АЛ ИВАНОВ

Будь с нами б Пушкин, бард свободы,

Дух декабризма б не погиб.

За ним рванулись дружно б роты и эскадроны б и полки б.

(«Если б да кабы б»)

Майя Плисецкая Я говорить о вас бы мог Экспромтом и не вдруг;

Большой театр без ваших ног Буквально как без рук.

И без того был организм издерган,

В глазах темно и в голове туман...

И вот уже во мне не просто орган - Нашли собора Домского оргйн!

( «Дерзновенность» )

Надо бы по улицам Багдада

Или хоть Стамбула походить...

Но где надо говорят: «Не надо!» - И придется с этим погодить...

(«Надо или?..»)

Я думаю, она вам подойдет. Не женщина - чу­до! Немного хромает. А вам нужна жена или Пе­ле? У нее одышка. Но кто сейчас легко дышит? Засоре­ние среды... Среда! А четверг, а пятница? А, наконец, суббота и воскресенье?

(«Чтобмы так жили», пародия на Михаила Жванецкого)

Галя теперь убита, а Веру повесили на Доске почета.

(«Черная стая», пародия на Аркадия Адамова)

Серебряный стучался молоток

по лбу того, кто обречен, как зебра

тщетою лба, несовершенством зева не просто пить, но совершать глоток.

Высокопарности был чужд мой дух, я потянулась к зябкости сифона, а рядом с ним четыре граммофона звучанием мой утруждали слух.

(Пародия на Б. Ахмадулину)

Всё путём!

Льды на реке ломает март. Апрель как вор в законе,

И льдины стаей битых карт Разбросаны в затоне.

Геннадий Касмииин

В свои права вошла весна, Вокруг светлей и чище.

И стаи воробьев, шпана, Спешат на толковище.

Ворона, словно человек, Разинула едало.

Сорока, падла, будто век Свободы не видала.

Всех обогрел весенний свет, Длинны, как сроки, тени...

И вот уже сидит поэт И ббгает по фене.

И взор его огнем горит, - Трибун с трибуны говорит!

(«Евгению Евтушенко»)

Я влюбился, хотя было ясно, что у нас ничего не по­лучится. После армии от меня пахло шинелью, а от нее - «Шанелью».

(«Музыкальный момент»)

На меня близоручил мигалисто мой родной глухоманистый дед.

- Хорошо, - бормотал он гундосово, ощербатя беззубистый рот, - только оченно уж стоеросово...

Да иначе и быть не могёт.

(Пародия на В.Гордейчева)

«Ну, наконец-то! - думал я. - Чичас!

Закусим, выпьем, эх, святое дело!»

(В графинчике проклятая белела!),

Лафитник выпить требовал тотчас!

Я сел к столу... Смотрела Цыганова,

Как подцепил я вилкой огурец.

И вот когда, казалось, всё готово,

Тут Иванов (что ждать от Иванова?!)

Пародией огрел меня, подлец!..

(Пародия на стихи Давида Самойлова «Ужин в колхозе»)

В худой котомк поклав ржаное хлебо,

Я ухожу туда, где птичья звень.

Я дома здесь. Я здесь пришел не в гости.

Снимаю кепк, одетый набекрень.

Веселый птичк, помахивая хвостик,

Высвистывает мой стихотворень.

Зеленый травк ложится под ногами,

И сам к бумаге тянется рука.

И я шепчу дрожащие губами:

«Велик могучим русский языка!»

(Пародия на стихи Валентина Сидорова, содержащие

строки: «Косматый облак надо мной ночует,

И ввысь уходят светлые стволы»).

Лирика с изюминкой

Я слышу, как под кофточкой иглятся соски твои - брусничники мои, ты властна надо мною и невластна, и вновь сухи раскосинки твои...

Владимир Цыбин

Ты вся с такой изюминкой, с грустинкой, с лукавинкой в раскосинках сухих, что сам собою нежный стих с лиринкой слагаться стал в извил инках моих.

Писал я с безрассудинкой поэта,

возникла опасёнка уж потом:

вдруг скажут мне: не клюквинка ли это

с изрядною развесинкой притом?..

Ночь во Флоренции

Фонари - словно реплики в споре фокусника и философа. Флоренция. Фонарь. Фортуна. Фанты

Петр Вегин «Фонари Флоренции»

Фи! Фонтан фраз

на фронтоне филиала Флоренции,

как фото франта Фомы во фраке философа, как фальцет форели, фетр в футляре флейты, фунт фольги, филателия фарфора, фехтование ферзем.

Но ВОТ

из сфер фальцетом Фантомас:

- О, Фегин, фы фелик! Я поздрафляю фас!

Но я за фас трефожусь - фдруг Андрюфа Фознесенский фыркнет: «Фу-ух!..»

(«Феерическая фантазия»)

Лодка-молодка

По улице Горького - что за походка! - Девчонка плывет, как под парусом лодка.

Юлия Друнина

По улице Горького - вижу я - ах ты!

Девчонки плывут, как под парусом яхты.

Одна-то, одна! Не сойти бы с ума.

Вот это форштевень! Вот это корма!

Такой не опасны ни буря, ни штиль.

Какой у нее - представляете! - киль.

Панибратская ГЭС

Есенин, дай на счастье руку мне.

Пожми мою. Дружить с тобой желаю.

Давай с тобой полаем при луне.

Ты помолчи. Я за двоих полаю.

(Из пародии на поэму Е.Еетушенко «Братская ГЭС», включающую строфу:

Есенин, дай на счастье нежность мне к березкам и лугам, к зверью и людям и ко всему другому на земле: что мы с тобой так беззащитно любим,)