мы встречаем различные формы государства: монархию, аристократическую республику и демократическую республику. Но какую бы форму это государство ни принимало, оно оставалось организацией рабовладельцев для подавления рабов, для защиты и развития рабовладельческого способа производства, основанных на нем общественных отношений и общественных порядков, выгодных и угодных рабовладельцам.