§ 3. Феодальное (крепостническое) государство

Основой феодального (крепостнического) строя «...является собственность феодала на средства производства и неполная соб­ственность на работника производства, — крепостного, которого феодал уже не может убить, но которого он может продать, ку­пить.

Рабский труд уже изжил себя и стал невыгодным. Нельзя бы­ло добиться повышения производительности труда, не создав у работника заинтересованности в результатах его работы, не обе­спечив ему известной доли самостоятельности. Поэтому взаим­ные отношения двух основных клаосов феодального общества— эксплоататоров (феодалов) и эксплоатируемых (крепостных крестьян) — уже иные, чем отношения рабовладельцев и рабов. Крестьянин, в отличие от раба, уже имеет в своем; личном поль­зовании участок земли и необходимые средства производства — живой и мертвый сельскохозяйственный инвентарь. Феодал эксплюатирует крестьянина или в форме получения от него пе­риодических платежей натурой или деньгами (так называемый оброк) или путем принуждения его к бесплатной работе на бар­ской земле (так называемая барщина). Но так как крестьянин, предоставленный сам себе, имея в своем пользовании необходи­мые ему средства производства, естественно, стремился бы ра­ботать на себя и не стал бы ни платить феодалу оброк, ни от­бывать барщину, для обеспечения феодальной эксплоатации бы­ла необходима личная зависимость крестьянина от феодала, воз­можность в любой момент применить к крестьянину меры непо­средственного принуждения. Феодальное государство и было ah- паратом, обеспечивавшим для феодалов возможность системати­ческого осуществления такого принуждения.

Формы феодального государства менялись в связи с внутрен­ним развитием самого феодального общества.

Основная форма хозяйства — земледельческий труд крепостно­го крестьянина на его земельном' участке — обусловливает преоб­ладание в феодальном обществе деревни над городом'. Раб не был связан с землей. Сегодня его можно было послать работать 72

в поле, а завтра—посадить в мастерскую. Крепостной, наоборот, неразрывно был связан со своим земельным участком.

Феодальное поместье вместе с прикрепленными к нему крепо­стными крестьянами составляло основную ячейку и феодального общества и феодального государства. Слабое развитие ремесла и торговли приводило к натуральному хозяйству. Это значит, что каждое феодальное поместье было замкнутым? мирком; все, что там производилось, там же и потреблялось. Производство продуктов для продажи играло ничтожную роль. Торговые свя­зи, существовавшие в Римской империи, пришли в упадок уже в последнее время ее существования и окончательно порвались во время завоевания Римской империи варварами.

Так, например, во Франции в X в. нашей эры насчитывалось примерно 10 000 феодальных поместий, каждое из которых име­ло свою вооруженную силу, свой суд, свои налоги и т. д. и могло рассматриваться как государство в миниатюре.

Все эти феодальные владельцы ссорились и воевали между собой. Мелкому феодалу ежеминутно грозила опасность, что его замок и поместье захватит более сильный сосед или какая-ни­будь бродячая разбойничья шайка. Тем в большей степени тйкая опасность грозила свободному от крепостной зависимости кре­стьянину. Поэтому в период возникновения феодального строя (в Западной Европе VII—-VIII вв. н. э., в России XI—XII вв.) свободные крестьяне «добровольно» вступали в крепостную за­висимость, чтобы в обмен на оброк или барщину получить воен­ную охрану со стороны феодала. Феодалы же вступали в согла­шения между собой и создавали свою собственную организа­цию. Впоследствии более могущественные феодалы стали подчи­нять своему влиянию «менее крупных и сильных феодалов, ставя их в прямую зависимость от себя. Первые, как это имело место у франков, бургундцев и др., раздавали вторым земли или в по­жизненное пользование (бенефиции) или в наследственное* поль­зование (лены). В России бенифиции получили название поме­стья, в отличие от наследственной земельной собственности, на­зывавшейся вотчиной. Чтобы лицо, получившее лен, могло вы­полнить возложенные на него обязательства, ему предоставля­лось и право осуществлять государственную власть на его участке.

Лица, получавшие такие лены от короля, приносили ему при­сягу в верности и в свою очередь раздавали полученные земли на таких же условиях своим приближенным. Те снова раздавали свои участки, превращая их в лены, и т. д. Таким образом, каж­дый феодал, кроме самого низшего, имел часть земли (так назы­ваемый домен) в своем непосредственном распоряжении и в от­ношении ее был полновластным хозяином, а часть — в вассаль­ной зависимости, т.

Чем больше был домен того или иного феодала, чем больше бы­ло у него вассалов, тем он был могущественнее.

Таким образом, создавалась сложная феодальная лестница. Лицо, предоставившее лен, носило название сюзерена, лицо, получившее лен, — название вассала. Сюзерен не мог требо­вать с вассала больше, чем было обусловлено -в договоре. В случае, если в этом возникала необходимость, например, если сюзерен собирался в поход на более продолжительный срок, чем это было обусловлено в договоре с вассалами, или ему тре­бовались деньги в большем количестве, чем это было обуслов­лено договором, он должен был получить на это согласие васса­лов. В этом случае собирался съезд вассалов, на котором и ре­шались соответствующие вопросы. На таких же съездах произ­водился суд над феодалами и решались все наиболее важные вопросы, касавшиеся всех феодалов*. Этот совет вассалов был важным) органом феодального государства, ограничивавшим власть сюзерена. Крестьянство, естественно, стояло вне этой ор­ганизации. Крестьянин был не вассалом, а крепостным» (serv) своего помещика.

Большую роль в феодальном обществе играла церковь. От­дельные церковные учреждения — епископства и архиепископст­ва, аббатства, монастыри и т. д. — были крупными феодальными землевладельцами со всеми характерными для них признаками: имели свое войско, свой суд, свои тюрьмы и т. д. В качестве феодалов они входили в общую феодальную организацию (име­ли своих вассалов, сами являлись вассалами отдельных крупных феодалов). Но, кроме того, церковь имела и свою собственную строго централизованную организацию, во главе которой стоял на Западе римский папа, в России — патриарх. Опираясь на эту организацию, располагая громадньїмі богатством) и используя свое идеологическое влияние на массы, церковь (особенно католиче­ская церковь в Западной Европе) претендовала не только на не­зависимость от светской власти, но и на главенство нац этой властью.

Выдвигая теорию о божественной природе государственной власти, церковь в лице папы считала себя первоисточником этой власти на земле, а светских властителей — своими уполномочен­ными. Отсюда — неизбежная борьба между церковными и свет­скими князьями. Борьба римских пап с германскими императора­ми, а затем с французскими королями наложила свой отпечаток и на теорию и на практику развития феодального государства. Именно во время этой борьбы впервые появилась теория суве­ренитета государственной, т. е. в то время королевской власти как теория о верховенстве светской власти, о независимости ее от церкви.

В притязаниях на прямое политическое господство церковь в средние века широко использовала свое громадное идеологиче­ское влияние. Религиозное миросозерцание, как указывал Энгельс, было классическим миіросозерцаниемі средневековья. Нау­

ка и искусство находились в полной зависимости от церкви: на­ука могла исходить только из священного писания, искусство могло творить только на религиозные темы. Школа была пол­ностью монополизирована церковью. Вполне понятно, что при этих условиях всякое общественное движение, направленное против основ феодального строя, идеологически принимало ре­лигиозную окраску и выступало в форме различных «ересей». Даже английская буржуазная революция XVII в. прошла под религиозным) знаменем).

Другой своеобразной надстройкой над феодальным государст­вом в Западной Европе была так называемая священная Рим­ская империя германской нации.

Одному из франкских королей, Карлу Великому, удалось соз­дать в начале IX в. большое централизованное государство, охватившее почти всю Западную Европу. Через своих областных чиновников — графов и герцогов, через особоуполномоченных, периодически командировавшихся на места, с помощью мощной армии он держал в узде местных феодалов. Чтобы усилить свое влияние, Карл Великий короновался и принял императорский титул. В его планы входило восстановить широкие торговые связи и крупное сельское хозяйство. Но эти стремления не соот­ветствовали уровню производительных сил той эпохи и описан­ным выше крепостническим отношениям.

Таким образом, феодальное государство в дальнейшем разви­тии представляло собой союз феодалов, в основании которого лежало феодальное поместье с его государственным аппаратом принуждения, а во главе стоял крупный феодал-король, импера­тор. По форме правления феодальное государство являлось

обычно монархией; каждый феодал в нем был неограниченным монархом в отношении своего домена, а в отношении доменов своих вассалов — монархом, ограниченным советом этих васса­лов.

Основной функцией такого государства было удержание в по­виновении крепостных крестьян. В случае крестьянского восста­ния во владениях какого-либо феодала не только его сюзерен, но и другие окрестные феодалы сейчас же являлись ему на помощь со своими вооруженными отрядами. Когда же такая опасность со стороны крестьян непосредственно не выступала, феодалы непрерывно воевали между собой, причем этому не мешала клятва в верности, которую вассал приносил своему сю­зерену. Развитие экономики, рост производительных сил привели к тому, что в недрах феодального строя зародилась и развилась сила, которая должна была уничтожить этот строй, — буржуаз­ное общество.

По мере усовершенствования ремесел они все более и более отделялись от земледелия и сосредоточивались в городах. Рост городов начинается с XI в.’, сначала в наиболее промышленно развитых областях (Северная Италия, Южная Франция), где многие города сохранились еще со времен Римской империи, а затем и в других частях Европы. Первоначально города полно­стью укладывались в феодальную систему: город — часть фео­дального домена. Городское население находилось в зависимо­сти от феодала, платило ему оброк и выполняло в его пользу различные повинности. Но по мере развития ремесла росли и торговля и богатства городского населения. Растущая в городах буржуазия ^[LXIX], опираясь на свое богатство, стремится избавиться от феодальной зависимости, частью откупаясь деньгами, частью избавляясь от нее силой. Города используют для этого и борьбу между феодалами, снабжают королей деньгами, получая от них взамен различные привилегии, выраженные в специальных жа­лованных грамотах. К XIII в. в Европе образовалось уже много городов, которые или вовсе не признавали над собой никакого господства (например Флоренция, Венеция и другие города Се­верной Италии), или признавали лишь номинальное (т. е. только по имени) господство короля или императора.

В таких городах устанавливается республиканская форма прав­ления в виде аристократической республики. Богатые торговцы и ремесленники образуют наследственную городскую аристокра­тию — патрициат и захватывают в свои руки власть в город­ских республиках. Города объединялись между собой в союзы и постепенно восстанавливали взаимные торговые связи. Денеж­ное хозяйство подкапывалось под феодальный строй, ломало прежнюю замкнутость феодального поместья — эту основу фео­дального строя.

Городская буржуазия сильно страдала от феодальной раздроб­

ленности. Торговые операции, особенно крупная оптовая торгов­ля ^tc отдаленными рынками, требовали единства законодательства, единства монетной системы, единства мер и весов, безопасности путей сообщения и т. д. Все это могла обеспечить только силь­ная центральная власть, распространяющая свою деятельность на большую территорию. Поэтому города активно поддерживали королей и других крупных феодалов, стремившихся покончить с феодальной раздробленностью и сосредоточить в своих руках всю государственную власть. Периоды XIII — XV вв. в Запад­ной Европе и XV — XVI вв. в России характеризуются борьбой королей с местными феодалами за централизацию государствен­ной власти.

В тех условиях сильная центральная власть могла организо­ваться только в виде монархии. Крупная централизованная мо­нархия была, несомненно, прогрессивной формой государства по сравнению с феодальной раздробленностью. Из рядов буржуа­зии вышли теоретики-юристы, например так называемые легисты •во Франции, которые теоретически обосновывали идею сувере­нитета королевской власти. Творцом теории суверенитета счи­тается французский юрист Боден ¹.

Но в централизации государственной власти были заинтересо­ваны и рядовые помещики-феодалы. В период XIV—XVI вв. по всей Европе прокатывается волна больших крестьянских восста­ний. В России такие же восстания происходят в XVII в. (восста­ние Степана Разина) и в XVIII в. (восстание Пугачева). Спра­виться с этими восстаниями могла только сильная централизован­ная государственная власть.

Рядовые помещики-феодалы охотно готовы были уступить королю свои государственные права с тем, чтобы он своей мощной армией гарантировал им возможность беспрепятственной эксплоатации их крепостных крестьян. Кроме того, рядовой фео­дал предпочитал иметь дело с одним верховным владыкой, а не с десятком феодальных сюзеренов. Поэтому рядовые дворяне также поддерживали королей в их борьбе с крупными феода­лами. Крестьянство в это время еще не было полностью закре­пощено. Свободные от крепостной зависимости крестьяне так­же видели в абсолютной монархии силу, способную защитить их от гнета феодалов. Однако, как мы увидим ниже, эти надеж­ды ни в какой мере не оправдались.

Под влиянием роста производительных сил и развития обмена началось образование современных наций. Этот процесс также способствовал централизации государственной власти в общена­циональном масштабе.

В результате борьбы королей и поддерживавших их горожан за централизацию государственной власти против крупных фео­далов образовалась своеобразная переходная форма феодально­го государства, известная под названием сословной монархии.

¹ Er∙ труд «Шесть книг о республике» появился в 1576 г.

Для обсуждения тех или иных государственных вопросов, глав­ным образом вопросов о взимании налогов, короли стали при­глашать на совет не только своих светских и духовных васса­лов, как это было раньше, но и представителей городов. Буржу­азия оформилась в виде третьего сословия (первые два — дво­рянство и духовенство) феодального общества. Опираясь на это третье сословие, короли преодолели сопротивление крупных фе­одалов. На средства, полученные от третьего сословия, короли создали сильные наемные армии, которые по вооружению, дис­циплинированности и боевой подготовке значительно превосхо­дили феодальные ополчения.

Из рядов городской буржуазии королевская власть нередко черпала и людей, необходимых ей для создания чиновничьего аппарата: судей, интендантов и т. п.

Сначала (в XIII — XV вв.) власть королей до некоторой сте­пени была ограничена сословным представительством в виде пе­риодически созывавшихся съездов представителей трех феодаль­ных сословий: дворянства, духовенства и горожан. Такие съез­ды назывались во Франции генеральными штатами, в германских государствах и в Польше — сеймами, в- России — земскими со­борами. Но всюду они представляли собой сословное предста­вительство господствующих сословий, которое торговалось с королевской властью из-за старых привилегий, налогов и т. п.

Постепенно сословное представительство всюду, кроме Англии и Польши, или вовсе исчезает (во Франции, например, генераль­ные штаты не созывались более 150 лет) или играет жалкую роль (в германских государствах). Лишь в Англии из этого со­словного представительства развился английский парламент. В Польше представительство сословий выродилось в драчливый и крикливый дворянский сейм, избиравший королей и препятство­вавший каждому прогрессивному мероприятию.

Когда королевская власть настолько окрепла, что перестала нуждаться в поддержке сословий, на которые она до этого опи­ралась, сословная монархия уступила место новой государствен­ной форме феодального государства — абсолютной (т. е. неогра­ниченной) монархии. Отсюда и весь период XVI — XVIII вв. на­зывают периодом абсолютизма.

Опираясь на мощную постоянную армию и централизованный чиновничий аппарат, короли провозгласили себя единственными носителями власти, ответственными только перед богом. «Госу­дарство — это я», — говорил наиболее яркий представитель аб­солютизма во Франции Людовик XIV.

По внешности абсолютная монархия очень сильно отличалась от государственного устройства периода . раннего феодализма. Вместо множества малых государств-поместий создались круп­ные национальные государства. Вместо сложной системы фео­дальных договоров и целой лестницы сюзеренов и вассалов образовались централизованные государства с неограниченным монархом во главе, который рассматривал всех жителей страны 78

как своих подданных. Вместо прежни?: феодальных советов и сословного представительства появился полностью подчиненный монарху бюрократический государственный аппарат, который взял под свою опеку все отрасли общественной жизни. Вследствие всеобъемлющей полицейской опеки государство этого периода, называют полицейским' государством.

Указывая на перечисленные различия между абсолютной мо­нархией и государственным устройством раннего феодализма,, буржуазная теория государства и права рассматривает абсолют­ную монархию как новый тип государства.

Это совершенно неверно. Основа всего общественного строя— крепостнические отношения — осталась та же. Закрепощение крестьян было доведено до конца. Феодальный гнет еще более- усилился, и феодалы эксплоатировали крепостных с большим успехом, чем раньше, так как государственное принуждение применялось к крепостным уже не слабыми феодальными опол­чениями и не примитивным аппаратом каждого отдельного фео­дала, а мощной бюрократической машиной и армией крупного централизованного государства. Вся история абсолютных монар­хий полна посылкой воинских команд для усмирения крестьян. Основная функция феодального государства — удержание в по­виновении крепостных крестьян — оставалась основной функцией государства и в период абсолютизма.

Буржуазия, помогавшая королевской власти достигнуть того могущества, которого она достигла в XVI — XVII вв., оказалась вынужденной уплачивать огромные суммы не только на госу­дарственные нужды, но и на капризы королей и их приближен­ных. Из поступлений от налогов верхушка дворянства сверх: тех средств, которые она выколачивала из закрепощенных кре­стьян, получала от королей громадные суммы в виде пенсий, подарков и т. п. Поэтому государство в период феодализма в своем развитии являлось, как и ранее, организацией феодалов для подавления крепостных. Эта организация была лишь по­строена иначе, чем раньше, располагая другим и более мощным аппаратом принуждения.

Вторая, внешняя функция государства получила в этот период большее значение, чем раньше. Развивавшийся торговый капитал требовал рынков и толкал государство на большие завоеватель­ные войны. Так, например, все завоевательные войны России в XVIII в. были направлены на завоевание подступов к Балтий­скому и Черному морям, необходимым для развития внешней торговли. Этим абсолютная монархия помогала росту своего мо­гильщика — буржуазии. В результате к XVII в. буржуазия на­столько выросла и окрепла, что могла уже соперничать с фео­далами. Это придало особый оттенок и абсолютной монархии.

Говоря о том, что каждое государство всегда является ору­дием господствующего класса, Энгельс писал: «...В виде исклю­чения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть

79

на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними. Та­кова абсолютная монархия XVII и XVIII веков, которая уравно­вешивает друг против друга дворянство и буржуазию...» ^[70].

Но как только буржуазия получила перевес над дворянством и заявила свои притязания на положение господствующего клас­са, так сразу же обнаружилась подлинная классовая сущность французской абсолютной монархии: всей мощью своего государ­ственного аппарата она пыталась отстоять феодальный строй, тормозивший развитие производительных сил, и уступила только силе буржуазной революции.

Таким образом, и в феодальном государстве мы находим все формы государства, кроме демократической республики: не­ограниченную, абсолютную монархию, монархию, ограниченную сословным представительством, а ранее советом вассалов, аристократические городские республики. Но сущность государ­ства от этого не менялась. Оно оставалось машиной в руках феодалов для подавления крепостных крестьян и для защиты от внешнего врага.