Польша в конце XVI-XVIII вв.

Новая в политическом отношении эпоха в истории Речи Посполитой началась после смерти Сигизмунда II Августа, когда оборвалась династия Ягеллонов. Краткое правление Генриха III Валуа означало торжество режима «шляхетской демократии».

Попытки проабсолютистски настроенного Стефана Батория укрепить королевскую власть ни к чему, по сути, не привели. Конец XVI — первая половина XVII в. прошли под знаком дальнейшего ослабления це нтральной власти, что обернулось жесточайшим политическим кризисом и практически параличом польских государственных институтов во второй половине XVII — начале XVIII в. — время, когда в Западной Европе и России торжествовал абсолютизм.

Тем не менее в середине и во второй половине XVIII в. польская государственность начинает усиливаться. Реформы в годы правления Станислава Августа Понятовского открыли новую полосу в истории Речи

Посполитой. Но она не стала еще настолько сильной, чтобы противостоять агрессивным соседям — Пруссии, России и Австрии, не желавшим снова уви­деть на своих границах могучего соседа. Третий раздел Польши в 1795 г. завершил более чем 800-летнюю эпоху суще ствования независимого польского государства, которое было восстановлено только в 1918 г.

Основные вехи внутриполитического развития Речи Посполитой в конце XVI — первой половине XVII в. Смерть Стефана Батория в 1586 г. ввергла Речь Посполитую в очередной политический кризис. Главными претендентами на престол были Сигизмунд III Ваза, представитель шведской королевской династии, и эрцгерцог Максимилиан Габсбург.

За каждым из них стояла своя шляхетская группировка, и оба были выбраны на польский престол. В ходе военных столкновений победила партия сторонников Сигизмунда III Вазы во главе с Яном Замойским, канцлером и в прошлом лидером движения экзекуционистов. Парадокс последующей политиче ской истории времени Сигизмунда III состоит, однако, в том, что лагерь экзекуционистов, который прежде главной целью считал укрепление государства через усиление королевской власти, теперь выступил против попыток Сигизмунда расширить полномочия короля.

Ян Замойский, бывший «трибун шляхетского народа», стал во главе тех политиков, кто стремился предотвратить движение в сторону абсолютизма. В 1606 г. на этой почве в Речи Посполитой вспыхнула гражданская война: значительная часть шляхты образовала антикоролевскую конфеде рацию (рокош) в ответ на предложения Сигизмунда III ввести в сеймовой практике принцип голосования большинством вместо liberum veto, увеличить армию и пополнить казну. Рокошане потребовали детронизации Сигизмунда III. Регалисты создали свою собственную конфедерацию и к 1609 г. победили в войне против рокошан. Но реформы тем не менее были сорваны.

Оставшаяся часть правления Сигизмунда III прошла без больших внутренних потрясений. Институты сеймовой демократии функционировали относительно исправно, а события начала века сделали невозможным утверждение абсолютизма в Польше. Главной проблемой внутренней политики становились отношения с украинскими казаками, которые добивались отмены Брестской церковной унии и распространения на каз аче ств о шляхетских привилегий.

Правление преемника Сигизмунда III, короля Владислава, прошло под знаком тех же противоречий. Очередные попытки усилить королевскую власть

окончились ничем. На украинских землях было жестоко подавлено крестьянско- казацкое восстание 1637—1638 гг. и на 10 лет воцарился обманчивый покой.

Эволюция государственного строя Речи Посполитой в XVII в. XVII век — эпоха абсолютизма в истории европейских государств. В это же время рождались и принципиально новые модели политиче ского устройства (Англия после революции 1640-х гг. и Нидерланды).

В некоторых странах продолжала господствовать политическая раздробленность (Германия и Италия), встречались и образцы «дворянских республик» (Трансильвания, Венеция). Речь Посполитая в этом отношении занимает совершенно особое место. Польская «шляхетская демократия» в конце XVI-XVII вв. постепенно перерождалась в магнатскую олигархию, которая, однако, была очень несхожа с олигархическими режимами других стран (Швеции, например).

Вплоть до потрясений 1648—1668 гг. польская политическая система сохраняла дееспособность, которая обеспечивалась не столько политическими институтами самими по себе, сколько традицией уваже н ия к королевской власти и политической ответственности.

Анархизация политической жизни начинается с середины XVII в. «Шляхетская демократия» становится лишь прикрытием магнатской олигархии, а магнатские группировки де йств уют уже в интересах не Речи Посполитой, а своих собственных. Дестабилизация и анархизация политиче ского строя нарас­тала от десятилетия к десятилетию. В чем это выражалось?

Господствующая тенденция состояла в прогрессирующем ослаблении королевской власти. Прерогативы короля растворяются в полномочиях сейма, сената, сеймиков, центрального и ме стно го административного аппарата (канцлер, гетман, подскарбий, воеводы, старосты и каштеляны).

Начало этому процессу положили в 1570-е гг. Генриховы артикулы, институт сенаторов-резидентов, подписание «пакта конвента» при вступле нии на престол очередного монарха и создание коронного трибунала, который лишил короля права быть верховной апелляционной инстанцией в суде б ных спорах.

Со временем было ограниче но право короля производить нобилитацию, усилились контрольные функции сенаторов-резидентов, королевская гвардия подверглась сокращению, королю запрещалось без разрешения сейма вые зжать за границу. Даже матримониальные дела королевской семьи были поставлены под сеймовый контроль..

Фактически в XVII в. орудиями королевской политики могли быть только личный авторитет, раздача должностей и королевщин и апелляция к традициям «доброго старого времени». И польская государстве нная машина справлялась со своими задачами вплоть до 60-х гг. XVII в., когда равновесие между шляхетским сословием и короле вской властью было нарушено и в политическом выигрыше оказались одни лишь магнатские группировки.

По мере ограничения полномочий короля все более обширными и многочисленными становились функции сейма. В то же время он начинал работать все менее и менее эффективно, потому что сеймовая трибуна становилась чаще всего ареной столкновения свое корыстных интересов магнатских кланов.

Складывалось мнение (и соответствующая практика), что шляхетская посольская изба есть наивысший орган власти, стоящий и над королем, и над сенатом. Характерно при этом, что именно многолюдная и внешне очень демократичная посольская изба, а не сенат становилась проводником магнатских влияний.

Это делало политическую жизнь Польши особенно неустойчивой, потому что «чистая» и институционализированная магнатская олигархия могла бы управлять страной более эффективно, чем интригующие в свою пользу группы шляхетских депутатов посольской избы.

Постепенно крепло убеждение, что задача сейма заключается не в установлении новых законов, не в изменении уже существующего права, а только в том, чтобы обеспечивать нерушимость и исполнение принятых когда- то правовых норм. Нет нужды говорить, сколь пагубно это сказывалось на состоянии польской государственности.

Сложившиеся же традиции были закреплены в общественном сознании и политической практике использованием знаменитого принципа liberum veto, который приобрел в XVII в. самодовлеющее значение и стал рассматриваться как краеугольный камень польской «шляхетской демократии».

Хотя впервые он был открыто применен в 1652 г., когда шляхтич Сицинский своим единоличным вето воспрепятствовал продолжению сеймовой сессии, уже в конце XVI в. случались сеймы, разъезжавшиеся без утверждения свода решений (конституций).

В первой половине XVII в. это стало происходить все чаще и чаще. А в 1669 г. сейм был сорван до того, как истек предписанный законом 6-недельный срок его работы, в 1688 г. по причине применения liberum veto он прекратил

свою деятельность, даже не начав ее, т.е. до избрания маршала сейма. В 1658— 1668 гг. из 19 сеймов смогли принять решение лишь 12, в 1669—1685 гг. — лишь 9 из 14, в 1688—1695 гг. — лишь один из 6.

Какая роль отводилась в этой системе учреждений сенату? Теоретически именно он мог бы сосредоточить в своих руках всю Полноту государстве нной власти и обеспечить ее эффективность в рамках олигархиче ского режима правления.

Вм е сте с тем не были определены принципы соотношения власти сейма и сеймиков, которые снабжали послов инструкциями, как решать тот или иной вопрос.

Сейм оказывался не в состоянии добиться исполнения своих решений на местах, где вся реальная власть сосредоточилас ь в руках сеймиков и стоящих за ними магнатских групп.

Сеймики стали играть роль органов местной власти, вершить суд, вводить налоги, принимать обязательные для данного повета постановления. С другой стороны, и сеймики не могли добиться решений, которые имели бы обязатель­ную силу на всей территории Речи Посполитой. Результатом была не только анархизация, но и регионализация польской политической жизни, нарастание в ней це нтробежных тенденций.

Что касается исполнительной власти — в то время, как в других странах она усиливалась, в Речи Посполитой центральная администрация становилась все более слабой. Главные государственные должности, будучи пожизненными, фактиче ски обеспечивали независимость и неподконтрольность их обладателям.

Институт старост, который прежде был опорой королевской власти в регионах, пре вращается в институт земского самоуправления. Власть канцлера и подканцлера становится все более призрачной, финансовое ведомство выходит из-под контроля короля, гетманы приобретают все большую независимость от кого бы то ни было. Суд прославился своей продажностью, а исполнять судебные решения было некому.

Таким образом, в течение XVII в. государстве нный аппарат Речи Посполитой приходил в негодность. События Северной войны и последовавшее за ней превращение Речи Посполитой в объект постоянного вмешательства

извне и политического манипулирования ставили со всей остротой вопрос о государстве н ных пре образованиях.

Государственные реформы второй половины XVIII в.

Некоторые пре образования удалось осуществить непосредственно после избрания Станислава Августа. Была создана «конференция» короля и министров (институт, напоминающий правительственный кабинет), канцлером стал последовательный идеолог реформ Анджей Замойский, под его руководством специальные комиссии начали разрабатывать новое законодательство для городов, удалось заметно пополнить казну, для подго­товки офице рских кадров была создана Рыцарская школа.

Россия и Пруссия, обеспокоенные начавшимися реформами, использовали как предлог для вмешательства в польские дела так называемый «диссидентский вопрос» — об ограниче нии прав некатоликов («диссидентов») в Польше в середине XVIII в. Понятовский и «Фамилия» отказались выполнить требования России и Пруссии о гарантии прав «диссидентов», опасаясь поте­рять поддержку католической шляхты.

В ответ при содействии извне были созданы православная конфедерация в Слуцке и протестантская — в Торуни и был разработан план детронизации Понятовского, которому в этих условиях не оставалось ничего иного, как уступить.

На сейме 1768 г. права «диссиде нтов» были восстановлены, одновременно сейм подтвердил и гарантировал соблюдение «кардинальных прав» (liberum veto, свободная элекция монарха, право неповиновения королю).

Гарантом стабильности этих законов являлась Екатерина. В ответ католическая шляхта объединилась в Барскую конфеде рацию под лозунгом за­щиты государственной независимости, шляхетских привилегий и прав католической церкви.

Движение получило широкий размах, борьба русской армии с ним

продолжалась не сколько лет и показала, что Россия не в состоянии де ржать Польшу под единоличным контролем. Итогом стал первый раздел части территорий Речи Посполитой. Пруссия получила Вармию и Поморье (без Гданьска и Торуня) с более чем полумиллионом жителей, Австрия — галицкие земли и часть Малой Польши с 650 тыс. населения, Россия — Восточную Белоруссию с 1 млн 300 тыс. человек.

Первый раздел был ратифицирован на сейме 1773 г., преобразованном в генеральную конфедерацию (это позволяло решать вопросы большинством голосов) и работавшем до 1775 г. Ему удалось инициировать ряд новых важных реформ: образовать зачаток дееспособного правительства в форме Постоянного совета; начать военно-финансовую реформу с целью создания постоянной 30- тысячной армии; учредить Комиссию народного просвещения — фактически первое в Европе министерство образования.

1770—1780-е гг. прошли под впечатлением, оставленным первым разделом Речи Посполитой. Общество встряхнулось. Огромное влияние приобрела политиче ская публицистика — особенно голоса Станислава Сташица и Гуго Коллонтая.

Заметно активизировалась деятельность масонских лож. Сформировались две программы выхода из кризиса: так называемая «патриотиче ская партия» рассчитывала опереться на англо-прусский союз в борьбе против Австрии и России и вернуть Польше хотя бы галиций-ские территории; пророссийски настроенная группировка надеялась усилить в Польше власть аристократической олигархии.

Созванный в 1788 г. сейм, как и сейм 1773 г., был преобразован в конфедерацию и оставался ареной политической борьбы вплоть до 1792 г. Ему удалось провести ряд существеннейших реформ, и поэтому он вошел в историю под названием Великого сейма.

Была предпринята реформа городского права, что стало ответом на «черную процессию» 1789 г., когда в Варшаву съехались представители 141 города Речи Посполитой и потребовали допустить горожан к участию в работе сейма, разрешить им владеть землей и занимать государственные должн о сти , обеспечить правомочность в суде и неприкосновенность личности. Эти и ряд других прав были даны Великим сеймом польскому бюргерству.

Реформа сеймиков состояла в том, что права голоса в них лишались безземельные шляхтичи, а это наносило сильный удар по магнатской олигархии, поскольку лишало ее поддержки клие нтелы.

Самым же главным достижением Великого сейма стало принятие Конституции 3 мая 1791 г., которая реформировала основы социального и государственного строя Речи Посполитой.

Конституция исходила из понятия «гражданства», а не сословных принципов, хотя шляхте было зарезервировано первенствующее место среди других социальных групп. Дарованные горожанам права были подтверждены. Крестьяне, власть шляхты над которыми сохранялась, рассматривались отныне как слой, находящийся под специальной государственной опекой.

В области государственного управления перемены коснулись и сейма, и королевской власти, и суда, и административного аппарата в центре и на местах. Принцип liberum veto отменялся, полномочия се н ата были ограничены, сеймиковые инструкции потеряли обязательную силу.

Компетенцией сейма стало законодательство , налоги и контроль за исполнительной властью. Последнюю должны были осуществлять ответственные перед сеймом министры, составлявшие вместе с королем и примасом католической церкви правительстве нный кабинет.

Сеймовым комиссиям отводилась роль министерств, а на ме стах учреждались в качестве административных органов военно-гражданские ко­миссии порядка.

Королевская власть становилась наследственной, король освобождался от ответственности за сохранение «золотых шляхетских вольностей». Суд становился колле гиальным, и в нем усилилась роль средней шляхты.

Таким образом, Конституция 3 мая 1791 г. провозглашала создание в Речи Посполитой конституционной монархии и многими своими нормами радикально укрепляла государственный аппарат.

Деятельность сейма и Конституция 3 мая вызвали острое сопротивление в магнатских кругах и недовольство Екатерины. В Петербурге был подписан акт конфедерации, официально провозглашенный в Тарговице. Русская армия и сторонники Тарговицкой конфедерации начали военные действия против сторонников Конституции 3 мая.

Король, желая спасти хотя бы некоторые из реформ, перешел на сторону конфедератов. Гродненский сейм под прямым давлением России отменил Конституцию 3 мая 1791 г. и принял новую, которая в основных че ртах повторяла решения 1775 г., сохраняя, однако, и ряд реформ Великого сейма и положений из Конституции 3 мая.

Тот же сейм подтвердил раздел между Россией и Пруссией еще части

территорий Речи Посполитой. Пруссия получала Гданьск, Торунь, Великую Польшу и Мазовию с более чем миллионом новых подданных; Россия — Белоруссию, поднепровскую Украину и Подолию с 3 млн населения.

Сама Польша, в которой оставалось 4 млн человек на 212 тыс. кв. км, фактиче ски была под политическим контролем России. Оставшиеся в Польше и оказавшиеся в эмиграции противники тарговичан не могли смириться с таким положением, и восстание под руководством Тадеуша Костюшко стало последним актом борьбы за государстве нные реформы и независимость Польши.

Оно началось с марша одной из бригад польской армии на Краков в марте 1794 г. Костюшко встал во главе мятежной армии, провозгласил акт восстания и подписал Поланецкий универсал, которым к ре стьян е освобождались от личной зависимости и получали гарантии неприкосновенности их земельных наделов.

Первую значительную победу восставшие одержали под Рацлавицами. Их поддержали в Варшаве и Вильно. Значительная часть территории Польши оказалась под полным контролем правительства Костюшко, на время военных действий получившего диктаторские полномочия. Активные деятели Тарговицкой конфедерации были казнены.

Среди польской шляхты и горожан сложилась партия польских якобинцев во главе с Гуго Коллонтаем — сторонников использования французского опыта революционной борьбы, включая террор. Правительство сумело обеспечить широчайшую мобилизацию средств и ресурсов и в короткое время создать большую и боеспособную армию. Но силы оказались неравными.

После многомесячных боевых действий Варшава была взята русской армией под командованием А. В. Суворова. Костюшко попал в плен. Польские территории подверглись разделу между Пруссией, к которой отошла еще часть Мазовии (с Варшавой) и часть литовских территорий, Австрией, получившей Малую Польшу и часть Подляшья, и Россией, присоединившей украинские земли.

Станислав Август Понятовский был вывезен в Петербург, где и умер в 1798 г.

Польское государство перестало существовать.

6.