Русская наука в Югославии

Уже с 1919 г., т.е. с первых месяцев пребывания в Югославии, русские беженцы стали подготавливать возможность заниматься научной деятельностью на новом месте. Как уже отмечалось, среди

осевших в Югославии эмигрантов было относительно много людей, связанных с научной работой в прежние годы в России, в том числе тут были и маститые ученые (В.В.

В апреле 1920 г. в Белграде было создано Общество русских уче­ных. Председателем организационного комитета был В.В. Зеньков- ский, до 1924 г. живший в Югославии. Впоследствии столь извест­ный философ, психолог и церковный деятель, основатель и первый председатель РСХД, после преподавания в Киевском университете (он был экстраординарным профессором психологии) оказался в эмиграции в Белграде и преподавал на двух факультетах — богослов­ском и философском.

Председателем Общества был избран Е.В. Спекторский — юрист, социолог, историк бывший ректор Киевского университета, его заме­стителем Ф.В. Тарановский — профессор славянского права юри­дического факультета Петербургского университета, В.В. Зеньков- ский — секретарем. В момент основания Общество русских ученых насчитывало 80 членов. В 1921 г. возникли филиалы общества в Загребе, Любляне, Скопье и Субботице. Костяк общества составила университетская профессура (братья Билимовичи, П.Э. Зайончков- ский, А.П. Доброклонский, Д.С. Красненский и др.). Политически Общество не было единым по настроениям. Большинство было представлено монархически настроенными учеными, и из-за невоз­можности договориться по ряду принципиальных вопросов (в част­ности, о составе делегации на II съезде академических организаций в Праге), определенная часть выделилась в самостоятельную Рус­скую академическую группу (около 20 человек), стоявшую на более либеральных позициях.

Ф.В. Тарановский занимал выдающееся место среди ученых- гуманитариев в двадцатые—тридцатые годы. Крупнейший специ-

алист по славянскому праву, человек энциклопедических позна­ний, уже в России он имел научный авторитет, был профессором права в Петроградском университете. В Белграде он возглавляет кафедру славянского права, избирается академиком Сербской ака­демии наук.

Общество русских ученых и Русская академическая группа счи­тали своей целью представлять русскую науку, заботиться об обра­зовании и воспитании русской молодежи, создавать новые научные кадры. С этими же целями в 20-е г. возникло около 15 профессио­нальных обществ и союзов, в которых важную роль играли ученые: Союз русских инженеров (к 1923 г. — 460 членов), Русско-сербское общество врачей (120 чл.), Союз русских педагогов (285 чл.), Обще­ство русских агрономов, лесников и ветеринаров (195), Союз русских юристов (300 чл.), Общество русских землемеров (240 чл.), Русское археологическое общество (50 чл.) и др. Однако лучше всего объ­единить усилия русские ученые смогли в рамках Русского научного института, созданного в 1928 г.

Возникновению института предшествовало важное событие — IV съезд русских академических организаций за границей, проходив­ший в Белграде в 1928 г. На съезде была проделана большая органи­зационная работа (прозвучало более 140 докладов), он имел большой политический резонанс, но все же самым важным было решение о создании в Белграде Русского научного института, своего рода Акаде­мии наук. Первым председателем был избран Е.В. Спекторский. Дея­тельность института предусматривала всестороннее изучение России в ее прошлом и настоящем, включая право, экономику, общественные науки.

Русский научный институт стал эффективно работать. В нем было пять отделений: философии, социальных и исторических наук, языка

и литературы, естественных и математическо-технических наук, позднее возникло отделение военных наук. Вторым председателем института, после отъезда Спекторского в Любляну, стал Ф.В. Тара- новский, позднее А.П. Доброклонский — профессор богословского факультета в Белграде (умер в 1937 г.), и до самой оккупации инсти­тут возглавлял известнейший в Югославии врач А.И. Игнатовский. Число действительных членов (лиц, ранее занимавших кафедры в вузах России, или профессоров в университетах Югославии) было 40—60 человек, а число членов-сотрудников выросло с 12 в 1929 г. до 48 в 1938 г. В работе Института принимали участие югославские ученые. В Белград приезжали с лекциями ведущие специалисты: из Праги — И.И. Лаппо, И.И. Лапшин, Н.О. Лосский, Е.Ф. Шмурло, А.А. Кизеветтер, Е.А. Ляцкий, А.В. Флоровский; из Парижа — С.И. Метальников, В.В. Зеньковский, Н.Н. Головин; из Лондона — Д.П. Рябушинский, М.А. Иностранцев; из Берлина — С.Л. Франк, И.Н. Ильин; из США — Н.В. Ипатьев, И.И. Сикорский. Институт устраивал встречи и дискуссии с писателями и поэтами: Е. Чирико­вым, 3. Гиппиус, Д. Мережковским, К. Бальмонтом, И. Северяниным, шахматистом А. Алехиным. За первые десять лет существования Институт организовал 23 конференции, подготовил около 670 науч­ных сообщений и докладов. В центре внимания находились про­блемы изучения России и Югославии, сбор данных о деятельности русских ученых в эмиграции и публикация их трудов.

Представление об объеме работы Института лучше всего дает обзор его издательской деятельности. С 1930 по 1941 г. вышло 17 томов «Записок Русского научного института в Белграде». Из числа авторов было 19 ученых, живущих в Югославии. Трудно переоценить значение этого издания. Опубликовать научную работу на русском языке было очень трудно, тем более сделать это не в случайном изда­нии, а в регулярном сборнике, рассылаемом во все концы русского зарубежья. «Записки» поистине стали объединяющей нитью для рус­ских ученых, они восстановили непрерывность научного общения, придали смысл многолетней работе «в стол». Не менее важным стал выход «Материалов для библиографии русских научных трудов за рубежом» (в двух томах: т. I — 1931 г., т. II — 1941 г.). Первый том охватывал период двадцатых годов, второй — тридцатых, вместе их объем превышает 800 страниц и содержит 13 371 библиографиче-

скую единицу трудов более чем 800 русских ученых. Из числа авто­ров 24% проживало в Югославии.

Как справедливо подметил О. Джурич, участие русских из Юго­славии в научных исследованиях значительно возросло к моменту выхода второго тома — если в первом томе на их долю приходится 17%, то во втором — 31%, а это значит, что в тридцатые годы стали выходить в свет работы не только «старой гвардии», но и молодого поколения русских ученых-эмигрантов^[20].

В Белград стекались сведения о публикациях не только на русском, но и на иностранных языках, в различных периодических изданиях. Во многом благодаря этой библиографии мы можем проследить науч­ный путь многих русских ученых, сведения о которых иначе были бы утрачены. Институт поддерживал отношения и рассылал свои изда­ния в более чем семьдесят библиотек, книжных магазинов, музеев. В 1929 г. вышли в свет в Белграде два тома «Трудов IV съезда русских академических организаций за границей». Первый том (480 стр.) — статьи из области гуманитарных наук, второй том (386 стр.) — из области точных и естественных наук.

В 1938 г.

Помимо Русского научного института, в Югославии успешно действовал целый ряд научно-профессиональных организаций, о которых нельзя не упомянуть. Русское археологическое общество в Югославии возникло одним из первых в 1921 г. Председателем его был А.Л. Погодин, к тому времени известный историк, знаток сла­вянской литературы, проф. Харьковского и Варшавского университе­тов, получивший ставку профессора в Белграде. Активными членами были М.А. Георгиевский, С.Р. Минцлов, Н.В. Мятлев, С.Н. Смирнов, А.В. Соловьев, В.А. Мошин и др. Большую ценность представляют собой материалы экспедиций членов общества по сербским и маке­донским монастырям XI—XVI вв., их описание, сбор фрескового материала. Члены общества вели большую архивную работу, науч-

ную переписку. До наших дней научную ценность сохранили «Сбор­ники Русского Археологического общества» (т. 1 — 1927, т. 2 —1936, т. 3 — 1940, всего 776 страниц).

В июне 1920 г. получил официальный статус Союз русских инже­неров в Королевстве СХС. С 1921 по 1927 г. его возглавлял бывший министр путей сообщения России инженер-путеец Э.Б. Кригер-Вой- новский, с 1927 по 1938 г. —Г.Н. Пио-Ульский. Деятельность послед­него оставила заметный след как в науке России, так и Югославии. До эмиграции он был профессором Института инженеров путей сообщения и Политехнического института в Санкт-Петербурге, спе­циалистом по турбинам, затем преподавал в Донском политехниче­ском институте в Новочеркасске. В Белграде Пио-Ульский формирует научное направление — читает лекции по термодинамике, пишет учебники, организовывает Музей машин, Машинную лабораторию технического факультета.

Союзы русских инженеров существовали в 19 странах, в Югосла­вии он был самым многочисленным — 450 членов (для сравнения во Франции — 300, в Чехословакии — 150). Ученые-инженеры активно работали в Югославии, они принимали участие в строительстве Управления Генерального штаба, медицинского факультета, геолого­разведочных работах в Македонии, Сербии, Черногории, мелиораци­онных работах^[21].

Среди русских ученых одно из ведущих мест принадлежит, несо­мненно, медикам, в труднейшие годы спасшим многие жизни бежен­цев, а в более мирные времена создавшим медицинские учреждения на новой родине и подготовившим несколько поколений югослав­ских врачей. Еще во время эвакуации и сразу по прибытии в Боке Которской были развернуты 4 госпиталя Красного Креста. Следует отметить, что русские военные врачи работали и на фронтах Пер­вой мировой войны на Балканах, среди них хирурги Н.И. Сычев, С.К. Софотеров. В условиях неустроенной жизни амбулатории Красного Креста выполняли все жизненно важные функции. Док-

тор Солонский вспоминал: «Вблизи амбулатории создался целый беженский лагерь... офицеры, генералы, женщины, дети, потерявшие родителей — все было перемешано. По темпу жизни и обстановке это помещение получило название “Дома чудес”... Здесь лечились, получали свидетельства и пособия. Склад Красного Креста выдавал продукты питания и бесплатные чаи»^[22]. Белградская поликлиника Красного Креста вошла в историю города. В Югославии работали выдающиеся ученые: А.И. Игнатовский — профессор Варшавского и Донского университетов, организатор медицинского факультета в Белграде, клиники внутренних болезней, автор 70 научных работ, изданных на разных языках; Н.И. Сычев — хирург Русской военной миссии в Сербии, до 1940 г. служил в различных военно-медицин­ских учреждениях югославской армии, С.К. Софотеров — зав. кафе­дрой хирургии Медицинского факультета в Белграде; М.Н. Лапин- ский — профессор Загребского университета; там же преподавал и профессор С.Н. Салтыков, руководивший Патолого-анатомическим институтом в Загребе.

Русские специалисты топографы в Югославии буквально создали новую для этой страны научную отрасль. Генерал И.С. Свищев был начальником Военно-топографического отдела Управления Генераль­ного штаба у Врангеля, в эмиграции стал профессором технического факультета Белградского университета, создателем Военно-геогра­фического института, где получили работу многие офицеры-топо­графы, Высших военно-геодезических курсов, редактором журнала «Землемерное дело» (органа Общества русских землемеров). Для гражданских специалистов в Белграде была открыта двухлетняя зем­лемерная школа, где курсы читали также многие русские специали­сты. Новое направление сформировало кадры, успешно трудившиеся в Дирекции кадастра Сербии и Черногории, где землеустроительные работы проводились с нуля.

Плодотворно работал «Союз русских педагогов в Югославии», объединявший как профессорский, так и средний преподавательский состав многочисленных учебных заведений русских эмигрантов. «Русские профессора, принятые на все факультеты Белградского уни­верситета, не только пополнили его кафедры дефицитными кадрами,

но и качественно изменили университетское преподавание. Точные области знания, которые ранее преподавались как прикладные — получили научно-исследовательское направление. Вклад русских профессоров в эту сферу несомненен и общепризнан»^[23]. В 1919 г. был основан новый сельскохозяйственный факультет, здесь препо­давали русские ученые, ставшие основателями ряда направлений: энтомолог — Ю.Н. Вагнер, зоотехник — И.П. Марков, сельхозмаши­ностроение — Т.В. Локоть, почвоведение — А.И. Стебут. Профессор С.Н. Виноградский основал в Белграде Институт микробиологии, затем он переехал в Париж, признанный в мире родоначальник эколо­гической микробиологии почв, доктор Д.Ф. Конев организовал един­ственный в данном регионе Пастеровский институт. Многие русские специалисты трудились в различных хозяйствах Воеводины в каче­стве агрономов. Выдающихся достижений добились селекционеры С.А. Кисловский, Н.Н. Полинский, Е.В. Гибшман. Школу почво­веда Докучаева в Югославии представлял В.К. Нейгебауэр. Много потрудились эмигранты из России и в области водного хозяйства и гидростроительства: А. Тизенгаузен, С.П. Максимов, Б. Семенов, Н. Андреев, В.В. Попов, Г.Г. Готуа.

Необходимо выделить как самостоятельное направление про­светительскую деятельность русских ученых и, шире, — русской интеллигенции. Она была обращена как на соотечественников, так и на местных жителей. Образцом может служить «Русская матица», созданная в Любляне в 1924 г. и имевшая филиалы в Загребе, Нови Саде, Мариборе и других городах Югославии и даже в Брюсселе. С 1931 г. ее председателем был Е.В. Спекторский. «Русская матица» опиралась на культурно-просветительскую традицию славянских матиц — польской, чешской, сербской и др., успешно действовавших в XIX веке. Это общество занималось издательской деятельностью, организовывало библиотеки, лектории, театральные постановки. Главная задача была в том, чтобы воссоздать в условиях беженства русскую культурную среду, без которой не могло формироваться молодое поколение.

Девять выдающихся русских ученых, приехавших в Югославию уже в зрелом возрасте и активно работавших в области просвещения и науки, издавших крупные труды, стали академиками Сербской ака­демии наук: математик — Ан.Д. Билимович, с 1946 г. бывший пред-

седателем САНУ В.Д. Ласкарев, математик — Н.Н. Салтыков, соци­олог и историк — Е.В. Спекторский, правовед — Ф.В. Тарановский, механик — Я.М. Хлытчев, филолог — С.М. Кульбакин, машино­строитель — В.В. Фармаковский, минеролог — Н.А. Пушин. После Второй мировой войны академиками стали представители следую­щего поколения: механик — К.П. Воронец и историк-византолог — Г.А. Острогорский.