ПА ВЯЗЕМСКИИ (1792-1878)
Вписавшись в цех зоилов строгих,
Будь и к себе ты судия:
Жуковский пишет для немногих,
А ты для одного себя.
Поэтический венок Шутовского, поднесенный ему раз навсегда за многие подвиги
В комедиях, сатирах Шутовского Находим мы веселость псалтыря,
Затейливость месяцеслова И соль и едкость букваря.
Природы странною игрой
В нем двух начал раздор открытый;
Как может быть он человек пустой И вместе с тем дурак набитый?
Богатому и тут люли!
Хоть дело черно, будет бело:
Из шляпы высыплет рубли,
И в шляпе дело!
Наши Ларошфуко
В журналах наших всех мыслителей исчисли,
В журналах места нет от мыслей записных;
В них недостатка нет, но в мыслях-то самих
Недостает чего-то: мысли.
То новый враг перед страдальцем:
С тетрадью толстой рифмодул Стихами в петлю затянул,
Схватя за петлю мощным пальцем.
(«Кибитка»)
Невзоров,
Перестань писать так много вздоров.
Поверь, никто не остановит взоров
На книге, где прочтет: писал Максим Невзоров.
С какою легкостью свободной Играешь ты в стихах природой и собой.
Ты в «Шубах», Шутовской, холодный,
В «Водах» ты, Шутовской, сухой.
[Эпиграмма на А.А.Шаховского, автора комедии «Липецкие воды» и поэмы «Расхищенные шубы»]
А скверная вещь эта холера! Того и глядишь, что зайдешь ты завтра ко мне... нет, зайду я к тебе, и скажут мне, что ты умер [Гаспаров 2001].
Обыкновенно женщины худо понимают плоскости и пошлости; она [А.О.Смирнова] понимала их и радовалась им, разумеется, когда они были не плоско-плоски и не пошло-пошлы.
Чудак он, право, своенравный!
Его ввести не можно в толк!
На разговор он рыбе равный,
А вежлив, как сердитый волк.
(А.Грибоедов и П.Вяземский, «Кто брат, кто сестра, или обман за обманом»)
Отчего говорят насморк? Надобно говорить нос- мокр.
(по: Ходакова 1964)
Есть в Петербурге промотавшийся рыцарь, есть у него карета, и нечего есть.
(А.И.Тургеневу, 1817 г., по: Ходакова 1969)
Я приехал в Москву, плачу и плйчу.
(В. Ф. Вяземской, 31 мая 1824)