Обыденное сознание, мировоззрение, философия

Обыденное сознание традиционно рассматривается как бессистемное, неконцептуальное, стереотипное,

неспециализированное, синкретичное и потому неиерархичное. Однако, несмотря на особенность формы, его содержание совершенно необязательно замкнуто на особенное.

И даже напротив, оно чаще, чем какая-либо другая форма склонно свои принципы возводить во всеобщность, чаще других форм обращается к непрофессиональному философствованию - житейской мудрости, под которой чаще всего понимают богатый жизненный опыт, который учитывает больше аспектов реальности и потому менее склонен к резким бинарным оппозициям: друг - враг и т.д. Разумеется, его выводы чаще всего являются неполными индуктивными обобщениями собственного стихийного опыта или опыта близких людей. Обобщения, как правило, подкрепляются соответствующими заимствованиями из истории культуры.

«Обыденное сознание - это противоположность философии. Но это и источник философии. Обыденное сознание складывается в повседневной жизни людей, в течение долгого времени (в жизни многих поколений) и приобретают силу абсолютного знания. Догмы обыденного сознания распространяются двумя путями: путем подражания (дети подражают родителям) и путем насильственного принуждения индивида со стороны общества (здесь имеем дело с общественными предрассудками и т.п.). Исторически философия выступала в виде ниспровержения догм обыденного сознания, в виде иронии (иронии Сократа). Ирония означает согласие с действующими в обществе предрассудками, но только по форме. Путем рассуждения иронизирующий человек приводит своего оппонента к тому, что он отказывается от своих первоначальных утверждений. Иронизирующий уже философ. Сократ, его ирония состоит в том, что философия должна быть вхожа в дома людей. Сократ отлавливал людей на городской площади и задавал простые вопросы, ответы на которые рождали новые вопросы. Сократ только помогал мыслить.

Майевтика, как способ добывания истины, Сократ помогал рождаться истине, напр., задавал стратегу вопрос о мужестве, просил дать определение. Эта малая задача сложна, т.к. всякое определение содержит необходимые свойства предметов, которые надо понять, а потом найти путем дисциплины ума найти логическую понятийную форму. Древнее архаическое общество, которое мыслило мифологически или в понятиях обыденного сознания не могло перенести иронии Сократа, наивный человек всегда жестокий, поэтому архаическое общество Афин приговорило Сократа к смерти за иронию. Обыденное сознание не выносит философии, отвергает ее, но является и источником философии, семь мудрецов говорят: "Соображай, что делаешь". То, что в мифологии выражено чувственно, здесь выражено в моральной сентенции, моральное содержание обыденного сознания, которое стало выражаться в форме суждения, стало основой философии, т.к. философия тоже имеет моральное содержание. Обыденное сознание выражает истину и дает человеку возможность ориентироваться в мире, ядро обыденного сознания называют здравым смыслом. Нет такого человека, который мог претендовать на роль философа, не обладая здравым смыслом. Поэтому философия нуждается в здравом смысле. Философия - теоретическое знание, его в обыденной жизни не приобретешь, в отличие от обыденного сознания и здравого смысла, но тем не менее,

связь между здравым смыслом и философией существует, поэтому можно считать правыми тех философов которые утверждали, что каждый человек - философ»¹.

Здравый смысл является последней мерой любой формы сознания. Однако, здравый смысл разума, пусть даже житейского обыденного разума и здравый смысл рассудка как односторонней формы мышления существенно различны. Г.Гегель, отрицательно оценивая возможности здравого рассудка, целиком на стороне здравого смысла разума. «Здравый человеческий разум стремится к конкретному; лишь рассудочная рефлексия есть абстрактная теория, она не истина — она правильна лишь в голове — и, между прочим, также и не практична; философия же наиболее враждебна абстрактному и ведет нас обратно к конкретному»^[197]^[198]. Если здравый человеческий разум выступает формой выражения народной мудрости, то здравый рассудок, разлагая все на своем пути, возводя все свои односторонние мысли в абсолютные истины абсолютно чужд философии и науке.

Такой здравый рассудок даже не замечает, что его высказывания только выглядят логичными на ограниченном содержании, но будучи взятыми в своей целостности, противоречат друг другу. «Воспринимающий рассудок, часто называемый здравым человеческим смыслом; он, который считает себя подлинным реальным сознанием, является в процессе восприятия только игрой этих абстракций; вообще он всегда беднее всего там, где он мнит быть богаче всего. Вовлеченный в круг этих ничтожных сущностей, он бросается в объятия от одной к другой и, сопротивляясь истине тем, что он старается отстаивать и утверждать с помощью своей софистики попеременно то одно, то прямо противоположное, он мнит о философии, будто она имеет дело только с мысленными вещами»^[199].

«Этот здравый смысл (В.Б. здравый рассудок), взывая к чувству, этому своему внутреннему оракулу, прекращает разговор с теми, кто [с ним] не согласен; он вынужден объявить, что ему больше нечего сказать тому, кто не находит и не чувствует в себе того же; - другими словами, он попирает ногами корень человечности. Ибо в природе последней - настаивать на согласии с другими, и ее существование заключается лишь в осуществленной общности сознании. Противочеловеческое, животное состояние не выходит за пределы

чувств, и взаимное общение в нем возможно только посредством чувства. Если бы требовалось назвать царский путь к науке, нельзя было бы указать пути более удобного, чем путь, заключающийся в том, чтобы положиться на здравый человеческий смысл и - дабы, впрочем, не отстать от времени и философии, - читать рецензии на философские произведения, да, пожалуй, предисловия и первые параграфы этих произведений. Ибо в предисловиях и первых параграфах даются общие принципы, на которых все строится, а в рецензиях - наряду с историческими сведениями также критика, которая, - именно потому, что она критика, - стоит даже выше критикуемого. Этот обыденный путь проходит в домашнем платье; но возвышенное чувство вечного, священного, бесконечного шествует в первосвященнических облачениях - по пути, который сам уже является скорее непосредственным бытием в самом центре, гениальностью глубоких оригинальных идей и словно молнией озаренных высоких мыслей.

Но подобно тому как такая глубина еще не открывает родника сущности, так и эти ракеты еще не есть эмпирей»¹. Однако, философия «не может просто отвергнуть неподлинное знание под тем лишь предлогом, что оно представляет обыденный взгляд на вещи, и уверять, что она сама есть знание совсем иного порядка, а обыденное знание для нее ничего не значит;

не может она также ссылаться на предчувствие в нем самом 2

некоторого лучшего знания».

«Здравый разум, т.е. именно то нравственное сознание. здравый разум непосредственно знает, что правильно и хорошо. Насколько непосредственно он знает это, столь же непосредственно он это и оценивает и непосредственно высказывает: это - правильно и хорошо».^[200]^[201]^[202] Однако, на этом ему и стоит ограничиться. Пытаясь опосредовать свои истины, он впадает в те же противоречия, что и здравый рассудок или ограничивается формулировкой заповедей и императивов, не постигая сущности он становится верой. Вера имеет субстанциальное содержание непосредственно. Форма не

соответствует содержанию. В этом состоит необходимость перехода к образованию, без которого не будет науки и философии.

<< | >>

↑

Источник: Богданов В.В.. Экзистенциальный характер обыденного сознания человека в информационную эпоху Учебное пособие. - Таганрог: Издательство ТТИ ЮФУ,2007. - 221с.. 2007

Еще по теме Обыденное сознание, мировоззрение, философия:

- Логика - Основы философии - Социальная философия - Философия науки и техники -