Русская православная церковь в изгнании

По сравнению с другими преследуемыми в Советской России сословиями духовенство понесло наибольшее число жертв, и из их числа было меньше всего беженцев. Лишь 0,5% священников и при­мерно 10% епископов (около 30 человек), в основном с юга России, попали за границу со своей паствой — белыми армиями или оста­лись в русских епархиях на отошедших от России территориях.

была зарубежная Россия, столь же неотъемлемая от родины, как и зару­бежная церковь от русского православия. Вспоминая это время, архие­пископ Иоанн (Шаховской), в двадцатые годы живший в городке Белая Церковь в Югославии, писал: «Взятое на себя в 1920 году загранич­ными русскими архиереями духовное окормление русской паствы... было конечно законным... Церковный центр в России в то время загра­ничной пастве помочь не мог. Православные греки Истамбула или сербы Югославии тоже не имели духовных сил пастырски окормить это многое множество скорбящих русских людей, потрясенных изгна­нием, особенно нуждавшихся в утешении и поучении»^[14].

В 1920 г. в Константинополе было основано Высшее церковное управление во главе с митрополитом Киевским и Галицким Анто­нием (Храповицким), пользовавшимся огромным авторитетом бого­словом и организатором возрождения патриаршества в России. (Вре­менное церковное управление на юге России было создано еще в 1919 г. в Ставрополе, постановление патриарха Тихона от 7—20 ноя­бря 1920 г. обязывало оторванных от центра архиереев организовать высшую церковную власть.) ВЦУ с воодушевлением приняло при­глашение Сербского патриарха Димитрия переехать в Королевство СХС в соответствии с решением Архиерейского собора Сербской православной церкви от 31.07.1921 г. С этого момента ВЦУ находи­лось под его защитой с сохранением самостоятельной юрисдикции. Разместилось Высшее церковное управление в Сремских Карловцах в помещениях патриаршей резиденции.

В работе Собора приняло участие 11 епископов и около 100 свя­щеннослужителей и мирян из наиболее крупных епархий: Франции, Германии, Швейцарии, Бельгии, Англии, Италии, Чехословакии и Балканских стран. В соборных прениях о главном — о жизни церкви в новых условиях — не удалось достичь согласия, и раскол стал неминуем. Митрополит Антоний и большинство присутствующих отстаивали необходимость и после краха монархии Церкви стоять на позициях царского самодержавия и содействовать реставрации прежнего государственного строя. Делегаты из Франции Н.Н. Стра­

хов, М.Н. Граббе, Е.В. Ковалевский выступили против этих положе­ний, считая, что церковь не следует связывать ни с какой политикой и идеологией и что она должна свободно и самостоятельно осущест­влять свое евангельское предназначение пастыря^[15]. Идейным вдох­новителем другого направления был митрополит Евлогий, который по каноническим установлениям был избран архиепископом Запад­ноевропейской епархии. После ряда многолетних споров и разрывов с Синодом митрополит Евлогий в 1931 г. перешел под юрисдикцию Вселенского патриарха, получив статус особого вселенского экзар­хата.

Отношения между Московской патриархией и зарубежной цер­ковью поначалу были хорошими, так как Карловацкий Синод был учрежден в соответствии с указом Патриарха Тихона. Однако, когда Карловацкий собор направил послание Генуэзской конференции, призвав Европу сделать все для спасения России от ига коммунистов, это трагически сказалось на судьбе Патриарха Тихона. Под давле­нием он был вынужден признать неправомочным Собор во главе с митрополитом Антонием управлять духовной жизнью русского зару­бежья. Такими полномочиями был наделен митрополит Евлогий. Патриарха Тихона это все равно не спасло, и в 1925 г.

Сербская православная церковь и лично Патриарх Варнава при­лагали немалые силы, чтобы преодолеть раскол в русском право­славии, однако успех этих начинаний был лишь временный. Неза­долго до смерти митрополита Антония, в 1934 и 1935 гг., состоялись примирительные встречи с митрополитом Евлогием, однако в лоно «синодальной» церкви он не вернулся. С 1936 г. Русскую зарубеж­ную церковь возглавил митрополит Анастасий (Грибановский), про­долживший линию своего предшественника. В Сремских Карловцах состоялся и Второй собор Русской зарубежной церкви, работавший с 14 по 24 августа 1938 г., собравший иерархов из Европы, Америки и с Дальнего Востока, однако примирения позиций не произошло.

Зарубежная русская церковь во всех крупных городах Югославии имела приходы. В Белграде, например, в начале 20-х годов беженцы получили разрешение проводить службы в сербском храме Св. Алек­сандра Невского, а в 1924 г. по проекту архитектора В.В. Сташев- ского была построена русская церковь Святой Троицы, действующая и поныне.

По завещанию генерала Врангеля после его смерти в Брюсселе 25 апреля 1928 г. его прах был перевезен в Белград и упокоен под сенью воинских знамен в храме Святой Троицы. 6 октября 1929 г. состоялась торжественная встреча траурного поезда. На вокзале был Король Александр и генералитет югославской армии, почти вся рус­ская колония в Белграде.

Первым настоятелем храма Св. Троицы был о. Петр Беловидов, его сменил о. Иоанн Сокаль, после его возвращения в Советский Союз в 1950 г. настоятелем храма стал протоиерей Владислав Неклюдов, затем — о. Виталий Тарасьев и его сын протоиерей Василий. В насто­ящее время храм Св. Троицы принадлежит к Подворью Московской Патриахии в Белграде и настоятелем его является о. Виталий Тара­сьев — внук.

Сташевский, кроме Троицкого храма, построил в 1931 г. на Новом кладбище в Белграде небольшую часовню Иверской Божией Матери — точную копию разрушенной к этому времени московской Иверской часовни.

Русских монахов расселяли по сербским монастырям. В некото­рых сложились чисто русские братства, зачастую русские назнача­лись старейшинами. Так, игумен Сергий был старейшиной мона­стыря Манасии, архимандрит Кирилл — монастыря Св. Прохора Пчинского, епископ Митрофан — монастырей Раковицы и Дечаны, он также долгие годы был управителем монашеской школы в Деча­нах, игумен Вениамин — монастыря Св. Наума в Охриде. В 1920 г. в центре сербского монашеского населия, на горе Фрушка Гора, объ­единяющем несколько десятков монастырей, нашли приют 80 мона­хинь Святобогородичного женского монастыря Лесна бывшей Холм- ско-Варшавской епархии во главе с основательницей его игуменьей Екатериной (в миру графиней Ефимовской). Ей наследовала игуме­нья Нина (Косаковская). Прибытие русских монашек и их деятель­ность много способствовали восстановлению и развитию женского монашества в Сербии^[17].

Философской и религиозно-просветительской деятельностью занимались отдельные духовные братства, носившие имена право­славных святых. Наиболее известными были: братства Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, св. князя Владимира, а также Святого Креста. Эти братства объединяли в том числе и православ­ную молодежь, позднее сформировавшую русское студенческое хри­стианское движение, с его деятельностью в Белграде связана семья Зерновых. Н.М. Зернов, окончивший богословский факультет Бел­градского университета, стал известным церковным и общественным деятелем, историком церкви.

Одним из крупнейших был приход в г. Белая Церковь, так как там располагались девичий институт и кадетский корпус, там же была построена в начале 30-х годов церковь Св. Иоанна Богослова. Здесь действовало созданное иеромонахом Иоанном (Шаховским) «Право­славно-миссионерское русское заграничное подворье». В 1931 г. в результате расхождения во взглядах с митрополитом Антонием иеромонах Иоанн переехал в Париж и там продолжил издатель­скую и просветительскую деятельность. За время деятельности в Белой Церкви им было выпущено 25 брошюр по богословию, записки о. Иоанна Кронштадтского и др. (подробный перечень изданий приведен в книге О. Джурича, с. 227). О времени, про­

веденном в Югославии, позднее уже архиепископ Иоанн (Шахов­ской) вспоминал: «Это была Россия, вылившаяся на многие берега и пески мира. У русских ничего нигде не оставалось, кроме Белой Церкви, и в переносном, и в прямом смысле. Белая Церковь была чертой под Белой Россией»^[18].

Архиерейский Синод в Сремских Карловцах курировал офици­альные издания: «Царский вестник» — за восстановление престола православного Царя-Самодержца (редактор и издатель Н.П. Рклиц- кий), 1928—1940; «Церковная жизнь», ежемесячное издание Архие­рейского Синода (ответственный редактор Ю.П. Граббе), 1933—1943; «Церковное обозрение» Ежемесячный независимый орган свободной церковно-религиозной мысли (ответственный редактор Е.И. Махаро- блидзе, позднее А.С. Залесский), 1937—1944; «Церковные ведомо­сти», двухнедельное издание при Архиерейском Синоде (редактор Е.И. Махароблидзе), 1922—1930.

Именно в Югославии увидели свет и многие труды митрополита Антония (Храповицкого): «Христос Спаситель и революция», «Опыт православного христианского катехизиса», «Догмат и искупление», «Новый подход к Ренану» и др. — все эти и многие другие работы были позднее объединены Н.П. Рклицким в 17-томное собрание сочинений.

Среди авторов, близких православной тематике, издававшихся в Югославии, следует упомянуть В.А. Маевского, А.А. Шпаковского, Г.С. Петрова. К 950-летию Крещения Руси были приурочены тор­жественные мероприятия и выпущены «Владимирский сборник» и «Сборник в память Святого Равноапостольного Князя Владимира».

По окончании Второй мировой войны Архиерейский Синод эва­куировался в Вену, затем в Мюнхен, а в 1950 г. в Америку, до 1964 г. его возглавлял митрополит Анастасий.